Чужая игрушка: Дневник Персефоны - Jill Greymalk

Он засмеялся и притянул меня в свои объятия, утыкаясь носом в волосы:

— Ты потрясающая, моя Пенелопа.

От этих слов я блаженно улыбнулась, забрала из его рук стакан и пригубила.

— Я задам тебе глупый вопрос?

— Задавай, — мужские губы прихватили кожу на шее в самом чувствительном месте и сильно втянули.

— У тебя же нет в доме БДСМ-комнаты?

Малкольм издал смешок:

— Нет. Зачем она мне, если у меня целый клуб.

Логично.

— А где запретная комната, в которую мне нельзя заходить? Как в любой сказке.

— Ты в ней находишься.

Я улыбнулась, но не удержалась, широко и сладко зевнув.

— Пора спать, — он подхватил меня на руки и направился к двери.

— Подожди! Орхидея!

Он подошёл к столику, давая мне забрать горшок.

Зайдя в спальню, Малкольм усадил меня на кровать и подошёл к шкафу. Пока он что-то доставал, я поставила растение на прикроватную тумбочку. Уже знала, что не заберу его с собой — это моя возможность приезжать сюда и ухаживать за цветком.

— Переодевайся и ложись спать. — отдав мне свою футболку и полотенце, он выпрямился и серьезно посмотрел на меня. — Если ты хочешь, чтобы я вышел, то просто скажи об этом.

— Или?

— Или я сяду в кресло и буду смотреть, как ты переодеваешься.

У трона Гадеса

Tryin' to get over

It's making me crazy

If love's an angel

You're a devil's spice

Burnin' up and down in my spine

The 69 eyes «Next stop paradise»

10 октября 2024 года.

— А вон у того субъекта три телефона: один для жены, другой — для любовницы, третий — для одной сабы.

Я подняла голову и проследила за взглядом Малкольма.

— Увы, не всем выпадает удача найти три в одном. — Уровень тонкости намёка: Пенелопа Хоук. — Приходится комбинировать личное счастье из разных компонентов.

Я опустила глаза на бэйджик, в который уже вписала «Пен», мой первый куда-то потерялся и не смогла его найти. Зацепив его за лацкан блузки, посмотрела в зеркало на задней стене полок бара.

— Вечер добрый, Фред. — Малкольм успел проглотить смешок и поздороваться с обсуждаемым субъектом.

Подошедший Фред с интересом разглядывал меня:

— Не боишься так близко приближать эту девочку? Она может принести тебе проблем своим журналистским ремеслом. Сначала бы надел на неё ошейник, а потом пускал в свою святая святых, — этот не особо приятный тип кивнул на бар. — Чтобы она тебе не мешалась, могу потренировать, пока ты здесь.

Пока я ещё не привыкла, что когда домы разговаривают, то саба должна безмолвно опускать глазки в пол. Молчала, но чтобы отвлечься, начала резать лимон, представляя, что вонзаю нож в кое-чью плоть. В конце концов можно представить, что я просто рядовая сотрудница, которая не должна встревать в деловой разговор своего начальника, соблюдая субординацию.

Знаете, как там в книгах бывает: герой хватает мерзкого типа за грудки, заявляет, что его даму сердца никто не смеет тронуть — это не про Малкольма — он спокойно разливал виски по бокалам, между делом оборонив:

— Ты, наверное, запамятовал, Фредерик, персонал с бейджами не для игр. Кстати, раз подошёл, ты будешь продлевать приват до конца года или опять на месяц? На этот номер уже очередь. У меня есть более выгодные предложения.

Вот и весь разговор: властелин просто не видит смысла обсуждать свою жизнь с теми, кого она не касается.

У Фреда дрогнул уголок рта.

— Я продлю на следующей неделе. Созвонимся и договоримся, — он забрал свой стакан и отошёл от бара.

— Как тебе будет удобно, — бросил Малкольм. — Жду до вторника.

Спина уходящего напряглась, но он ничего не сказал и удалился.

— А ты бы хотел одеть на меня ошейник?

Малкольм слегка повернулся, отстранённый взгляд прошёлся по моей шеи.

— Хотел бы. — Он сделал паузу и наклонился к моему уху, щекоча бородой щёку. — Хотел бы продеть через кольцо цепь, намотать её на кулак, чтобы ты опустилась на колени и взяла меня глубоко в рот… Убери лимон в контейнер со льдом, а то быстро заветрится.

Он с невозмутимым видом отстранился, а я уставилась в пол, пылая от макушки до самых пяток. Спохватившись, сделала, что он сказал.

Если ошейник ещё можно было ожидать, то вот контракт… Тут Малкольм придерживался своих правил, считая что бумажки регламентом убивают интригу и всё можно обговаривать в процессе. Но по мне, контракт давал ясность и некоторое чувство безопасности. В нём прописывались ваши права и обязанности, указывался срок вашего взаимодействия. А не так, что в один прекрасный день мой бородатый дом внезапно заявит мне: это конец, девочка.

И предательский голосок шептал, что наш предел — это, вероятно, отправка моей рукописи в печать.

— А как в Le Mystere празднуют Хэллоуин? — неожиданно спросила я.

Малкольм удивлённо вскинул бровь.

— Обычно все приходят в более праздничных костюмах. Ресторан и зал украшают девочки.

— А бар?

— Нет.

— Серьёзно? Никакой гирлянды летучих мышей на полках. Никаких тыкв и скелетов между бутылок? Паутины из ваты под барной стойкой?

— Обхожусь без этого.

Я приподнялась на носочках, чтобы дотянуться до его уха:

— А если ты оденешь на меня ошейник с цепью и далее по тексту, то какой шанс, что я получу разрешение украсить твой бар к Хэллоуину?

Сумрачные глаза впились в моё лицо.

— Шанс увеличится, если на твоей груди будут ещё цепи с зажимами.

— С вами приятно заключать сделки, сэр Малкольм, — прошептала я.

Теперь можно со спокойной душой тратить те чаевые миллиардеров на праздничный декор для бара. И по моим подсчётам мне хватало с лихвой ещё на украшения для дома моего бородатого дома.

— И ты должна будешь сама потом всё убрать, — добавил хозяин клуба.

Ты зануда, Малкольм Торн.

Метаморфозы Персефоны

Я спрашиваю Вас, что не так

С радостью половой жизни?

Разве не Бог сам

Направляющий инстинктов?

Umbra et Imago «Gothic Ritual»

«Я только называю кошку кошкой… Женщина — это удивительная смесь из нервов, шёлка и рисовой пудры»

Фелисьен Ропс

12 октября 2024 года.

За окном хлестал косой дождь. Суббота выдалась настолько пасмурной, что свет пришлось включить с самого утра.

Я поймала приступ вдохновения и увлечённо печатала свой роман, когда зазвонил смартфон. Не глядя взяла трубку, продолжая стучать по клавиатуре:

— Алло?

— Здравствуй, Пенелопа. — На заднем фоне голоса Малкольма шумел город, затапливаемый потоками небесной воды.

— Привет… Ты уже в клуб едешь?! Всего же четыре часа дня.

— Из него. Блэквуд попросил открыть его пораньше, чтобы