Мое влечение - Кирра Вейн

Дверцы распахнулись, и из машины выскочили пять человек. В чёрной форме. С автоматами. В балаклавах.

Я замерла. Воздух вышибло из лёгких.

«Нет. Только не снова. Пожалуйста, только не снова».

Они двигались быстро, чётко. Никаких криков, только короткие команды. Двое налетели на мужика, повалили его на асфальт, выкрутили руки, защёлкнули наручники. Он что-то заорал, но его тут же заткнули. Ещё двое схватили Сашку, тот даже не пикнул.

— Что вы делаете?! — выкрикнула я, не думая. — Отпустите его! Он ничего не сделал! Саша!

Один из них обернулся. Чёрная балаклава, прорези для глаз. И через секунду он уже был рядом со мной. Большая рука схватила меня за плечо так сильно, что я вскрикнула, и развернула, прижимая к машине.

— А ты кто такая? — прорычал он. Голос был чужим, незнакомым. Не тем. Не его.

— Я... я его подруга! Мы просто... он мой однокурсник! — закричала я, вырываясь. — Отпустите его! Отпустите!

— Подруга? — он оглянулся на остальных. — У неё документы есть?

— С ней позже разберёмся, — бросил кто-то. — Бери всех троих. Живо!

Меня грубо схватили, заломили руки за спину, сунули в открытую дверь машины. Я ударилась коленями о жёсткий пол, вскрикнула. Рядом со мной запихали Сашку, который уже не сопротивлялся, а просто смотрел в одну точку, и того мужика, который вдруг стал тихим и послушным.

Дверь захлопнулась. Мотор заревел. Машина рванула с места так, что меня бросило на бок.

Я лежала на грязном полу в фургоне, руки болели от грубых захватов, в голове была пустота и паника. Рядом — Саша и мужик. Оба молчали.

— Что происходит? — прошептала я, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. — Саша, что происходит?!

Он не ответил. Только смотрел вперёд пустыми глазами.

Машина мчалась в ночь, увозя меня неизвестно куда.

Глава 6

Машина тряслась на ухабах, и каждый толчок отдавался болью в моих связанных руках. Я сидела на полу фургона, прижавшись спиной к холодной металлической стенке, и пыталась дышать ровно. Не получалось. Дыхание сбивалось, в груди разрасталась паника, а слёзы всё текли и текли по щекам, хотя я не хотела плакать. Я не хотела показывать им свой страх. Но я не могла его сдержать.

— Саша, — прошептала я в темноте. — Саша, ты здесь?

Тишина.

— Саш, пожалуйста, ответь мне! — голос сорвался на всхлип.

— Я здесь, — донеслось откуда-то из угла. Голос был чужим. Не Сашиным. Того мужика, который орал на него. — Твой дружок сыкло, вот и молчит, — усмехнулся тот.

— Заткнись! — крикнула я, и сама удивилась своей злости. — Это ты во всём виноват! Нас везут неизвестно куда!

— Ой, девочка, — усмехнулся мужик. — Ты вообще не понимаешь, во что влезла. Твой дружок должен мне девятьсот штук. А он, видите ли, решил, что может не платить. Ну и похоже решил устроить мне облаву, пидор...

— Замолчи! — заорала я. — Я не хочу знать! Я просто оказалась не в то время и не в том месте! Меня не должны были брать!

В этот момент машина резко затормозила, и я ударилась головой о стенку. В глазах потемнело на секунду.

Дверь фургона распахнулась, и в лицо ударил свежий ночной воздух. Руки, сильные и грубые, схватили меня и вытащили наружу. Я пошатнулась, но меня удержали.

— Саша! — крикнула я. — Саша, где ты?!

— Молчи, — рявкнул кто-то.

Я услышала, как рядом с кем-то возятся. Шуршание ткани, приглушённые голоса.

— Этому на голову надень, — сказал кто-то. — А этой... — голос замялся. — Давайте просто завяжем глаза. Ей не обязательно мешок. Она девчонка совсем.

— Извиняй, девочка, — прошептал кто-то рядом, и я почувствовала, как на глаза натягивают плотную тряпку. — Так надо. Не дёргайся.

Я замерла. Тряпка сдавила глаза, мир погрузился в темноту, и стало ещё страшнее. Я чувствовала, как меня ведут вперёд, как ноги ступают по твёрдому асфальту, потом по бетону, потом где-то захлопнулась дверь.

Запах изменился. Сырость, бетон, металл. Какое-то помещение. Может быть, склад?

— Поднимайся, — скомандовали мне, и я почувствовала, как меня заставляют подниматься по ступенькам. Я спотыкалась, но руки держали меня крепко, почти жёстко.

Потом снова двери. Шаги. Где-то гулко отдаётся эхо. Меня завели в комнату, посадили на что-то твёрдое. Деревянное. Стул. Или скамья. Руки так и оставили застегнутыми за спиной — наручниками.

— Сиди и не рыпайся, — сказал кто-то и вышел. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Тишина.

Я сидела, дрожа как осиновый лист. Дрожь пробирала до костей, хотя в помещении было не холодно. Страх был животным, первобытным — он сжимал горло, перекрывал дыхание, заставлял сердце биться где-то в горле. Я пыталась дышать глубоко, но каждый вздох давался с трудом.

«Почему я? — думала я. — Почему опять я? За что? Я ничего не сделала! Я просто хотела помочь Сашке! Я просто вышла на улицу!»

Слёзы текли по щекам, пропитывая повязку на глазах. Я не могла их остановить. Я чувствовала себя маленькой, беспомощной и такой же беззащитной, как в тот вечер, когда ко мне ворвались в квартиру.

Но тогда было по-другому.

Я зажмурилась под повязкой и попыталась успокоиться.

Прошло несколько минут. Или вечность. Я не знала.

Вдруг дверь открылась. Шаги. Кто-то вошёл. Один человек. Я услышала, как дверь закрылась за ним, и он подошёл ко мне. Близко. Я чувствовала его присутствие — тепло, запах. Знакомый запах? Нет, не знакомый. Но какой-то... мужской. Резкий. Порох и металл.

Руки коснулись моих — и я вздрогнула. Но он не сделал больно. Он просто отстегнул наручники. Щёлкнул замок, и мои руки упали на колени, онемевшие, с затекшими пальцами.

— Можешь снять, — сказал он.

Голос.

Низкий. Глубокий. С хрипотцой. Я слышала его раньше. В своих кошмарах.

Я медленно подняла руки к лицу. Пальцы дрожали. Я ухватилась за край повязки и стянула её.

Свет ударил в глаза, и я зажмурилась. Моргнула раз, второй, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению комнаты. Слёзы мешали видеть, но я проморгалась и начала оглядываться.

Я сидела на деревянном стуле. Рядом стоял простой металлический стол. Голая лампа под потолком, бетонные стены, ни одного окна. Допросная комната. Или что-то вроде того.

А напротив сидел он.

Здоровый шкаф. Не меньше