Гейша, убившая ради любви. Интимное преступление, ставшее легендой Японии - Арно Гиг

– Исида с женой поинтересовались, зачем мне нужна эта работа. Я солгала, что предприятие моего мужа разорилось и нам обоим приходится искать место. Они предложили мне жалованье в тридцать иен. На самом деле зарабатывала я больше благодаря чаевым. Нас было пятеро работников, там же мы и жили. Это был респектабельный ресторан. Жена Исиды была женщиной доброй и всегда в хорошем настроении. Исида мне понравился с первой встречи. Он был очень милым. Прирожденный соблазнитель, далеко не такой серьезный, как Омия. Он не особо обременял себя делами и любил со всеми поболтать. Дней через десять, когда я встречала его в коридоре, он уже загораживал мне дорогу, улыбался или дотрагивался пальцами до моего лица. Я поняла, что нравлюсь ему.

Когда я была гейшей, многие мужчины позволяли себе такие вольности. Я к ним привыкла. В феврале я отлучилась на два дня, отправилась к Инабе, чтобы уладить дела. Вечером по возвращении, когда я была в комнате с телефоном, Исида вошел и сказал мне насмешливо: «Вы, должно быть, устали после бурной ночи». «Вы шутите?» – ответила я. Он назвал меня лгуньей, потом укусил за мочку уха, тесно прижимаясь ко мне всем телом. Наутро, когда я шла в туалет, он схватил меня за руку и сказал: «У вас холодная рука», а потом погладил мою грудь. После этого он еще не раз расточал мне ласки и поцелуи, и я не противилась. На этой стадии мы еще не вступили в сексуальные отношения. Вечером 3 апреля мне позвонил по телефону Омия. Исида, должно быть, узнал об этом и, когда мы встретились в комнате на третьем этаже, спросил меня: «Это был звонок от вашего мужа?» Я только засмеялась в ответ. Тогда он схватил меня в объятия и поцеловал.

В середине апреля хозяйка сказала мне: «В пристройке ждет клиент». Я пошла туда, прихватив бутылку саке, и была удивлена, увидев, что клиентом оказался сам Исида. Когда я спросила его, что он здесь делает, Исида ответил, что больше не пьет вне дома. Я налила ему саке, и тогда он схватил меня за руку, а потом сжал в объятиях и начал ласкать мои интимные места. Мне это доставляло удовольствие, и я не противилась. Я безумно его хотела. Пришла гейша, она играла на сямисэне и пела длинную балладу. Потом она ушла, и мы в первый раз занялись сексом. Поспешно, не раздеваясь.

После этого мы при любой возможности украдкой повторяли это в пристройке или на третьем этаже. Мы были все менее осторожны и уже почти не прятались. Однажды вечером мы уединились в отдельном кабинете при погашенном свете и начали заниматься любовью, как вдруг одна из работниц случайно увидела нас. Она все рассказала жене Исиды, и та закатила ему сцену.

Вот тогда мы и решили встречаться вне дома, в гостинице.

Исида сказал: «Тебе будет трудно оставаться здесь, лучше, если ты возьмешь отпуск. Теперь даже телефон будет под наблюдением». Вечером 22 апреля я попросила у его жены разрешения уйти домой на две или три ночи. Потом, как договорились, мы встретились утром 23 апреля на станции Синдзюку и сняли номер в гостинице под названием «Мицува».

– Что было дальше?

– Мы занимались любовью, потом заказали еду и напитки. И мы решили, что 23 апреля будет нашей годовщиной. Чтобы отпраздновать это событие, мы пригласили гейшу, и она пела и играла нам около двух часов. В шесть я приняла ванну и думала, что нам пора расстаться. Когда я вернулась в номер, Исида увлек меня на футон, и все снова повторилось.

В конечном счете мы не расставались до 29 апреля. День и ночь мы занимались любовью. И много говорили. Я продолжала называть его господином. Не помню в точности, когда это было, но он сказал мне: «Теперь, когда мы будем одни, больше не называй меня так. Между нами не должно быть ничего официального». Это еще больше сблизило нас.

Позже я сказала ему: «У тебя такая милая жена, чего же ты ждешь от такой женщины, как я?»

Он ответил: «Некоторое время назад жена завела любовника и ушла от меня к нему. Это продолжалось год. Потом она захотела вернуться. Я согласился ради наших детей. При одной мысли, что женщина может изменить мужчине, мне делается дурно. Я не питаю к ней больше чувств».

Однажды жена Исиды заговорила со мной о нем, пытаясь предостеречь меня: он юбочник, у него шесть лет была любовница. Она сказала, что у него холодное сердце, что он просто животное и не годится в мужья. Но я так не думала. Когда я переспала с Исидой, он уже изменял своей жене. Отношения у них тогда были непростые.

Офицер Адати понемногу узнавал Саду. Эта женщина буквально заворожила его. Ее преступление было необычным. Она была привлекательной, но не походила ни на гейшу, ни на проститутку. Она явно была умна, и ему не приходилось клещами вытягивать из нее показания. Наоборот, казалось, она готова рассказать всю свою жизнь. Ни разу он не был шокирован ее ответом и ни за что ее не осуждал, наверное, поэтому Сада чувствовала себя все свободнее. Была и еще одна причина, побуждавшая ее не замалчивать ничего из своих действий, чувств и намерений, приведших к преступлению: ей так хотелось если не быть понятой, то хотя бы избежать клейма извращенки, что она стремилась высказать все, что лежало у нее на сердце. Выложить голую правду, без прикрас, со всей возможной искренностью – вот к чему рвалась ее душа.

– Как вам было с Исидой?

– Мы мало спали ночами. Предавались всевозможным эротическим играм. Когда я говорила ему, что устала, он давал мне поспать, а сам тем временем ласкал мое тело или проникал в меня. Из всех мужчин, которых я знала, он был самым искусным в постели. Он был первым мужчиной, который дал мне почувствовать, что я для него что-то значу и он хочет доставить мне удовольствие. Я по уши влюбилась в него. Мысль о расставании была для меня невыносимой, но у нас заканчивались деньги, и дальше так продолжаться не могло. Я решила обратиться к Омии. Сказала Исиде, что могу достать денег, но для этого мне придется съездить в Нагою. Больше я ему ничего не стала объяснять. Спросила, согласен ли он ждать меня здесь. Он сказал, что будет ждать. «А что ты сделаешь,