После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Да, уведомляли владельца.

— Который три дня назад передал мне имение и не сказал ни слова.

— Этого я за него объяснить не могу.

— Да уж. Объяснять он умеет.

Она отошла к краю бассейна.

Под паром вода выглядела неподвижной, хотя откуда-то со дна непрерывно поднимались пузырьки. В иных обстоятельствах место могло бы успокаивать. Сейчас же Эстелия смотрела на единственный работающий источник и видела не красоту, а срок.

Тридцать дней.

У неё был опыт управления большим домом, тремя поместьями, слугами, поставками, приёмами и расходами. Но одно дело — привести в порядок хозяйство, которое уже существует, и совсем другое — за месяц воскресить то, что умерло двадцать лет назад.

— Допустим, — сказала она, оборачиваясь к Рейнару, — я приведу в порядок часть здания. Назначу управляющего, начну принимать гостей и покажу доход. Этого достаточно?

— Может хватить. Зависит от того, что увидит комиссия.

— Мне бы знать до того, как я потрачу деньги.

— Понимаю. Но обещать решение за комиссию не могу.

— Тогда скажите, что зависит лично от вас.

Он не обиделся.

— Если через тридцать дней комиссия увидит действующее предприятие, способное содержать используемую часть комплекса, если доступ к источнику будет безопасным, а управление — постоянным, я смогу рекомендовать продлить разрешение на частное пользование.

— Только рекомендовать?

— Да. Заключение будет моим.

— И вы вправе отказать, даже если я всё выполню?

— Если останутся основания для отказа.

— И окончательное решение не за вами?

— Решает комиссия.

— Значит, начинать придётся без гарантий.

Тесса тихо фыркнула.

Рейнар перевёл на неё взгляд. Тесса немедленно сделала вид, что её чрезвычайно занимает состояние старой беседки.

Эстелия продолжила:

— Что вы будете оценивать?

— Доходы и расходы. Состояние помещений, которые используются для гостей. Число работников. Порядок на территории. Книгу размещения. Наличие управляющего или владельца, который действительно находится здесь, а не появляется раз в месяц. И безопасность подходов к действующему источнику.

— А весь дворец обязан быть восстановлен?

— Нет.

Ответ последовал настолько быстро, что Эстелия замерла.

— Простите… То есть можно оставить часть закрытой?

Рейнар приподнял бровь.

— Можно. Весь дворец вам за месяц восстанавливать незачем.

— Сколько помещений должно работать?

— Столько, сколько вы заявите как действующую часть комплекса. Всё остальное необходимо закрыть для гостей и обозначить как недоступное.

Эстелия посмотрела на огромное здание.

Четыре этажа центральной части. Два крыла. Двадцать восемь гостевых комнат. Бальный зал. Галереи. Оранжерея.

Она мысленно вычеркнула почти всё.

Рейнар, вероятно, заметил изменение в её лице.

— Что вас так заинтересовало?

— Я считала совсем другой объём ремонта.

— И теперь?

— Теперь весь дворец подождёт.

Бран вытаращил глаза.

— Госпожа Ровенар?

— Для открытия мне не нужен весь дом, Бран.

— Но это же «Семь облаков».

— Люди приедут к источнику. Нам нужны комнаты, в которых они смогут жить. До остальных доберёмся, когда будут деньги.

Она пошла обратно к дому.

Через несколько шагов поняла, что Рейнар идёт следом.

— Вы куда? — спросил он.

— В дом. Надо посчитать, на что хватит средств.

— Вы с дороги не отдохнули.

Эстелия остановилась.

— А вы дали мне тридцать дней. Я не усну, пока хотя бы не пойму, с чего начинать.

В первый раз за всё время в выражении его лица появилось что-то похожее на сдержанное удивление.

— Тогда не буду задерживать.

— Спасибо. Бран, идёмте.

Ужин состоял из густой похлёбки с кореньями, свежего хлеба и яблок, которые Марта сумела сохранить в погребе с осени.

Эстелия ела за длинным кухонным столом вместе со всеми.

Это произошло не из стремления продемонстрировать близость к народу. Столовая оставалась холодной, одна из дверей плохо закрывалась, а в кухне хотя бы было тепло.

Рейнар от ужина отказался.

Он собирался вернуться в Равенну ещё до полной темноты.

— Дорога ночью опаснее, — заметил Бран.

— Знакомая дорога. Доеду.

— Может, переночуете всё-таки?

— Потому что у меня там вещи и люди.

Тесса, расставлявшая кружки, посмотрела на Эстелию.

— А у нас вещи есть, людей почти нет.

— Тесса.

— Я только о том, что места хватит.

Рейнар неожиданно ответил:

— У вас есть шесть пригодных комнат.

— Три, — поправила Эстелия.

— Шесть, если заняться сыростью.

Она отложила ложку.

— В трёх сыро.

— Но потолки целы, окна закрываются, а полы не проваливаются. Это уже больше, чем в некоторых местах, которые я проверял.

— Хорошие у вас образцы для сравнения. Хоть немного утешили.

— Утешать рано. Но комнаты восстановить можно.

— Уже что-то.

Он уехал вскоре после этого, оставив копию требований комиссии и обещание вернуться через неделю.

Не помочь.

Проверить.

Эстелию это устраивало больше.

Она не хотела быть обязанной мужчине, которого видела первый вечер в жизни, особенно если через месяц именно от его заключения будет зависеть судьба «Семи облаков».

После ужина Бран принёс первую часть документов.

Их оказалось так мало, что Эстелия сначала решила, будто он не понял просьбу.

На стол легли три потрёпанные книги, связка квитанций и несколько сложенных планов.

— Это всё?

— Больше здесь нет. Всё, что нашёл, принёс.

— Книги за остальные годы тоже должны быть. Где их держат?

— У управляющего.

— Который живёт в Равенне.

— У него, госпожа.

Эстелия посмотрела на первую книгу.

Последняя запись была сделана девять месяцев назад.

Расходы на содержание здания.

Оплата девяти работников.

Закупка древесины.

Ремонт крыши в хозяйственном дворе.

Она перечитала строку дважды.

— Бран, сколько человек получали жалованье от имения прошлой осенью?

— Мы четверо.

— Здесь девять.

— Так про этих пятерых я вам и говорил.

— Я думала, их просто забыли вычеркнуть. А им, судя по книге, платили. Смотрите, вот суммы.

Бран подошёл ближе.

— Я этих денег не видел.

Олдер нахмурился.

— И мать не получала. Я бы знал.

Марта перестала складывать посуду.

Эстелия открыла следующую страницу.

Ещё девять работников.

Ещё выплаты.

Она не спешила объявлять управляющего вором. Слишком мало данных. Возможно, часть денег действительно уходила людям, работавшим в городе, на лесных участках или где-то ещё.

Но если это было так, завтра он легко объяснит.

— Вы получали жалованье регулярно? — спросила она.

— Когда как, — ответил Бран. — Иногда раз в два месяца.

— Когда выдавали, всё отдавали? Или часть оставалась