Савонарола - Евгений Викторович Старшов

Лодовико из Феррары указаниями. В общем, Савонаролу элементарно хотели купить (хотя вместе с тем папа собрал 14 доминиканских богословов, чтобы те отыскали ересь в трудах и речах нашего героя). Насколько же плохо надо было знать этого человека, чтобы предложить ему этакое! Сохраняя внешнее спокойствие, фра Джироламо ответил земляку-эмиссару, что должен помолиться Богу и получить от Него указания, а ответ он даст в следующей проповеди. Ее, произнесенную в здании Синьории, он посвятил апологии своей деятельности, а в конце, разъярившись, заявил посланцу папы: «Я не желаю ни шляп, ни митр, ни малых, ни больших; я не желаю ничего, кроме того, что Ты дал Твоим Святым: смерти; красной шляпы, шляпы кровавой – вот чего я желаю»[267].

Неудивительно, что именно в таком настроении и состоянии он произнес 2 ноября 1496 года проповедь, впоследствии опубликованную как трактат «Об искусстве хорошо умирать». В его основе – древнее святоотеческое учение о «памяти смертной». Имеется в виду: непрестанно помни о смерти, будь к ней готов, чтобы предстать пред Богом, очистившись от грехов. Как писали византийские отцы: «Как хлеб необходимее всякой другой пищи, так мысль о смерти нужнее всякого другого делания»; «Кто помышляет о близости смерти, тот легко укрощает страсти. Кто же надеется долго жить, тот опутывается многими грехами»; «Память смертную постоянно имей, ибо она есть виновница смирения».

Главная мысль, которую развивает фра Джироламо в данном трактате, – необходимость смотреть на жизнь через «очки смерти» (еще недавно он рассуждал о разноцветных очках в 16-й проповеди на книгу пророка Аггея и сделал из нее кое-какие заимствования). Тогда многое становится простым и ясным.

«Нетрудное дело, возлюбленные во Христе Иисусе, доказать человеку, что ему предстоит умереть, потому что, помимо всего прочего, самый ежедневный опыт это показывает. Но весьма трудно склонить человека к мысли о смерти так, чтобы он утвердился в постоянном памятовании ее… Инстинкт существования до такой степени владеет человеком, что делает его весьма утвержденным в заботе о жизни; так что все его мысли и, можно сказать, все его действия руководятся этой жаждой жить и все делать для того, чтобы сохранить себя. И поэтому как влюбленный не мыслит иметь желания быть вне предмета своей любви, и даже если и пожелает, это ему бывает очень трудно, так и всякому человеку тяжело отойти от мысли и от заботы о своей жизни и подумать о смерти… даже мысль о ней ненавистна ему… (Мы) покажем, что, памятуя о смерти, человек получает от этого большую пользу, и, конечно, если память смертная будет постоянно жить в нем, ему будет от этого большое благо. Памятование смерти имели все святые мужи в древности, и это приводило к тому, что они жили в большой духовной строгости к себе, и вот теперь они пребывают в раю и блаженстве… Помни, человек, что тебе предстоит умереть; и когда ты утвердишься в памяти этого, ты вовек не согрешишь, то есть не сделаешь никакого греха…

Блаженный Иероним говорит, что у Платона было в употреблении такое изречение: “Vera philosophia est meditatio mortis”, то есть “истинная философия состоит в том, чтобы помышлять о смерти”. Под философией он имел в виду любовь к мудрости. Истинная же мудрость состоит в том, чтобы памятовать о смерти; и тот может назваться истинно мудрым человеком, кто всегда думает о том, что ему предстоит умереть и что цель человеческой жизни – не здесь. И поэтому так ведет свои дела, будто всегда ожидает прихода смерти, и всегда готов хорошо умереть, для того чтобы прийти к оной крайней Цели, будучи управлен к ней Богом…

О человек, диавол всю жизнь играет с тобою в шахматы и ждет прихода смерти, чтобы дать тебе мат; и поэтому будь готов. Хорошо обдумай этот ход, потому что, если ты выиграешь этот ход, ты выиграл все, но если ты его потеряешь, то ты ничего не достиг. Выиграть этот ход означает выиграть битву за жизнь…

Посмотри на зайчика: когда его преследует собака, он, убегая, делает зигзаги, чтобы сбить с толку врага, так чтобы собака его не поймала. И этому его научили не иное что, как боязнь и страх перед собакой. Так, если ты будешь помышлять об аде как о твоем враге, ты не будешь грешить так, как теперь грешишь, но научишься бежать от него…

(Надо), чтобы ты сам имел сильное желание устраниться от греха. Для этого сделай себе пару очков, которые называются “очками смерти”, и чрез эти “очки смерти” смотри на все… Еесли ты имеешь хорошие очки, твой ум будет всегда хорошо видеть, а также и напротив, плохо будет видеть, если очки у тебя будут плохи.

Возьми пару желтых очков, ты увидишь все желтым; если ты будешь иметь красные очки, ты увидишь все красным. Желтые очки – это фантазмы зависти, или, если хочешь, фантазмы алчности; красные очки – это фантазмы гнева… но отбрось от себя этот гнев и ненависть, и скажи: “Я больше не думаю о мести, потому что я снял с себя дурные очки”…[268]

Так что, если ты хочешь поступать хорошо и бежать от греха, создай у себя сильное представление о неизбежности смерти. Это тебе и есть те “очки”, о которых я тебе говорю: сделай, чтобы смерть постоянно была у тебя пред очами, и во всех делах твоих помни о смерти. И утром, когда ты встанешь, во-первых, перекрестись; а затем надень на себя “очки смерти”, то есть скажи: “Помни, человек, что ты – прах и в прах возвратишься”. Затем обратись ко Господу и скажи: “О Господи, я оскорбил Тебя и сделал так много грехов, прости меня. Может быть, смерть уже близка от меня: дай мне благодать, чтобы я больше не обижал Тебя”. Надень на себя, сын мой, эти “очки смерти”, и ты увидишь, что они окажут большую пользу твоей жизни.

Ты, имеющий заседать в Совете, когда будешь там, внимай, чтобы правильно решать дела, и надень на себя “очки смерти” и скажи: “Мне надо говорить правду, потому что мне предстоит умереть, и мне придется дать отчет в моих поступках, и мне придется выстрадать наказание, если я не решал дела по совести”. Ты, желающий собирать товары и обогащаться и заключать дурные сделки, вспомни о смерти; надень эти “очки смерти” и скажи: “В аду, потом, я не сведу счетов, и там мне не возможет помочь никакая вещь на свете”. Ты, гонящийся за желанием почестей и честью, вспомни, что тебе предстоит умереть; надень на