"А жить хочется! И писать!.." - Иван Петрович Шамякин

Полтора года Некляев, пропив деньги журнала «Крыница», прятался в Польше, теперь в Финляндии. ПЕН-клуб приглашает туда противников Лукашенко. Некляев приехал, дал несколько интервью — как председатель Союза писателей! — заменил паспорт и спокойно отбыл в Финляндию, где у него еще на один год грант ПЕН-клуба. Как председатель СП?! Чудеса! Где совесть? Три года не работает и считается председателем?! Только в этом ранге он представляет интерес для тех, кто финансирует ПЕН-клуб. Потому что как поэта — кто его знает? Ноль. Это не Быков, которого лет тридцать переводили и рекламировали на Западе.

Сложить с себя обязанности председатели (не работаешь же!) совести не хватило. Какая совесть у политиканов и авантюристов!

Я выступил на Раде первым, сказал: в любом, даже в самом демократическом государстве, если бы служащий без уважительных причин не являлся на работу месяц, его уволили бы без объяснений и никакой суд не восстановил бы. У нас же человек полтора года гарцует по Европе и продолжает считаться председателем Союза писателей, Дает интервью как председатель. Гордости у нас нет!

Предлагаю: за неисполнение своих обязанностей в течение полутора лет освободить Некляева от должности председателя Союза писателей.

И что? Поддержали? Нет! Все уперлись в Устав, по которому председателя выбирает съезд. Предложили созвать внеочередной съезд. (Боже! Чтобы снять ... , нужно собирать 500 человек!) За внеочередной проголосовали всего четыре человека. Ждать очередного! А до него еще без малого два года! И еще два года председателем будет числиться Некляев? Абсурд! Как кролики перед удавом — перед Некляевым. Чего ему бояться? Вл. Орлов вместе с Голубовичем, Сидоревичем, Рязановым написали жалобу на своего главного, когда увидели, как беспардонно он залезает в редакционную кассу, пропивает их гонорары. В. Ковтун кипела гневом: Некляев забрал ее премию! Но тут и они: ждать съезда! И Буравкин, мудрый борец за правду и честность… И такой же мудрец Гилевич. Им нужен Некляев там, на Западе, в ранге председателя…

Разволновался я вчера, разозлился. Сказал под занавес: «Значит, будем жить по лозунгу: «Воруй — и станешь героем!» Разочаровали меня мои коллеги. Устав СП они считают нерушимым документом. А Конституцию Беларуси, принятую народом, игнорируют, готовы оплевать ее. Народ называют холуями, как Дашук: а хто там ідзе? — Халуі». Такими словами заканчивает он свою статью в «Народной воле». Какое свинство! И этот человек претендует на роль народного идеолога! Скурвилась интеллигенция! А значительная часть ее растерялась: куда идти? За кем? С какой целью?

Сегодня позвонила Ольга Ипатова. Благодарила за вчерашнее выступление.

Ольга сообщила, что создан комитет по моему юбилею во главе с Демчуком, заместителем премьера. Неужели? Спросила, где я хочу вечер. В Театре Янки Купалы? В филармонии? В Доме литератора? Я нигде не хочу официального вечера. В моем возрасте такой вечер — как репетиция похорон. Печальная шутка. Но так и сказал Ольге. А вообще юбилей на самом деле пугает меня.

Однако — дай Бог дожить и быть на ногах, пусть и ослабевших. Нужно пережить и юбилей. И порадоваться, что дожил до 80 лет. И деды мои, и отец, и мать до такого возраста не дожили: отец умер в 66, мать — в 73.

30 ноября 2000 г.

Наибольшая радость в доме — внук мой Ваня. Ему четвертый годик. Полтора месяца на четвертый. Забавное дитя. И растрогать может, и насмешить.

Сидит на диване, смотрит телевизор и вдруг этак серьезно говорит:

— Да, надо жениться.

Я едва с кресла не сполз со смеху.

— Ваня! На ком?

— На Маше.

Маша — его двоюродная сестра, моя внучка, недавно вышедшая замуж.

Хитрюжка этот Ваня. Порой кажется, что умнее, чем его старый дед-склеротик.

Я в детстве, до школы, мало знал: не было ни книг, ни радио, и жил в лесу, в лесниковской хате. Помню, как меня очаровала поэзия. Даже на «преступление» толкнула: у друга-семиклассника вырвал из учебника «Мцыри» и, пока шел от Кармы до Воленки — к родителям, выучил поэму наизусть и ошеломил своего отца, прочитав ему сказочное произведение. На все мои прежние проявления грамотности отец обычно говорил: «Быть тебе, змей, лесничим». А после «Мцыри» только повертел головой и сказал: «Голова у тебя, сын!»

Голова! Была! Постарела…

9 декабря 2000 г.

Во вчерашнем «ЛіМе» под рубрикой «В Союзе белорусских писателей» информация:

«Правительство Беларуси откликнулось на инициативу Союза белорусскимх писателей о праздновании в стране 80-летия со дня рождения народного писателя Беларуси Ивана Петровича Шемякина. Создана юбилейная комиссия во главе с вице-премьером Михаилом Демчуком, в которую вошли известные…»

Противоречивые чувства и мысли вызвало такое сообщение. Безусловно, приятно внимание к моей личности. Но вообразил, как будут раздражены неприятели — группа ПЕН-клуба и некоторые другие. А слова «одного из лучших» просто испугали. Кто сочинял информацию? Зачем мне такая степень? Хорошо хоть написали «одного», а не просто «лучшего».

Как отмечал свое 80-летие Лев Толстой? Что-то я не помню из его дневников. Вечера, конечно же, никакого не было. Были ли гости в Ясной Поляне?

Я переживал, когда к 80-летию Янки Брыля ему — ни приветствия, ни награды от властей.

31 декабря 2000 г.

Последний день года, столетия, тысячелетия… Условность, людьми придуманная, — календарь. Но человечеству необходимы праздники и сказки. Как без них!

Думаю о результатах этого года — 80-го года моей жизни. Что ж, результатам можно радоваться. С кием, но на ногах, обузой для близких не был. Сочинил повести «Обмен», «Старый романтик», рассказ «Взятка».

Приветствую тебя, новый день, новый год!

О столетии думать боюсь: прожить бы еще лет пять в новом столетии. Вчера в игре «Что? Где? Когда?» прозвучал вопрос: китайские мудрецы утверждали, что в 50 лет человек с тростью имеет право ходить у себя по дому, в 60 — по двору, в 70 — по городу, в 80 может пойти с тростью даже к императору. А в 90 куда он может пойти? Знатоки ответили: к Богу. Ответ проще: в 90 человек имеет право никуда не ходить. Вот так! Мудрые китайцы!

Сергей и Алеся полдня кулинарничали. Интересно, что на этот Новый год Сергей поставит на стол. Он на каждый Новый год выставляет какой-нибудь дорогой напиток — то французский, то коллекционный армянский коньяк. Жду вечера: скорее бы добраться до лакомств, особенно соблазняют свиные отбивные. Теперь Алеся готовит их из индейки — это еще вкусней. Гурман! А что? Мы с Андреем Макаёнком были гурманами, пили только