Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

силу гостей по косвенным данным (быстро!), оценил, что завалились они в харчевню, вместо выказывания хотя бы формального почтения в резеденции главы квартала (потому что сильный слабому не кланяется, и плевать на «сложившиеся традиции» территории!) и отправил советника (ну а кого еще?) Соту, что бы тот аккуратно узнал, что «гостям» надо — вот торг в отличии от выказывания уважения со слабым вести не зазорно… а там, может, получат, за чем шли и уберутся?

— Обычно говорят «твоя свобода кончается там, где начинается свобода другого»… но я обязательно запомню ваше великолепное определение, дорогой гость! — На столе внезапно появились ярко-белые, почти светящиеся в полутьме трактира тонкостенные пиалы из «костяного» китайского фарфора: вид посуды намекал, что сделали ее еще до «последней» смерти Шутена Доджи… а возможно — и до смерти Тамао-но-Маэ. Кувшин потерял пробку — «философ» двигал руками очень быстро, казалось, предметы возникают и исчезают в его руках, практически не задействуя свою магию… Ночной Паук даже восхитился. — Мы называем наши кварталы «Свободной Гаванью», господин гость, но… будь свобода сильных всеобъемлющей, как могли бы слабые влить свои слабые силы в общее дело? Добровольно ограничить свою свободу, что бы дать свободу другим — это ведь тоже значит быть свободным, верно? Кому, как ни вам это понимать…

— Так заметно? — Шутен давно так не веселился, как сейчас… шимата, просто день ностальгии… точнее — ночь! Даже в Главном зале замка было ничуть не теплее — разве что потолки повыше и стены каменные… ксо! Сота одним заходом, не прерывая струи, заполнил тягучей жидкостью из кувшина-бутыли три пиалы — и одну так ловко, неуловимым движением поставил перед бывшим феодалом, что тот машинально подхватил сосуд и поднес к губам… прямо как тогда. Темнота (правда, для демона-паука весьма условная), промозгло, врагов нет, налоги только что собраны… ну и чем еще заниматься в собственном феоде? Пить и гулять! Рука теперь уже дрогнула — и тяжело колыхнувшаяся жидкость большими каплями полетела на стол и на пол. Отправить пиалу в ближайшую стену Пауку помешала только красота и древность сосуда — такие вещи аякаси всегда ценил.

— Я не пью… спиртного. — Сквозь мешающие зубы процедил демон: даже усилие воли не помогло до конца спрятать оскал… впрочем, перед кем ему тут выделываться? Перед этими кусками мяса?! Еще более раздражал спокойный вид и ровная аура «Соты» — теперь Шутен сомневался, что услышал настоящее имя: визави не только не испугался вспышки гнева превосходящего его существа… он вообще был спокоен, как скала! Впрочем, извинится он не поленился:

— Прошу прощения, я бы не предложил вам этот нектар… если бы сразу точно был уверен, что почтенного гостя зовут Шутен Доджи… с возвращением, Великий. — И поклон. К столику-котацу метнулся повар с тряпкой наперевесь — оттереть красные тягучие капли, пока гости не испачкали рукава… и не вызверились еще больше! Однако — у Кьюби, как оказалось, были другие планы:

— Хочу есть. — Буднично сообщила она, притянув схваченного за воротник аякаси.

— Все, что угодно, госпожа гостья! Есть угорь, морской окунь, телятина и тереяки, утка и курица…

— Я хочу есть… а не жевать без толку. — Все так же мало-эмоционально сообщила Златошерстная — и подавльщик сразу понял, что от него хотят.

— Н-но… — Тамамо удивленно посмотрела на работника ножа и жаровни, как будто увидела в первый раз, и видимо, что-то решив, отпустила… даже почти не отшвырнула.

— Ты повар? Готовь. — На всякий случай сообщила она трясущемуся телу — вдруг он забыл свою профессию?

— Мы больше не едим разумных… на территории Дзию. — Как бы между прочим сообщил Сота, как ни в чем не бывало пригубивший вина и теперь опять блаженно пялящийся в темный и закопченый потолок. — Руководство гавани официально признало не-рациональным такой путь накопления силы… и не рекомендует его своим жителям.

— Ч-т-о? — Если бы Паук не сидел на полу — он бы упал. Может быть даже — в прямом смысле — так велико было его удивление! О «гавани» он знал довольно неплохо — «посмертные» воспоминания, результат смертей многих и многих аякаси, перекликались: место было пусть молодым, но известным очень хорошо — в том числе и за пределами Японии. Контрабандистская разбойничья гавань, как-никак. Примерно как встреть отряд «самурая» Шутена ватагу разбойников, числом в три раза больше (вполне достаточно, что бы уважительно разойтись) и при личной встрече «вожаков» собеседник внезапно поведает, что по результатам раздумий «стариков» они прекратили насиловать женщин и жечь деревни — это было признано не-эффективным способом отъема средств, и вообще — нарушает эстетику и внутреннюю гармонию в отряде. А кому «не хватает» — пусть сам идет и ловит себе деревню для сношения и женщин для поджигания — но сам, лично, в одиночку. Что тут вообще творится такое?!

— Может, вы еще и гражданские свободы и гарантии начали предоставлять? — Попытался сыронизировать бывший «третий сильнейший» — и выплюнул свой уже основательно остывший чай!

— Вообще-то, пока законы не до конца формализованы, но да, мы их начали записывать и упорядочивать. Например, нельзя так просто взять и убить своего подданного… или напасть на соседа без причины — если говорить о «рядовых» жителях… вас что-то удивляет?

— С-свободная Гавань! — Доджи попытался вложить в эту фразу максимум сарказма, но получилось плохо: смеятся над тем, чего не понимаешь, Ночной Паук не любил… теперь. Очередной «хороший урок от собственной смерти».

— Ну, что поделать… приходится идти по пути социального кондиционирования, а то можно и без населения остаться… тогда «Гавани» не будет вообще. Уж на что в Такамии драконовоские законы, ограничивающие свободу — но когда от нас стали буквально бежать туда, под крыло Амакава, самые ценные кадры, заставляет задуматься…

— Амакава?! Экзорцисты?! — Впервые после пробуждения демону стало плохо. — Поселение демонов?!

— Смешанное поселение. — Поправил Сота. — Круг Экзорцистов… очень корректно намекнула нам на правила игры, не находите? Свободная Гавань, проигравшая в свободной конкуренции… это было бы смешно по-настоящему!

— Еда! — Напомнила о себе Тама — и только тут Шутен заметил, что то трактир совершенно пуст: проклятый «старикан» вовсе не зря выглядит так — отвлек внимание на себя качественно.

— Увы… кажется, готовить придется самостоятельно. — Сообщил спутнице ее верный вассал, резко отпуская ауру… и здание буквально «взлетело на воздух»! Обрывки бумаги и шепки отнесло в сторону… и Доджи непроизвольно скривился: пол бывшей гостиницы оказался единственным местом, не засыпанным снегом… слежавшимся в плотный наст… на полметра! А на краю погодной анамалии в белом кимоно открыто стояла и ее создательница — Юки-онна А-класса. Впрочем, раскрывающиеся