Измена дракона. Я забрала его корону - Диана Фурсова

— Не ждите ответа. Свита мне не нужна.

— Госпожа, вы же не можете одна…

— Могу. Я больше не императрица.

Произнеся это, я вдруг поняла, что могу ещё многое. Мне больше не нужно было согласовывать маршрут. Не нужно сообщать, во сколько я вернусь. Не нужно брать охрану на прогулку. Не нужно думать, какой Дом оскорбится, если рядом со мной окажутся представители другого. Свобода неожиданно пахла пылью старого сундука и приближающимся дождём из открытого окна.

Не самым торжественным образом. Зато честным. До захода солнца оставалось меньше двух часов, когда наёмная повозка выехала из ворот дворца. Я сидела внутри одна. Никаких гербов. Никаких знамен.

Никаких всадников впереди и сзади. Вещи ехали в другой повозке. Стража у ворот посмотрела на меня так, словно не понимала, следует ли склонить голову. Я избавила их от решения и просто кивнула первой. Ворота закрылись за спиной. Я не обернулась. По крайней мере, первые двадцать шагов.

Потом всё-таки посмотрела. Дворец возвышался над городом на базальтовом холме, огромный, чёрный, узнаваемый из любой части столицы. В верхних окнах отражалось вечернее солнце. Где-то там находился Эрвен. Где-то там Селмара, вероятно, пыталась понять, состоится ли её коронация через семь дней. Где-то там мастер Торр листал Первую летопись под надзором людей, которые проследят, чтобы ни одна лишняя строка не вышла наружу. Я опустила взгляд на свёрток у себя на коленях.

Крыло я завернула в обычную ткань. Это казалось нелепым. Часть древней императорской Короны лежала у меня на коленях, как вещь, купленная на рынке. Я не знала, что с ней делать. Не знала, почему она выбрала меня. Не знала, что теперь попытается сделать Эрвен.

Впервые за много лет я не знала даже, чем займусь завтра утром. Эта мысль должна была напугать. Вместо этого я почувствовала, как напряжение постепенно отпускает плечи. До тех пор, пока повозка не свернула на торговую улицу. Там меня узнали. Сначала продавец у лавки.

Потом женщина с корзиной. Потом двое молодых мастеровых. Я увидела, как люди поворачивают головы, как кто-то шепчет соседу, как вслед за нами начинают смотреть из окон. Слух уже вышел из дворца. Эрвен проиграл свою первую битву ещё до того, как я успела добраться домой. В Нижнем Ардене никто не ждал бывшую императрицу.

Поэтому ворота моего двора оказались заперты. Я стояла под начинающимся дождём, пока возница пытался провернуть старый ключ, найденный среди вещей отца. Через несколько минут мужчина отступил, вытер лоб и с сомнением посмотрел на створки.

— Может, плечом?

— Попробуйте.

Вдвоём с помощником они навалились на ворота. Дерево жалобно заскрипело, замок поддался, и одна створка открылась настолько резко, что помощник едва удержался на ногах. За воротами находился двор, который невозможно было спутать с императорской резиденцией.

Каменные плиты заросли между швами травой, водосточная цепь оборвалась, а одна из ставен на втором этаже висела неровно. Небольшой дом стоял в глубине, за старой грушей, пережившей, судя по толщине ствола, нескольких моих предков. Я смотрела на всё это и почему-то впервые за день улыбнулась.

— Здесь точно живут? — спросил возница.

— С сегодняшнего дня.

Он бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. За следующие полчаса сундуки перенесли внутрь. Я расплатилась, закрыла ворота и осталась одна. Тишина оказалась непривычной. Во дворце тишины не существовало. Даже ночью где-то менялась стража, шли слуги, открывались двери, доносились шаги по галереям. Здесь я слышала только дождь, ударявший по крыше. Дом пах закрытыми комнатами и старым деревом.

На первом этаже находились небольшая гостиная, столовая и кабинет отца. Наверху — три спальни. Мебель была укрыта тканью, но почти всё сохранилось. Я зажгла светильники, открыла окна там, где позволял дождь, и внезапно поняла, что понятия не имею, где буду спать. Бывшая императрица. Хозяйка четырёх сундуков. Обладательница одного Крыла древней Короны. Женщина, которая не знает, в какой комнате её собственный матрас меньше пахнет сыростью.

Я всё-таки рассмеялась. На этот раз по-настоящему. Смех прозвучал в пустом доме странно, но мне стало легче. Я выбрала комнату, выходившую окнами во двор. Потом спустилась и принялась разбирать вещи, потому что сидеть без дела оказалось невыносимо. Старый сундук матери стоял у стены кабинета. Я отложила его на потом.

Через час вернулась. Не знаю почему. Наверное, потому, что всё остальное уже принадлежало той жизни, которую я знала: платья, украшения, книги, письма. А этот сундук я почти забыла. Замок открылся с трудом. Внутри действительно лежали бумаги.

Счета двадцатилетней давности, записи отца, несколько старых карт, письма людей, имён которых я не помнила. Я перебирала их без особого интереса, пока не заметила, что глубина сундука не соответствует высоте наружных стенок. Я остановилась. Вынула бумаги. Постучала по дну. Звук оказался глухим. Я нашла тонкую щель у задней стенки и поддела деревянную пластину ножом для писем.

Под ней оказался второй слой. Там лежали семь узких папок, перевязанных выцветшими серыми лентами. На верхней рукой моей матери было написано: «Копии из старого архива Вейрелей. Не уничтожать даже по требованию Короны». Я перечитала строку. Потом ещё раз.

Мать умерла за три года до моей свадьбы. Она не любила говорить о прошлом рода, считая, что людям полезнее знать, что они способны сделать сейчас. Из семейной истории я помнила только обрывки: когда-то Вейрели служили при дворе хранителями соглашений, потом потеряли влияние, земли и почти всё состояние. Я никогда не спрашивала подробностей. Теперь пожалела. В первой папке находились копии старых договоров. Во второй — записи заседаний, датированных четырьмя столетиями назад.

В третьей я увидела рисунок Короны Семи Крыльев. У меня похолодели пальцы. Я положила рядом металлическое Крыло и придвинула светильник. Рисунок был грубым, сделанным чернилами, но ошибиться невозможно. Семь изогнутых пластин. Те же прожилки.

Под изображением шёл текст на старом наречии. Часть я понимала. Часть пришлось восстанавливать по знакомым словам. «Корона не даётся крови». Я нахмурилась. Прочитала дальше. «Корона свидетельствует исполнение обязанностей». Сердце забилось быстрее.

Я перевернула страницу. Следующий лист оказался поздней копией, сделанной уже на современном мне языке. Почерк матери. «Семь Крыльев являются не украшением власти, а её свидетелями. Каждое Крыло отвечает за отдельную обязанность правителя. Наследник получает право носить Корону, но не право владеть ею безусловно». Я перестала слышать дождь. Перевернула ещё страницу.

«При утрате доверия Крылья могут покинуть носителя». Мне пришлось откинуться на спинку стула. В голове возникло лицо Эрвена. Его слова. «Моя корона потеряла Крыло». Нет.