Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

Префекты смотрели на меня с лёгким подозрением, а мне же оставалось в ответ лишь улыбнуться и поднять тост за Венецию. И третья волна атак была нейтрализована. И время близилось к закрытию. И мы практически отстояли.

Однако тут я снова поймал себя на каком-то аудиальном дискомфорте. Нет, на сей раз никаких гипнотизирующих голосов, но мне не удавалось наслаждаться игрой Вито Корлеваро по той простой причине, что где-то буквально в двух шагах то и дело раздавалось жужжание. Причём такое… строительное. То ли перфатор долбит, то ли болгарка.

Прислушавшись повнимательней, я понял, что звук идёт из-под урны. Сделал вид, что снова уронил вилку…

— Маринари, да что с вами сегодня такое⁈ — а потом пригнулся пониже и понял, что на моих глазах происходит самая мультяшная подтасовка голосов из всех возможных. Кто-то, кто находился сейчас под «Венецианским Львом», пытался выпилить дно урны электролобзиком.

— Дичь какая, — вздохнул я.

Вздохнул, а потом не говоря префектам ни слова, просто переставил урну в другое место. А туда, где она прежде стояла, поставил здоровенный горшок с фикусом и стал наблюдать. Через пять минут фикус вместе с куском пола провалился вниз, а из отверстия донеслись приглушённые ругательства на итальянском языке.

— Штош…

Надеюсь, на этом выдумка Контарини закончилась. Да и времени, если уж начистоту, осталось всего ничего. Всего… минута?

— Добрый день, синьоры и синьоры! — раздалось позади и в зал ресторана вошли люди Дожа. В белых мантиях, со здоровенными цепями на шее и… внезапно, бейджиками. Люди прошли урне, сорвать с неё печать и провозгласили о том, что: — Выборы префекта района Сан-Поло закончены! Начинается подсчёт голосов!

В зале стало тихо. По моей команде Вито отложил скрипку, официанты замерли, и гости перестали жевать. Внимание всех без исключения сейчас было приковано к урне и команде Дожа, которая высыпала бюллетени на свободный столик и принялась раскладывать их по стопкам. Я же вернулся за столик к префектам и ждал наравне со всеми.

Ждать, впрочем, пришлось недолго. Через полчаса подсчёт был закончен, и я увидел, как на столе выросли стопки. Одна самая высокая, вторая вполовину меньше, и ещё три совсем-совсем маленькие. «Председатель комиссии», — или как правильно обозвать главного человека в балахоне? — поднял глаза на зал, и все затаили дыхание.

— Прошу минуточку внимания! — крикнул он. — Уважаемые жители и гости района! Синьоры и синьорины! Мы готовы объявить результаты голосования!

Конечно же, не обошлось и без театральной паузы, во время которой мужчина с улыбкой обводил взглядом зал.

— С радостью хочу объявить вам, что новым префектом Сан-Поло становится… синьор Габриэль Греко!

— Чего⁈

Глава 25

Я сидел за столиком вместе с префектами и чувствовал себя ондатрой, которая в один прекрасный день пришла на родной пруд, а обнаружила на его месте свежую многоэтажку. То бишь не понимал я ровным счётом ничего. Вокруг ликовали люди — хлопали друг друга по плечам, обнимались, смеялись, радовались…

Гул голосов и звон бокалов для меня слился в один сплошной шум. А в ушах тем временем всё ещё стояли слова распорядителя: «Синьор Габриэль Греко!»

Мой Греко. Тот самый, что помогал мне с помещениями, расстраивался по поводу конфет, играл свадьбу в моём ресторане и… друг, короче говоря. Он теперь префект Сан-Поло. Причём конкретно мне для этого не пришлось ничего делать.

— Так…

Я оглянулся по сторонам в поисках виновника торжества, но Габриэля нигде не было видно. Может он и сам не знает? Или специально не появился, чтобы подержать эдакую театральную паузу? Что ж. Переварив информацию, я пришёл к самому правильному выводу на свете:

— Ну ладно, — и решил что надо бы позвонить Греко. Поздравить.

Достал телефон, налистал нужный номер и ненадолго замер. Звонить? Не звонить? Наверняка сейчас трубка у Габриэля разрывается от звонков — журналисты, коллеги по службе, друзья, знакомые. Я уже приготовился к тому, что услышу о том, что абонент не может ответить в данный момент, а после заманчивое предложение повисеть на линии. Однако:

— Да, — Греко ответил практически сразу же. — Привет, Артуро. Слушаю, — при этом голос его звучал спокойно и немножечко устало.

— Ну что⁈ — в свою очередь из меня оптимизм так и пёр. — Поздравляю, коллега! В этот знаменательный день позволь пожелать тебе удачи на новом месте работы! Пожелать терпения, мудрости и благосклонности Венеции. Ты это заслужил, Габриэль. Ты хороший человек и самый лучший чиновник из тех, что мне довелось узнать. Я очень рад, что теперь мы будем работать вместе. И да! Сан-Поло очень повезло…

Фу-х…

Выговорился. Однако в трубке вместо ответа повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Потом Габриэль неловко прокашлялся и медленно спросил:

— Что значит «коллега»? Какое ещё «новое место работы»? И причём здесь Сан-Поло? Артуро!

— Что?

— Ты пьян?

— Самую малость, — честно признался я и задумался. — Погоди. А ты что, не знаешь?

— О чём⁈

— Тебе только что избрали префектом Сан-Поло, — я чуть понизил голос. — Извини, что испортил сюрприз, но просто не мог не поздравить.

— Чёрт…

— Погоди. Новость же хорошая, разве нет?

Греко замолчал. Секунд десять тяжко дышал в трубку, а потом взорвался руганью. Витиеватой, смачной, — итальянцы это дело умеют, — с упоминанием всех предков, Дожей и одного особо одарённого орангутана, который по словам Греко был умнее всех политиков Венеции вместе взятых. А продолжал он до тех пор, пока его не остановила одышка.

— Погоди-ка, — улучил я возможность вставить слово. — Не понял… ты чего?

— Теперь он от меня точно не отстанет, — обречённо сказал Греко. — Так… Артуро, ты где?

— В «Венецианском Льве», — ответил я, запутываясь в происходящем еще сильнее. — А что такое? Что происходит-то, Габриэль⁈

— Никуда не уходи, — сказал он в ответ. — Скоро буду, — и бросил трубку.

Я же уставился на телефон и окончательно смирился с тем, что мне не судьба понять, что происходит. Греко явно был не в курсе. А когда узнал разозлился. А потом ещё это таинственное: «он от меня теперь не отстанет». Кто он-то⁈

Тем временем распорядитель, стоявший рядом с урной, радостно вскинул руки вверх и крикнул, перекрывая гул зала:

— А вот и наш новый префект! Просим любить и жаловать!

Я обернулся и увидел, как рядом со