Gasolina - Арсений Либис

— Какого хрена она здесь делает?

— Живёт, — Айрис старалась говорить спокойно. — В своей комнате.

— В своей? — Блейк усмехнулся. — Эту комнату мать превратила в чулан, когда её посадили.

— Мать, — Райли шагнула к нему. — Мать, которая меня вычеркнула? Мать, которая сделала вид, что у неё никогда не было дочери? Та самая мать?

— Прекрати.

— А что? Ты теперь тоже сделаешь вид, что я muero? За десять лет не приехал ни разу. Ни на передачу, ни на свидание. Даже письма не писал.

— Я оплачивал твою квартиру.

— Деньги — это не жизнь, hermanito. Это откуп. Ты платил, чтобы не чувствовать себя виноватым.

Блейк сжал челюсть.

— Чего ты хочешь, Райли?

— Ничего. — Она пожала плечами. — Просто жить. В доме, где выросла. Пока не встану на ноги.

— А потом?

— А потом, может, вспомним, что папа оставил бизнес не только тебе.

Айрис видела, как побелел Блейк.

— Ты не получишь ни цента.

— Прекратите, — Айрис шагнула между ними. — Хватит.

— Не лезь…

— Я сказала, хватит! — Айрис повысила голос. — Вы ведёте себя, как дети. Блейк, ты врёшь мне про сестру, которая жива. Райли, ты давишь на него в первый же час. Вы оба ненавидите друг друга за то, что случилось десять лет назад. А я стою между вами и чувствую себя идиоткой.

Она перевела дух:

— Вы семья. У вас нет никого, кроме друг друга. Родители умерли. Никто не придёт и не поможет. Только вы. И если вы не научитесь хотя бы не убивать друг друга при мне, то я… я не знаю, что я сделаю!

Айрис замолчала, чувствуя, как дрожат руки. Райли смотрела на неё, приподняв бровь. Блейк в пол, стиснув зубы.

— Tu mujer tiene agallas, — сказала Райли, не глядя на брата.

— Я не понимаю, что ты говоришь.

— Она сказала, что у меня есть яйца, — пояснила Айрис.

Они замолчали оба. Айрис стояла, чувствуя, как напряжение по капле уходит из комнаты. Не до конца. Но хотя бы стало возможно дышать.

— Ладно, — Райли отошла к окну, достала сигарету, но не закурила. — Quedamos así. Я не лезу в бизнес. Ты не лезешь в мою комнату. И никто не врёт, что меня не существует.

Блейк поднял голову.

— Ты остаёшься на месяц. За это время находишь работу и съезжаешь.

— Trato hecho, — Райли щёлкнула зажигалкой, но так и не прикурила, покрутила в пальцах, убрала в карман.

Айрис выдохнула.

— Ужин через час. Я заказала мясо. Будете вести себя нормально, будет и вино.

— А если нет? — спросила Райли.

— Тогда будете пить воду и смотреть друг на друга, пока не надоест.

Райли усмехнулась:

— Ojo que esta muerde. Ладно, я в душ.

Она вышла. Блейк посмотрел на Айрис:

— Ты могла предупредить.

— А ты мог не врать, — тряхнула волосами Айрис. — Так что квиты.

Он покачал головой, но спорить не стал. Просто прошёл в гостиную, упал в кресло. Айрис осталась стоять в дверях, чувствуя странное спокойствие. Война не закончена. Но хотя бы объявлено перемирие.

Глава 6

Айрис проснулась от звука льющейся воды. За стеной шумел душ. Она взглянула на телефон: половина девятого. Блейк уехал затемно, даже кофе не пил. Значит, шумела Райли.

Айрис попыталась снова заснуть, но не вышло. Она встала, сама быстро приняла душ. Ванная в доме была не единственной. Потом спустилась на кухню, сварила кофе, съела тост с авокадо, пролистала новости. Вода всё шумела. Через час Айрис поднялась наверх, прислушалась. Льющаяся вода, приглушённое пение. Айрис постучала:

— Ты там жива?

— Tranquila, nena, — глухо донеслось из-за двери. — В тюрьме на душ давали три минуты. Теперь отрываюсь.

— Ты там уже два часа!

— А я только разогрелась.

Айрис вздохнула и ушла.

Райли вышла ещё через полчаса. Айрис как раз поднималась наверх с новой кружкой чая, когда дверь ванной распахнулась. Она замерла на верхней ступеньке. Райли стояла перед ней абсолютно голая. Волосы мокрыми прядями падали на плечи, по коже стекали капли воды. Ни полотенца, ни халата. Просто стояла и смотрела на Айрис своими серо-зелёными глазами, спокойно и без тени смущения. Айрис не могла отвести взгляд. Фигура Райли была идеально сложенной и рельефной. Мускулы проступали под кожей. Узкая талия, твёрдый пресс кубиками, мощные бедра. Небольшие треугольные груди задорно торчали в стороны дерзкими конусами. Между ног топорщился треугольник рыжих волос. Все тело, кроме ног и лица, в татуировках: пламя, черепа, испанские слова, змеи, паутина. Одни рисунки налезали на другие, грубые, будто их делали в спешке и без мастера.

Айрис смотрела, как капли стекают по шее, по ключице, вниз. Хотела отвернуться, но не могла. Райли не двигалась. Просто стояла, давая Айрис себя рассмотреть. Её губы чуть изогнулись в лёгкой усмешке. Айрис вдруг осознала, что не хочет прекращать. Что ей нравится смотреть на ее обнаженное тело. Это неправильно. Она заставила себя отвести взгляд, но покраснела так, что даже уши загорелись красным. Райли без слов прошла мимо, задев плечом плечо Айрис, и скрылась в своей комнате, оставив дверь открытой. Айрис услышала, как зашуршала одежда. Через минуту Райли вышла — в джинсах и футболке, с мокрыми волосами.

— Ты могла бы… — к горлу Айрис подступил комок, — не ходить так по дому?

— Что, понравилось? — усмехнулась Райли.

— Нет! То есть… у тебя красивое тело, конечно. Но не надо вот так ходить по дому… Хорошо?

Райли снова посмотрела в глаза Айрис. Ей даже показалось, что она надвинулась, нависла над ней, хотя Райли не двигалась с места. Наверно, это было из-за того, что сестра Блейка не уступала ему ростом, была на голову выше Айрис. Ноздри Райли широко раздувались, как у хищного зверя, который учуял добычу. Потом она улыбнулась, глаза вспыхнули изумрудами:

— Trato hecho,