Правила волшебной кухни 8 - Олег Сапфир

— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Позволь представить. Анна, это Оборванчик. Оборванчик, это Анна. Но что-то мне подсказывает, что вы уже знакомы…

— Не смешно.

— Да что у тебя случилось-то? — я сделал долгожданный глоток кофе, разглядывая сестру поверх кружки. Но вместо ответа на вопрос нарвался на вопрос встречный:

— Откуда он у тебя? — спросила Аня, указывая на куклу.

А я уже, признаться, и сам толком не помню. Магия, что ли?

— Да как будто бы всегда тут был, — ответил я, почёсывая в затылке. — А что такое-то?

— Ну слушай…

И пока я заваривал второй кофе для сестры, она поведала мне о том, что произошло вчера во время выборов. Героическая осада платформы, бой, гвардейцы родителей, а затем…

— Эдвард Миллер.

Совру, если скажу, что вспомнил имя этого человека сразу же. Однако потом память подкинула информацию — один из величайших тёмных магов современности, восходящая звезда оккультизма и так далее и тому подобное. Помнится, Анна Эдуардовна какое-то всерьёз время фанатела по этому товарищу. А тут, получается, пришлось ему хлебало в щепки разносить… не сотвори себе кумира, правильно говорят.

— … и я уже почти на него набросилась, как мы оказались в каком-то странном сером пространстве.

— Не понял.

— Так и я тоже!

И вот тут сестра начала вещать что-то уж совсем сюрреалистичное. Про то, что они вместе с Миллером провалились в какой-то подмир, где вместо неё с ним стал сражаться человек в лохмотьях.

— Я даже не знаю, как описать то, что видела. Молнии, вихри, метеориты, чёрные дыры… обмениваясь атаками, они реально разрывали пространство. Я такого никогда не видела. Думала, что с ума схожу.

— Так, — кивнул я. — И чем дело закончилось?

— Чего? — сестра похлопала глазами. — Ну… ты… сам не догадываешься, раз я перед тобой сижу?

— Да не, я про Миллера. Что с бедолагой сталось?

— Не знаю, — пожала плечами Аня. — Во всяком случае ни на барже, ни на платформе я его после боя не нашла. Был Эдичка и нет Эдички.

— В каком смысле?

— Да я откуда знаю⁈ Вот! — сестра указала на Оборванца. — У него надо спрашивать, что он с Миллером сотворил и где он теперь находится! Если… если вообще находится…

Тут я понял, что ничего не понял. Предложил сестре по случаю прекрасной погоды переместиться на летник. Та согласилась, а после посидела, подумала и, как будто бы собравшись с моральными силами, продолжила рассказ.

— Короче… когда меня выплюнуло из этой серости, я подумала, что надо бы залезть по верёвке на дирижабль и… даже не знаю. Пилота вырубить? Потопить эту дрянь летучую? Короче говоря, поставить жирную эффектную точку в действе. Но тут меня опередили.

— Кто?

— Птеродактиль.

Анна Эдуардовна замолчала. Я тоже с наскока не придумал что бы такого сказать. В итоге мы провели около минуты в тишине, нарушаемой лишь плеском воды в канале и позвякиванием чайной ложки. А когда мои мозги снова собрались в кучу, я нашёл в себе силы спросить:

— Прости, кто?

— Птеродактиль! — крикнула на меня Аня. — Огромная крылатая хрень с зубастым клювом врезалась в баллон дирижабля и прошила его насквозь. Потом заложила вираж и прошила снова.

— Птеродактиль? — ещё раз повторил я.

— Ну наверное! Извини, я не веду классификацию огромных крылатых хреней с зубастыми клювами! Как-то мне не до этого! Что видела, то и говорю!

— Ладно-ладно, — сказал я. — Продолжай, пожалуйста. Что дальше?

— А что дальше? — вздохнула Аня. — Дирижабль задымился и куда-то улетел. Так что рискую предположить, что от родителей мы отбились. Вопрос — надолго ли.

Аня поставила кружку и задумчиво уставилась куда-то вдаль. Я же смотрел на неё и чувствовал, как картинка в моей голове потихоньку складывается. Итого: чёрный маг и гвардейцы моих родителей на дирижабле напали на плавучую платформу моей сестры, — бывшую бурильню, а в будущем винокурню, — но получили люлей от тряпичной куклы и птеродактиля. В целом, если не придираться к деталям — день как день.

— Слушай, — я нахмурился. — А где Артём?

— Пф-ф-ф-ф! — меня чуть было не окатило мелкодисперсной взвесью кофе, который Анна Эдуардовна как раз отхлебнула и подавилась.

— Осторожно, что ли?

— Артём! — сестра подскочила на ноги. — Точно! Артём же! Надо бежать его спасать!

— Спасать? — уточнил я. — От чего?

— Он со вчерашнего дня в костюме Мистера Джусбола флаеры раздаёт! Сутки в ростовом костюме с кляпом во рту! Как бы не помер бедолага!

А мне почему-то вдруг стало так смешно, что я не сдержался. Рафаэль ещё позавчера презентовал мне костюм, поэтому картинку я представил чёткую, в красках.

— Ух, — аж слеза проступила. — Как-то ты резко подорвалась его спасать.

Аня на секунду замерла.

— Так он… послушный вроде стал. И вообще.

— «И вообще» он тебя убить пытался. Так, напоминаю на всякий случай.

— Ну и что? — Аня ухмыльнулась. — Кто меня только убить не пытался. Мне что же теперь, на всех обижаться?

— Ну да, — я почесал в затылке. — Согласен, не вариант. Ладно! Беги спасай.

Анна Эдуардовна кивнула, залпом добила кофе и стремительно направилась куда-то вдаль по улице.

— Пока! — крикнула она уже на ходу. — Если что я позвоню!

— Удачи!

И снова я остался один. Прикинул, с чего бы начать этот день, а потом взглянул на свою правую руку и понял — ну вот же. Со вчерашнего вечера я до сих пор таскал на себе чёрную латексную перчатку, что так любезно одолжил мне синьор Бартезаги.

— Посмотрим…

Я медленно снял её и уставился на тьму, что снова норовила расползтись с запястья куда подальше. Метка снова увеличивалась — тонкие чёрные линии, похожие не то на червей, не то на вены, медленно ползли вверх.

Вчера я по-быстрому «укротил» проклятие так, как умел. Пока никто не видел тайком пробрался на кухню «Венецианского Льва» и засунул руку по локоть во фритюр. В прошлые разы самобичевание помогало усмирить её, помогло и в этот раз. Метка отступила, но, — никакого сюрприза для меня тут нет, — не насовсем. И вот, сегодня прёт с новой силой.

— Достали, ну честное слово, — вздохнул