Инженер. Система против монстров - 11 - Гриша Гремлинов

Восемь патронов в магазине, один в патроннике. Патрон на месте — я всегда ношу пистолет с досланным. Девяносто три грана стального сердечника со свинцовой рубашкой в биметаллической оболочке, триста пятнадцать метров в секунду дульной скорости. Не винтовка, не снайперка. Рабочая лошадка ближнего боя с прицельной дальностью в пятьдесят метров.

Но до цели было не пятьдесят, а всего лишь восемь. Плюс патроны уже не те, что были прежде. Я всё облучил.

Выстрел.

Сухой, резкий хлопок. Затвор-кожух рванулся назад, выбрасывая дымящуюся гильзу.

Пуля ударила в язык твари.

Попал примерно в двух метрах от утолщённого кончика. Язык дёрнулся. Резко, конвульсивно, как змея с перебитым хребтом. Траектория сбилась. Он пробил воздух в полуметре от лица Искры, правее. С мокрым шлепком ударил по поручню верхней палубы. Металл загудел.

Тварь взвыла. Звука я не услышал, зато по поверхности побежало волнение и пузыри. Язык втянулся обратно с такой скоростью, будто чудовищная пружина дёрнула его вниз. Мелькнул розоватый хлыст, сверкнули капли слизи — и всё.

Вода сомкнулась с тихим всплеском. Из глубины ударила мутная волна, качнувшая теплоход. «Москва-203» тяжело накренилась к причалу, застонали швартовные канаты. Потом выправилась.

Тёмная туша метнулась прочь от судна. Я видел её контур: огромное расплывчатое пятно, уходящее на глубину и стремительно удалявшееся вниз по течению, к середине реки. На поверхности остался только расходящийся бурун.

Я проводил лягушку взглядом. Палец лежал на спусковой скобе. От такого ранения тварюга кровью не истечёт. Я просто спугнул её. Можно велеть Прометею угостить её чем-то покрупнее и ударить поточнее. Но сейчас смысла нет. Если она вдруг вернётся, то лучше выманить на берег. Иначе дохлая туша просто утонет, а нам надо кормить фракцию и ручных монстров.

Бурун таял вдали.

Я дозарядил пистолет и убрал в инвентарь.

— ЛЁША!!! — раздался голос Ани. — ОНА ПРЯМО… ОНА ВОТ ПРЯМО СЮДА…

Девушка стояла в двух шагах от поручня, прижимая жезл к груди обеими руками. Глаза горели так, будто ей только что показали лучший в жизни фильм.

— В курсе, — коротко ответил я.

— Нет, ты не понимаешь! — Искра подскочила обратно к перилам, и мне снова захотелось приказать, чтобы она отошла нафиг. — Ты выстрелил ей прямо в язык! В ЯЗЫК! Навскидку! Он летел вот так, — она активно замахала рукой, изображая траекторию, — а ты просто бах! И попал! Это же как в боевиках! Только круче, потому что по-настоящему!

— Аня.

— Серьёзно, Лёш, у тебя глаз, как у ястреба! Нет, лучше! У ястреба нет пистолета! Ястреб бы просто описался и улетел! А ты — бах! И готово!

— Аня.

— Что?

— Отойди от борта.

Она посмотрела вниз, на тёмную воду. Сообразила. И отошла. На полшага.

— Я серьёзно, — сказал я.

Она отошла ещё на шаг.

— Дальше.

Отошла на три. Демонстративно скрестила руки на груди.

— Ну вот. Теперь я нахожусь в центральной части палубы. Если сюда дотянется лягушачий язык, то нам нужно не стрелять, а менять планету. Но ты всё же офигенно стреляешь!

— Я пули облучил, они неотвратимые.

Поднялся на борт по трапу. Прометей стоял у левого борта и смотрел в сторону реки. Туда, куда уплыла Квакса. Голубые диоды оптических модулей горели ровно. Это означает, что андроид обрабатывал данные в режиме реального времени.

— Создатель, — произнёс он, не меняя положения головы, — объект «Квакса» подвергся нападению группы неустановленных мутантов. Количество атакующих предположительно от шести до десяти. Место: двести тридцать метров вниз по течению, ближе к противоположному берегу. Фиксирую интенсивное механическое возмущение водной поверхности, характерное для группового хищнического поведения.

Я подошёл к борту.

Там, куда указывал Прометей, река больше не притворялась спокойной. Вода кипела. Поверхность бурлила пенными гребнями, словно под ней работала гигантская стиральная машина. В мутно-зеленоватой массе мелькали тёмные силуэты. Быстрые, стремительные. Тела вытянутой формы, гораздо меньше Кваксы, но их было много. Они вились вокруг большой, тёмной туши, а та ворочалась, пытаясь отбиться.

Потом пена на воде стала розовой.

Красно-бурые разводы пошли во все стороны. Течение подхватило их и понесло, растягивая в длинные полосы. Через несколько секунд пятно крови разрослось в целую кляксу метров пятнадцать в поперечнике. И продолжало расти. Бурление усиливалось. Квакса на мгновение перевернулась, показав светлое брюхо, и тут же скрылась, утянутая обратно вглубь.

Мы стояли и молча смотрели. Я, Прометей, Степан и Аня, которая всё-таки подошла к борту, но на этот раз держалась в метре от поручня.

Бурление продолжалось ещё минуту. Потом начало стихать. Всплески становились реже. Пятно стало распадаться на отдельные облачка, которые течение неторопливо утаскивало вниз по реке.

— Пятнадцатый уровень, — тихо сказала Аня. — И её просто сожрали за минуту. Пусть даже раненую.

— Думаю, что именно кровь привлекла к ней хищников, — мрачно отозвался я.

Искра помолчала, а потом с деланой серьёзностью сказала:

— Купаться точно не будем.

* * *

Ангар базы «Рысь» представлял собой бывший подземный гараж для спецтехники, переоборудованный под нужды нового времени. Потолок низкий, давящий, из монолитного железобетона с выступающими рёбрами балок. Вдоль стен тянулись стеллажи с канистрами, бухтами троса и ящиками запчастей. Пахло здесь как в любом порядочном гараже: смесью ГСМ и металла, но к этим привычным запахам примешивался какой-то мускус. Он принадлежал единственному «транспортному средству», которое не вписывалось ни в один учебник по автобронетанковой технике.

Арчи стоял в дальнем углу ангара, в специально отгороженном загоне, который бойцы между собой называли «курятником». Крикун полудремал, опустив тяжёлую голову с острым клювом. Зверь прикорнул между БТР-82 и штабным «Тигром». Леонид понимал, что это не лучшее место для его питомца, однако держать его постоянно в Питомнике не хотел.

Сейчас Филатов, закатав рукава камуфляжной куртки до локтей, орудовал жёсткой щёткой с короткой щетиной, методично проходясь ею по шкуре питомца. Арчи это нравилось. При каждом движении щётки вдоль шеи и хребта Крикун блаженно прижмуривал левый глаз и издавал утробное рокотание.

— Тихо, тихо, — бормотал Леонид, счищая комья подсохшей грязи с основания правого крыла. — Ну и вывалялся ты, дружище. Мы ж с тобой по болотам не ползали. Как умудрился?

Арчи приоткрыл один глаз, посмотрел на хозяина и снова зажмурился, подставляя бок.

Капитан Дымов сидел на перевёрнутом пластиковом ящике в трёх метрах от загона, вытянув ноги в грязных берцах. Сапёр жевал сухарь.

— Нет, Лёня, ты послушай,