Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

Каждый день Юйхун с сыном разбирают отходы из двадцати баков объемом более 100 кубометров. Они копаются в мусоре с часа дня до двух часов ночи. После того как весь мусор рассортирован, Юйхун возвращается отсыпаться на арендованную квартиру, а сын остается караулить на контейнерной площадке до пяти утра, когда мусоровоз увозит «остальной мусор». Тогда контейнерную площадку можно закрывать. В середине следующего дня Юйхун, отдохнув и пообедав, возвращается на контейнерную площадку и везет мусор на продажу на крупное предприятие по утилизации.

Если представить себе, что этот престижный ЖК – великан, то контейнерная площадка служит этому гиганту анусом. А семья Юйхун разбирает испражнения комплекса-переростка.

Черные пластиковые пакеты из мусорного контейнера высятся над Юйхун. В перчатках и маске, она упирается в край контейнера, резво отбирает из него тот мусор, который можно монетизировать, и раскидывает отходы в расставленные на полу пустые коробки. Так мусор в конечном счете обращается в деньги, капитал, на который в Шэньчжэне может жить отдельно взятая семья.

Проходя мимо контейнерной площадки, мать каждый раз здоровается с Юйхун. Юйхун, подобно зайчику, проворно выпрыгивает из-за кучи мусора и быстро подходит к матери обменяться рукопожатиями.

– Сестрица, ростом ты не вышла, но какая же ты ловкая! – замечает мать.

При весе в 43 килограмм Юйхун едва доросла до 160 сантиметров. Юйхун задирает подол верхней одежды и показывает матери: ее талию можно обхватить одной рукой.

Сейчас Юйхун 58 лет. В Шэньчжэне она двадцать семь лет, и вот двенадцать из них вместе с мужем отработала по подряду на контейнерных площадках при элитном жилье. Семья Юйхун родом из Хуайбэй, что в провинции Аньхой. К лету 1996 года, когда Юйхун был 31 год, у нее уже было три ребенка. Младшему сыну было всего два года. На тот момент и Юйхун, и муж имели права на вождение крупных грузовых автомобилей. Они работали дальнобойщиками, чаще всего ездили в Ляньюньган провинции Цзянсу и в провинцию Фуцзянь. И вот одним погожим летним днем в уездном центре Юйхун услышала, как громкоговоритель вещал густым басом:

– Растет и крепнет Шэньчжэнь, приглашаем всех на работу в Шэньчжэнь!

Отец Юйхун был директором местной средней школы, а мать – учительницей китайского языка и литературы. Они давным-давно «спустились» из Шанхая в Хуайбэй. У Юйхун семь братьев и сестер, причем первые пять детей в семье – девочки (Юйхун – вторая по старшинству). Родители обеспечили всем детям образование как минимум до средней школы нижней ступени включительно.

Отец Юйхун предложил:

– А езжайте-ка вы, дочки, впятером, попробуйте пробиться в Шэньчжэне!

Так они и стали первопроходцами, перебравшимися в Шэньчжэнь из Хуайбэя. При содействии отца, сестры получили в уездном управлении гражданской администрации рекомендательные письма, позволявшие им уезжать в город на сезонные работы. В управлении общественной безопасности им выдали проштампованные разрешения на выезд.

Юйхун не помнит, в какой именно день они уехали из Хуайбэя. Только помнит, что на вокзале Лоху в Шэньчжэне их уже поджидал молодой человек из местной кадровой службы.

– Какие же вы все красивые! Как на подбор – золотые цветы!

Сестер определили на работу в гостиницу в районе Лоху. Проработали они там шесть лет. В 2002 году в гостинице случился пожар, она закрылась на ремонт, а сестры разом потеряли работу.

– Шэньчжэнь не место для праздношатающихся.

Юйхун пошла работать официанткой в ресторан. Между делом она подслушала, что няни зарабатывают больше, чем официантки: в месяц выходит до 600 юаней. Юйхун подумывала о том, чтобы сменить специальность, но никак не подворачивалась такая возможность. Впрочем, перемены в жизни часто происходят мгновенно.

Как-то в ресторане, где работала Юйхун, обедала молодая женщина с ребенком, ее малыш только-только начал говорить. Мать твердила вставшему у стола официанту два слова на-корейском: «кхоп» («чашка») и «муль» («вода»). И хотя девушка продолжала повторять эти слова, официант так и не понял, чего от него хотят. А Юйхун обожала корейские дорамы и потому знала кое-какие слова на корейском. Она налила воды в чашку и поднесла матери с малышом. Кореянка тут же сложила руки домиком и сказала Юйхун: «Камсахеё! Камсахеё!» («Спасибо!»).

Вскоре к столу кореянки подошел ее муж. На китайском он рассказал Юйхун, что работает в Samsung, только что из Кореи перевез жену, а та вообще по-китайски не говорит. И еще: если у Юйхун есть желание, то она может работать у них няней, они предлагают 1100 юаней в месяц. Такая зарплата оказалась выше всех ожиданий Юйхун, и она тут же согласилась.

Корейская семья по фамилии Ли купила квартиру в микрорайоне, где размещается контейнерная площадка, на которой сейчас трудится Юйхун. В том же году все сестры Юйхун постепенно подыскали себе работу нянями или уборщицами с почасовой оплатой в том же ЖК. В 2010 году Юйхун случайно подвернулась возможность получить подряд на сортировку отходов на контейнерной площадке микрорайона. Тогда она предложила мужу «подняться» в Шэньчжэнь, и они взялись за новое дело: утиль.

Юйхун рассказала матери, как через корейцев она сдружилась с людьми из администрации, обладающими реальной властью, из разговоров со знакомыми узнала о вакансии на контейнерной площадке и храбро предложила свою кандидатуру. Мать лишь руками всплеснула:

– Сестрица, какая же ты смелая!

Мать вспомнила молодость, то время, когда они с отцом еще не уехали из родного края на заработки. Как-то раз открывший забегаловку у автостанции в уездном центре дальний родственник по фамилии Сунь сказал матери, что познакомился с владельцем лапшичной, который думал продать заведение. Сунь порекомендовал родителям перебраться в город и стать предпринимателями. Но это означало бы для них отказ от всего, что удерживало их в деревне: посевных работ, скота и привычной жизни. А равно отъезд из дома и встречу лицом к лицу с горожанами, умными и респектабельными, с которыми придется конкурировать. К тому же на старте им нужно было 40 000 юаней, а все сбережения составляли лишь 270. Брать ссуду родители не посмели, боялись, что не потянут. А во всей деревне только семья босоного врача Вана, который жил в том числе выписыванием рецептов, могла похвастаться пятизначными доходами, но и у них занять не представлялось возможным. Ощущая на себе давление обстоятельств, родители пали духом и, возможно, упустили единственный шанс выбиться в люди и разбогатеть.

И вот теперь мать, видя пример Юйхун, оценивает тогдашний выбор:

– Я ни о чем