Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

следующую секунду на своей половине я получил пас от Макеева и крикнул, что играем изоляцию, и что огромная просьба не тупить! Теперь вся надежда оставалась на моё хладнокровие и на мою меткую руку, которую я тренировал с трёх лет. Югославы тем временем откатились на свою половину поля и принялись ждать наших дальнейших действий. Их наставник прокричал, чтобы никто не фолил. Я же медленно перевёл мяч через центральную линию, так как спешить теперь было некуда и атаковать требовалось непременно на самых последних секундах.

— Давааай! — закричали с трибун. — Дави югов!

Тут ко мне приклеился один из игроков «Партизана» и начал тихо материть меня на хорошем русском языке. Остальные же наши парни отошли к левой бровке и увели за собой всех баскетболистов соперника.

— Не умеешь по-русски материться, не берись, — криво усмехнулся я и, дождавшись, когда на табло осталось всего три секунды, перевёл мяч между ног, сделал шаг назад, и вдруг моя нога в кроссовке поехала на какой-то луже. Кто-то, упав на паркет пару минут назад, оставил на нём часть своего пота и теперь из-за этого пота я не успевал пойти в проход.

«Ёкарный бабай!» — прокричал мысленно я и бросил по кольцу с этих восьми метров. Секунды на табло истекли, а мяч, ударившись в дужку кольца, подпрыгнул вверх, затем коснулся щита и провалился в сетку, словно невидимая рука мифического бабая подправила его внутрь.

— Дааааа! — радостно заорал я от счастья и просто стал прыгать на месте, подняв обе руки вверх.

— Даааа! — заревели переполненные трибуны, когда на табло загорелся окончательный счёт — 74:73 в нашу пользу.

Затем на меня накинулись те игроки, которые были в поле и начали пихать, толкать и трепать мои непослушные волосы. Потом выскочили парни со скамейки запасных и все вместе они подняли моё тяжёлое тело на руки и три раза легко подбросили вверх. Наконец, ко мне подошёл Владимир Кондрашин и сказал:

— Ты извини меня, старика, за то, что я на тебя часто злюсь. Характер у меня сложный. И спасибо тебе, Майк, за победу.

— Да я уже привык к вашему характеру, Владимир Петрович, — улыбнулся я. — И вам спасибо за матч. Теперь мы просто обязаны обыгрывать югославов на Олимпиаде.

— Теперь наверняка, — крякнул Кондрашин и тут увидел, как травмированный, почти что мертвый, югославский игрок уверенным шагом и без посторонней помощи направляется в раздевалку. — Одним словом — артисты.

Глава 21

Наверное, каждый любитель баскетбола из 2018-го года хотя бы раз видел фильм «Движение вверх». Смотрел эту картину и я. Смотрел и удивлялся — это кто же такую ерунду сочинил? Кому в здравом уме понадобились чудеса о тренировках на батуте, о веселье на грузинской свадьбе перед самой Олимпиадой? Ещё зачем-то впихнули эпизод, что тренеру Гаранжину нужны деньги на операцию сына и втиснули сказку о том, что Саша Белов играл смертельно больным? В реальности сын Кондрашина был неоперабельный, а Белов заболел только после истории с иконами, спустя пять лет с мюнхенской Олимпиады. Зачем всё взяли и переврали, когда реальная история в разы сильнее и интереснее, чем высосанная из пальца сценарная каша?

Кроме того, в этом фильме есть такой эпизод, когда Гаранжин с ехидной улыбкой объявляет, что его команда будет сражаться в Мюнхене за первое место. Дескать, раньше, в гомельские времена, команда ехала за серебром, а теперь поедет за золотом. Такое заявление мог сделать кто угодно, но не реальный Владимир Петрович. В реальности Кондрашин перед Олимпиадой сказал, что его команда едет бороться за второе место. И когда председатель Спорткомитета Павлов спросил: «Почему вы всегда говорите о втором месте?». Кондрашин ответил: «Сергей Павлович, когда вы организуете в Сочи питомник по выращиванию негров, команда будет играть за первое место».

Именно об этих словах Кондрашина я думал, когда сидел на скамейке запасных ЦСКА, так как афроамериканские игроки «Нью-Йорк Нетс» буквально разрывали в клочья защитные порядки московской команды. Особенно у американцев выделялся кроль данков — Джулиус Ирвинг. Рост — 201 сантиметр, вес 95 килограммов, лёгкий, быстрый, воздушный, взрывной. Именно этому игроку впоследствии будет подражать сам «Его Воздушество» — Майкл Джордан. Ирвинга опекал наш Алжан Жармухамедов, цепкий и неуступчивый игрок. Но против скорости форварда «Нетс» он вообще ничего не мог сделать. А в одном из эпизодов американец, ворвавшись в «краску», так высоко взлетел в воздух, что всадил слэм-данк через нашего 215-сантиметрового центрового Сергея Коваленко. Даже я после этого баскетбольного фокуса встал на ноги и аплодировал вместе со всем лужниковским Дворцом спорта стоя.

Кстати, тут следует оговориться — почему я начал матч на скамейке запасных? Дело в том, что когда наша сторона сказала, что намерена дозаявить меня на одну игру за московский ЦСКА, то комиссар АБА Дэйв Дебуше ответил: «Окей, пусть играет, но только один период — либо первый, либо второй». Вот меня Александр Гомельский и берёг для второй 20-минутки. А пока наш ЦСКА за 2-е минуты до перерыва безнадежно уступал — 38:52. И это при том, что Сергей Белов и Анатолий Мышкин играли выше всяких похвал. Белов уже настрелял — 16 очков, Мышкин — 14. Однако остальные парни откровенно побаивались своих американских оппонентов. И по этой причине совершалось множество неоправданных и глупых потерь.

Вот и сейчас Жармухамедов из-за лицевой линии отдал пас на Едешко. К Иван Иванычу приклеился игрок «Нетс», просто обозначив прессинг. И Иванычу нужно было самому пойти в обыгрыш. А он, прикрыв мяч корпусом, начал искать пасом кого-нибудь из своих одноклубников. Под передачу тут же открылся Толя Мышкин, рядом с которым притаился Ирвинг.

— Куда⁈ — заорал я и вскочил со скамейки.

Однако Едешко сделал-таки передачу на Мышкина и ещё один перехват на свой счёт записал вездесущий «доктор Джей», как звали Ирвинга его товарищи. И 14-тысяч человек стали свидетелями ещё одного смачного данка в нашу баскетбольную корзину. Счёт сделался — 38:54 и я, покосившись в сторону ложи для почётных гостей, заметил, что товарищу Брежневу и его верным соратникам такая игра откровенно не нравится.

— Твою душу мать! — выругался Гомельский. — Куда даёшь, Иваныч⁈ Собрались! Ещё минуту потерпеть осталось, — проворчал он тихо и искоса глянул в мою сторону.

И только со второго раза армейцам удалось перейти середину поля. Мяч довели до Сергея Белова. Белов обыгрался с Жармухамедовым и, выйдя на хорошую позицию около линии штрафных бросков, выстрелил по кольцу соперника. И мяч от рук нашего защитника лёг точно в цель. Счёт стал — 40:54