"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Но вдруг его взгляд снова стал отсутствующим и холодным, плотно сжатые губы раздвинулись и раздался леденящий душу хохот…

Наконец, в доме раздались торопливые шаги, и на террасу выбежал Круз. Лицо его было озабоченным, он уставился на жену и сына.

— Что случилось? — спросил он.

Брэндон не отреагировал на появление Круза, а Сантана только затрясла головой.

— Круз, может ты уймешь его? Может, тебя он послушается?

Круз подбежал к ним, под его ботинками хрустнули шашки. Он схватил Брэндона и усадил себе на колени.

— Брэндон, слышишь меня? — он всматривался в лицо вопящего мальчика.

Наконец, в глазах того блеснуло понимание.

— Круз? — расплылся Брэндон в улыбке и обнял его. Круз сидел, боясь пошевелиться, боясь испугать неустойчивое спокойствие, наступившее так внезапно.

Сантана с облегчением вздохнула. Наконец‑то, крик утих. Она осторожно поднялась и обошла их, нагнулась над Брэндоном и погладила его по голове.

Мальчик тихо всхлипывал.

— Что такое со мной, мама? Я ничего не помню, — он запрокинул голову к ней.

— А тебе и не нужно помнить, — прошептала Сантана.

Круз непонимающе смотрел то на мальчика, то на жену.

— А что случилось? — спросил он. Сантана испуганно приложила палец к губам.

— Мама, а что было? — спросил и Брэндон.

По его глазам Сантана поняла, что он действительно ничего не помнит.

— Посиди, милый, посиди на коленях у Круза. Отдохни, расслабься, тебе станет легче.

— Ты сердишься на меня? — спросил Брэндон. — А кто разбросал шашки?

Его взгляд остановился на раздавленной фигурке.

— Это я, Брэндон, — поспешил с ответом Круз, — я нечаянно наступил.

Но Брэндон и не подумал сердиться. Он спрыгнул с колен Круза и принялся собирать шашки.

Сантана нагнулась к самому уху мужа и прошептала:

— Я начинаю бояться, сейчас с Брэндоном случилась жуткая истерика.

— Ну и что? — тоже шепотом ответил Круз. — Всякое бывает с детьми.

— Да. Но ты видишь его редко, а я знаю его прекрасно, такого с ним никогда не было. Он бросался на меня с кулаками, даже ударил меня несколько раз. А потом… Ты же сам слышал, как он кричал.

Круз с опаской покосился на мальчика.

— Да, этот крик привел меня в ужас. Я прямо‑таки помчался на террасу, мне показалось, что на него напали дикие звери.

Круз тут же понял некоторую нетактичность такого сравнения. Сантану оно, кажется, задело за живое.

— Мне самой показалось, что Брэндон превратился в настоящего дикого зверька. Он кусался, царапался, посмотри, — Сантана протянула руки мужу.

— Да, тебе не повезло, — Круз гладил ее руки, пытаясь затереть царапины.

Мальчик, наконец‑то, собрал шашки и принес их в пригоршне к столу. Круз осторожно пересыпал их на перевернутую шашечную доску–шкатулку и закрыл ее на крючок. Брэндон попытался улыбнуться.

— Мне очень жаль, мама, если я расстроил тебя.

— Ничего, сынок, иди поиграй в доме. Брэндон послушно пошел, и вскоре из гостиной послышался звук работающего телевизора.

ГЛАВА 4

Когда все раздражает. Лучшее лекарство — это праздник. Рука об руку под звездным небом. Единственный клей для счастья — время. Три циферблата на башне. Музыка отзывается в душе. Забавы взрослых и детей.

— Ты что‑нибудь можешь объяснить толком? — спросил Круз.

— Я сама не знаю, что это было такое. Брэндон словно с ума сошел. Я никогда не видела его таким раньше.

— Сантана, а в школе у него все нормально?

— В том то и дело, что нет… — Сантане не хотелось говорить на эту тему с мужем.

Ей казалось, что она выдает какие‑то тайны сына.

— Так что там в школе?

Сантана тяжело вздохнула. Делать нечего — надо рассказывать.

— Он почему‑то посреди урока порвал свой собственный рисунок, рисунок своего соседа и разбросал карандаши по классу. Учительница говорит, что его никто не трогал, не провоцировал.

— Ну–у, я в детстве и покруче бывал, — признался Круз.

— Так это ты, а то Брэндон, он же был тихим, самым примерным учеником.

— Но мальчик растет…

— Неужели ты думаешь, Круз, что я этого не вижу.

— Скорее всего, нет, Сантана. Люди меняются с возрастом. А ты просто не хочешь замечать, что твой сын вырос.

— Да нет же, Круз, это что‑то совсем другое, это трудно передать словами. Но я чувствую сердцем, с ним что‑то неладно.

— Ну что, Сантана, может быть неладного с таким чудесным мальчиком. Скорее всего, он перевозбудился за день и поэтому сорвался.

— Ты считаешь, что он сорвался? Но это не первый случай. Да, первый был в школе, теперь второй.

— Ничего страшного в том, что дети обижаются на своих родителей, на сверстников…

Круз и Сантана замолчали. Они оба, не сговариваясь, посмотрели в гостиную, туда, где перед телевизором сидел Брэндон. Его фигурка на диване казалась отсюда очень маленькой, а сам он совсем беззащитным.

— Ты думаешь, его следовало бы наказать? — спросила Сантана.

— Нет, я же в воспитании детей не авторитет. Но и оставить это без внимания тоже вроде как не годится, — Круз поморщился.

— Ну, посоветуй, что мне делать. Ты же все‑таки глава семьи.

— Я бы взял его сейчас на прогулку к океану. Поедем покатаемся.

Сантана посмотрела на часы.

— Круз, а почему ты сегодня так рано со службы?

Круз на секунду замешкался, но вспомнил, что он уже в отпуске. Настолько происшествие с Брэндоном выбило его из колеи. Круз рассмеялся.

— Чего ты смеешься?

— А я, Сантана, вот уже два часа как в отпуске.

— Ты в отпуске? — изумилась она. — Или тебя уволили?

Сантана насторожилась.

— Сантана, ну за что меня можно уволить из полиции? Ты плохо знаешь своего мужа.

— Уж я‑то знаю тебя достаточно хорошо.

— Но ты же меня не прогнала, значит меня не за что прогонять со службы.

— Ты сам решил уйти в отпуск или тебе предложили?

Круз не стал кривить душой.

— Меня попросил шеф, ему, наверное, надоело каждый день видеть мою физиономию. Между прочим и мне его тоже. И он предложил взять отпуск, уехать куда‑нибудь. Но я решил никуда не уезжать, а провести отпуск тут, в Санта–Барбаре, вместе с тобой и Брэндоном.

Сантана задумалась. Ей льстили слова Круза о