Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

class="p1">- Петр Эдуардович долго не шел на контакт, ссылаясь на врачебную тайну. Но ему пришлось сдаться, когда я показал фотографии его истории, которые ты сделала, и сослался на то, что жена переживает. В общем, доктор подтвердил диагноз. Кроме того, я показал копии другому специалисту, и… прогнозы действительно неутешительные.

- Неужели никак нельзя помочь?

Во рту пересыхает, язык немеет. Как сломанная кукла, я с трудом поворачиваю голову к входной арке, чтобы убедиться, что мальчишки не подслушивают. Они не заслуживают такой судьбы. И я… тоже. Мы не можем его потерять.

Боже, почему любить – так больно?

- Я буду копать дальше, но это сложно, когда Виктор даже не хочет перепроверить МРТ, - младший Воскресенский злится на брата, а я не могу. Эмоции омертвели. - К тому же, он лукавит, рассказывая нам, что шансов нет. Есть, но небольшие. По словам Петра Эдуардовича, мой упертый брат наотрез отказался от операции. Мотивировал это тем, что в случае неудачи не хочет лежать овощем до конца жизни.

- Невыносимый, - прикрываю глаза и, уронив голову, подпираю лоб ладонью.

- Отчасти я его понимаю, Лиль. Там действительно много рисков, очень многое зависит от профессионализма нейрохирурга, а они у нас на вес золота. В случае Виктора у медиков нет права на ошибку. Операция должна пройти безупречно или…

- Никаких «или», - выпаливаю, черпая силы непонятно откуда. - Я могу поговорить с доктором Богдановым, у него серьезные связи в медицинской среде. Я слышала, он некоторое время сам работал за границей.

- Попробуй. Я, в свою очередь, по своим каналам все клиники пробью. Но, Лиля… - Костя выдерживает паузу, тяжело вздыхает, прежде чем сказать: - Ты же понимаешь, что самое сложное – уговорить Виктора?

- Это я беру на себя, - уверенно киваю своему отражению в зеркальной поверхности барной стойки и рывком поднимаюсь.

Слабый огонек надежды быстро разрастается в пожар. Собираюсь воедино. Восстаю из пепла, потому что не время сдаваться.

- Почему-то я в тебе не сомневаюсь, - расслабленно смеется мой союзник, заставляя и меня улыбнуться. - Как прошло знакомство с гадюшником, который Виктор называет своей семьей?

- Его сестре Аде я не понравилась, а ее муж… - возвращаюсь к миске с блинным тестом и задумчиво замираю над ней. - Мне кажется, он тоже болен.

- Османов? Мельком видел его историю. Он тоже наблюдается у Петра Эдуардовича. Я бы не сказал, что у него что-то серьезное. Мигрень, вызванная нервными перегрузками, переутомлением и стрессом, а также подозрительные гормональные всплески, но мало ли, с чем они связаны. В целом, ничего непоправимого.

- Ясно, - цежу сквозь зубы и прикусываю язык, чтобы не сказать лишнего. Но Костя все понимает по интонации.

- Догадываюсь, о чем ты думаешь. Почему именно Виктор, а не кто-либо другой? Судьба – вещь непредсказуемая. И когда мы думаем, что конец, вполне может оказаться, что это начало чего-то нового.

Костя отключается, не прощаясь. А я устремляю пустой взгляд перед собой и каменею. Как робот, требующий подзарядки.

- Лиля Владимировна! – раздается голос Игоря, а следом и он сам появляется на кухне. Входит, не снимая верхнюю одежду. Шагает в обуви по начищенному полу, игнорируя мой возмущенный взгляд. – Собирайтесь и поехали. Виктор Юрьевич приказал сопроводить вас, куда прикажете.

- Но… мы еще не завтракали, - взмахиваю рукой в сторону теста. - К чему такая спешка?

Игорь хватает из шкафа первый попавшийся под руку стакан, наполняет его водой до края, щедро добавляет льда.

- Так точно! Заедем в кафе, - делает несколько жадных глотков, прочищает горло. - Виктор Юрьевич не хочет, чтобы вы находились дома, пока здесь работает «инсектицидная служба».

- Что? Зачем? Игорь, ты шутишь? – смеюсь, но не нахожу поддержки в стальном охраннике. - У нас нет ни тараканов, ни других вредителей.

- Как оказалось, есть, - серьезно смотрит на меня, подавая тайные знаки. Значит, речь не о насекомых. – Лиль Владимировна, вы ведь в курсе, что упрямиться будете вы, а получу от хозяина я. Хотя я вам, между прочим, всегда навстречу иду.

Он прав: мы сдружились за эти дни, и почти всю информацию о Викторе я узнаю из первых уст. Возможно, по пути удастся выудить из Игоря еще что-нибудь касательно ночи Воскресенского в клинике. Да и Виктору я верю. Если говорит, что надо, значит, лучше послушаться.

- Даня! Леша! – кричу в сторону лестницы. – Одевайтесь быстренько, позавтракаем в кафе, а потом вы со мной на занятия.

- Хорошо, мам Лиль, - прилетает в ответ из детской.

- Мы быстро, мам, - эхом прокатывается по холлу.

Не могу подавить теплую улыбку и погасить эмоции, рвущиеся наружу. Я не заслужила этого, но… как же уютно и приятно.

Мои мальчики.

- Надо Альбине оставить записку, - нехотя вспоминаю о старой грымзе. Ищу стикеры и ручку, однако Игорь останавливает меня. – Или ей уже позвонили?

- Она уволена.

- Что? – нервно хихикнув, с недоверием прищуриваюсь. – Ты что-то путаешь. Еще вчера она была здесь…

- Уволена с сегодняшнего дня, - шокирует меня. - Приказ Виктора Юрьевича.

Глава 36

Глава 36

Ранее

Виктор

Адреналин течет по венам, и я усилием воли удерживаю себя на месте, пока дежурная медсестра берет у меня кровь на анализ. Стоит ей вытащить иглу, как я одергиваю рукав рубашки, отмахнувшись от пластыря, и подскакиваю на ноги. Нервно меряю шагами пол в процедурном кабинете. Никак не могу остыть. Не думал, что окажусь посреди ночи в клинике, но выбора не оставалось. В таком неконтролируемом бешенстве я не мог ни секунды больше находиться дома… рядом с Лилей.

Черт!

Каждое воспоминание о том, что я чуть не сделал с ней, отзывается тупой болью в груди. Хочется повернуть время вспять, но это уже невозможно. Лучше бы я сдох прямо в офисе!

- Скоро будут готовы результаты? – рычу на ни в чем не повинную девушку в коротком белом халате.

- Я сейчас же отнесу в лабораторию. Лично, - поспешно складывает пробирки на специальную подставку. - Общий анализ сделают сразу, а остальное придется