Лесной дозор - Александр Вольт

Я с огромным трудом доковылял до стола, превозмогая тупую боль в ноге, и буквально рухнул на стоящий рядом вращающийся стул на колесиках. Подкатившись вплотную к столу, я склонился над картой, впиваясь в нее глазами. Мне нужно было понять, куда именно меня занесло.

То, что я увидел, заставило меня забыть обо всех болячках и просто застыть с открытым ртом. Передо мной лежала карта огромного, колоссального государства. Надпись каллиграфическим шрифтом в верхнем углу гласила: «Российская Империя». Ее границы простирались от самой Балтики на западе до бескрайних просторов Тихого океана на востоке. Я вел пальцем по бумаге и не верил своим глазам. В состав этой гигантской страны входили и Финляндия, и Польша, и даже Аляска!

Я находил на карте знакомые названия городов, но статус у них был совсем другой. Москва была обозначена как древняя столица, Санкт-Петербург сверкал золотой звездочкой главного административного центра, а дальше шли Киев, Варшава, Гельсингфорс на месте привычного Хельсинки и Ново-Архангельск на далекой Аляске.

Но самым странным было то, что на этой карте Латвии, Литвы или Эстонии не было и в помине. Не было и моего любимого, пропитанного европейской историей Калининграда. Вся эта огромная прибрежная территория Прибалтики была обведена жирной зеленой линией, а внутри красовалась четкая надпись: «Свободные Эльфийские Резервации».

— Во дела… — выдохнул я и бессильно осел, откинувшись на спинку. Выходит, я как раз где-то тут на границе Империи и СЭР. Надо будет изучить подробнее чуть позже.

Я машинально принялся тереть озябшие ладони. Это был чисто рефлекторный жест из моей прошлой жизни, когда я в сырую погоду постоянно разминал ноющие от артрита пальцы. Но сейчас руки совершенно не болели, зато изо рта вырывались клубы белого пара. В помещении было чертовски холодно, бетонные стены буквально дышали ледяной сыростью.

Видимо, центрального отопления здесь не было, а тепло шло от большого камина, встроенного в стену. От него по всему бункеру расходились трубы примитивного, но действенного воздушного отопления.

— Ладно, потом со всем этим разберусь, — пробормотал я себе под нос. — Сначала нужно согреться и пожрать, а то ноги протяну раньше, чем пойму, в какой сказке оказался.

Я поднялся со стула, опираясь на костыль, и осмотрел камин. Внизу, в специальной нише, лежала стопка сухих березовых и сосновых дров. Я взял небольшую кочергу, вычистил из топки старую золу в ведро, после чего ловко сложил из поленьев и бересты небольшой шалаш. Чиркнула спичка, огонек побежал по тонкой белой коре, и вскоре в камине весело и уютно затрещали дрова.

Пока огонь разгорался, постепенно выгоняя из углов сырость и холод, я побрел на кухню. В одном из навесных шкафчиков я обнаружил несколько банок с тушенкой, сгущенку и пару пакетов с сублимированным супом в брикетах. Выбрав суп с вермишелью, я налил в небольшую кастрюльку воды из стоявшей тут же канистры, зажег конфорку на газовой плите и принялся ждать, когда вода закипит.

Вскоре по бункеру поплыл дразнящий аромат простого, но такого желанного горячего бульона. Я накрошил туда немного тушенки для сытности, подождал пять минут и, вооружившись глубокой миской и ложкой, понес свой нехитрый обед обратно к рабочему столу.

А принести это добро на разносе с костылем подмышкой, знаете ли, та еще задачка со звездочкой. Кто делал так, тот в цирке не смеется.

Только-только я собирался зачерпнуть первую ложку, как тишину бункера внезапно нарушила настойчивая трель какого-то электронного аппарата.

Я вздрогнул от неожиданности, едва не выронив ложку. Возле небольшого прибора, похожего на стационарный микрофон, настырно мигал маленький красный значок., а я понятия не имел, что мне нужно делать, на какую кнопку нажимать, и как вообще отвечать на этот вызов.

Но от увиденного далее мурашки побежали по коже.

Прямо в воздухе возникли полупрозрачные буквы и стрелочки. Они буквально плавали в пространстве, подсказывая мне, что делать. Одна стрелка четко указывала на висящие на крючке массивные наушники, а вторая зависла над небольшим черным тумблером под номером четыре.

Я замер, не зная, как реагировать. Что это за чертовщина такая? Это галлюцинации после травмы головы, или какие-то побочные эффекты от перемещения в другое тело? Почему эти надписи, похоже, вижу только я?

Аппарат продолжал настойчиво пищать, требуя внимания. Пересилив опасения и повинуясь этим странным подсказкам, которые буквально вели меня за руку, я взял наушники и надел их. Протянул руку и щелкнул четвертым тумблером, на который указывала призрачная стрелка.

— Слушаю, — хриплым от волнения голосом выдавил я в микрофон.

— Ну как ты там, герой? Вспомнил хоть что-нибудь? — раздался в наушниках знакомый голос с легкой иронией.

— Наира? — я выдохнул с огромным облегчением, едва не распластавшись на стуле от облегчения. — Ты… ты как ко мне дозвонилась вообще?

— Пока ты там в отключке валялся и слюни на подушку пускал, я, когда ходила к тебе на пост, немного пошуршала в настройках рации, — голос слегка потрескивал из-за радиопомех, но все равно звучал удивительно тепло и приятно. — Надеюсь, ты не против маленького самоуправства? Ну вот, я и нашла среди кучи военных частот парочку закрытых волн, которые сейчас никем не прослушиваются. Так что теперь мы можем болтать без лишних ушей. Ну так что, как твоя память? Прояснилось что-нибудь?

— Пока что я вспомнил только то, где у меня находится кухня, и вот прямо сейчас решил наконец-то пообедать.

Наира весело рассмеялась на том конце провода, и этот смех на мгновение заставил меня забыть обо всех странностях этого мира.

— Ясно с тобой все, Егор. Война войной, а обед по расписанию, да? Что ж, приятного аппетита. Я тогда позвоню чуть позже, не буду отвлекать от важного дела.

— Погоди! — спохватился я. — А как я сам могу с тобой связаться, если что-то случится?

— Позже скажу, не все сразу, — загадочно ответила она. — Давай, восстанавливай силы. На связи.

Я не успел ничего сказать в ответ, как раздался короткий гудок и наступила тишина. Сняв наушники, я повесил их обратно на крючок.

Что ж, раз такая пьянка, режь последний огурец. Точнее доедай уже остывающий супец. Камин к этому времени разгорелся в полную силу, и по помещению наконец-то поползло благодатное тепло. Оно окутывало, прогоняя остатки холода и наполняя помещение ощущением домашнего покоя. Прямо как в моей избушке в прошлой жизни.

Я ел горячий суп, чувствуя, как постепенно возвращаются силы. В какой-то момент я запустил руку под воротник водолазки и вытянул висящую на прочном капроновом шнурке ключ-карту. Под