"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Да уж, обычно женщины приходят к мужьям.

— А Мэри? Мэри — это ваша жена? — спросила она и тут же спохватилась. — Извините, мистер Кастильо, как же я сразу не сообразила, у вас же другая фамилия. И вообще, по–моему, я чересчур любопытна.

— Я полицейский, — просто сказал Круз, — но в отпуске.

Женщина кивнула.

— Если хотите, я могу подождать вас у ворот, пока вы побудете у могилы мужа? И с вами ничего не случится.

— Я стала такая пугливая, — призналась женщина, — но, честно говоря, мне будет спокойнее и удобнее, если вы не будете ждать меня.

Круз улыбнулся.

— Как хотите.

Он махнул рукой на прощанье и вышел на улицу.

Ему вспомнилась одна история, которую рассказывал старый инспектор полиции перед уходом на пенсию. О мужчине, брачном аферисте, который приходил на кладбище, изображал из себя неутешного вдовца, а сам присматривал хорошеньких богатых вдовушек. И самое странное было то, что многие женщины клевали на его уловки. Знакомство на кладбище казалось более надежным, чем в кафе или баре. На кладбище вряд ли кому придет в голову думать о глупостях.

«Неужели она тоже приняла меня за афериста? — раздосадованно подумал Круз. — Неужели я похож на такого мужчину? А, в конце концов, какое мне дело до этого».

Круз запустил руки в карманы брюк и зашагал по улице. Теперь его тянуло к дому, ему не терпелось увидеть Сантану. Скорее даже убедиться, что она дома, ждет его.

Но когда до дому осталось полквартала, Круз вновь остановился.

«Все‑таки лучше любить на расстоянии, — сказал он сам себе, — когда смотришь человеку в глаза, начинаешь замечать его недостатки. Когда ты рядом с женой все время, ты перестаешь вспоминать ее. Ты видишь перед собой оригинал. А идеальны только наши мечты. Поэтому Идеи для меня идеал, а Сантана… Сантана мне жена, а Брэндон ее сын».

Подбодрив себя таким образом, Круз двинулся к дому.

Сантана сидела на террасе вместе с Брэндоном и пыталась играть с ним в шашки. Раньше Брэндон часто у нее выигрывал, и эта была, пожалуй, единственная игра, в которую ему нравилось играть с матерью. Но сейчас Брэндон был очень рассеян, пропускал удачные ходы один за другим. Сантана подыгрывала ему, подсказывала, но…

— Давай еще раз, — неожиданно сказал Брэндон, смешивая шашки на доске рукой.

Партия еще была недоиграна, такого с Брэндоном никогда не случалось.

Он старался не прекословить матери, почти никогда не грубил ей.

И вдруг так резко смешать шашки в тот момент, когда она обдумывала ход и игра явно шла в ее пользу!

Но Сантана промолчала.

Мальчик вновь расставил свои шашки, Сантана — свои. Брэндон сделал первый ход. Сантана вслед за ним. Что‑то на доске ей казалось не так, но в чем дело, она сразу не могла понять. Только на втором ходу сообразила — шашки Брэндона стояли на белых клетках.

Она лукаво заглянула сыну в глаза.

— Ты не замечаешь никаких ошибок? — спросила она.

— А что?

— Ты правильно расставил шашки?

Брэндон посмотрел на доску и пожал плечами.

— Да, мама.

— А почему они стоят на белых клетках?

Брэндон недоуменно смотрел на доску, переводя взгляд со своих шашек на шашки Сантаны. Мальчик прикусил нижнюю губу и упрямо сделал следующий ход.

— Брэндон, но ведь шашки ходят только по черным клеткам.

— Да.

— А твои стоят на белых.

Брэндон как‑то странно хмыкнул и ничего не ответил.

— Ты собираешься и дальше так играть?

— Мама, ты придумываешь все, лишь бы не играть со мной.

Брэндон схватил доску за край и перевернул, шашки раскатились по террасе, несколько упало в траву.

Сантана от неожиданности вскрикнула, а Брэндон заплакал. Женщина не удержалась и дернула сына за руку, тот закричал.

Сантана поднялась и ушла в дом.

Но крик на террасе не умолкал, он стал настойчивым, даже каким‑то сумасшедшим.

Сантана уговаривала себя.

«Нет, я не выйду к нему, пока он не успокоится. Почему я должна идти у него на поводу? Он же издевался надо мной, расставив шашки на белых клетках. Он же прекрасно знает, как должны стоять шашки. Но ему не хочется проигрывать, а настоящий мужчина должен не только уметь выигрывать, но и с достоинством проигрывать».

Крик надрывал Сантане душу, но она не трогалась с места.

«Пусть выкричится, пусть успокоится». Но крик не только не утихал, он нарастал. Сантана нервно ходила по гостиной.

— Я не выйду к нему ни за что. Он сам должен прийти ко мне и извиниться, — молитвенно шептала она.

Чтобы не передумать, не двинуться с места, она вцепилась пальцами в обивку дивана и застыла в ожидании.

«Он обязательно придет, ведь он любит меня. И ему не к кому больше пойти».

Крик не утихал. Больше Сантана не могла терпеть. Она сорвалась с места, выбежала на террасу.

Брэндон сидел за столом, голова его лежала на столе. Уткнувшись лицом в шашечную доску, он громко плакал, точнее, Сантане показалось, что он плачет. Сердце матери не камень, и Сантана обняла мальчика за плечи.

Тот зло оттолкнул ее и, когда оторвал свое лицо от доски, Сантана ужаснулась — Брэндон не плакал, он смеялся. И этот сатанинский хохот, который показался ей криком отчаяния, чуть не остановил ее сердце.

— Брэндон… — обомлела Сантана.

А тот все так же смеясь, набросился на мать с кулаками. Он больно ударил ее в грудь, в плечо, пока Сантана не догадалась схватить его за руки. Брэндон кусался, пытался вырваться. Мать держала сына что было силы и пыталась уговорить.

Но на него уже не действовали ни угрозы, ни обещания, ни увещевания.

Брэндон кричал. Сантане казалось, что сам дьявол вселился в ее сына, и она в отчаянии перекрестила его.

Но Брэндон продолжал неистовствовать.

Сантана боялась отпустить его, опасаясь, что он навредит сам себе, расцарапает себе лицо, порвет одежду. Ей стало страшно, она впервые за долгое время пожалела, что Круза нет дома.

— Мальчик мой, что с тобой? — шептала она в самое ухо.

Брэндон поднял лицо и недоуменно уставился на мать. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, потом отчаяние, потом любовь. Сантана почувствовала, как горят глаза ее сына, увидела в них