Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

вопрос: «А зачем нам два Генеральных секретаря?» В 1977 году Подгорный лишился всех своих постов, а Брежнев стал еще и Председателем Президиума Верховного Совета СССР, и в его руках оказались все рычаги власти.

Не могу сейчас вспомнить, где я читал высказывания одного видного политика Запада: если бы Брежнев ушел со своего поста по завершении первой половины его правления, он вошел бы в историю как один из самых великих политических деятелей мира. Да и американский президент Р.Никсон писал, что Брежнев, властный, честолюбивый и беспощадный политик, «при иных режимах мог бы претендовать на титул «Леонида Великого» по аналогии с Иваном IV и Петром I». Другой американский президент, Джимми Картер, гордился тем, что мог назвать Брежнева своим другом.

Когда оценивают роль Брежнева в истории, не принимают во внимание того факта, что он принял страну в момент наи высшего напряжения в международных отношениях. После Карибского кризиса опасность нападения НАТО во главе с США на СССР оставалась еще очень большой, а наши Вооруженные силы были сильно ослаблены хрущевскими сокращениями и разоружениями.

И здесь Брежнев, не прибегая ни к каким угрозам «показать кузькину мать», наоборот, успокаивая мировую общественность разговорами о разрядке международной напряженности, тихо и незаметно добился восстановления стратегического паритета с США, что обеспечило сохранение Советской власти еще на несколько лет. Немногие из наших современников представляют себе, какой ценой это было достигнуто. Ведь мы добились стратегического равновесия сил с группой держав, чей экономический потенциал был вдесятеро выше нашего.

Бывший член Политбюро ЦК КПСС М.С.Соломен-цев вспоминает, как Брежнев поставил перед ним задачу — существенно увеличить производство мяса в стране. Решено было начать с развития птицеводства. Но кормом для птиц служит зерно, а оно считалось важным стратегическим сырьем, его распределением занималось Политбюро. Соломенцев представил расчет: на 1 килограмм мяса бройлеров требуется в среднем 10 килограммов зерна, на десяток яиц — 2 килограмма. На это Суслов возразил: «У моей мамы бегали по двору куры, которым сбрасывали крошки со стола, вот они и были сыты, и яйца несли, и цыплят высиживали». Зерна на птицеводство выделили мало, и программа увеличения производства мяса была свернута. И все потому, что ресурсы нужны были оборонно-промышленному комплексу.

Страна отказывала себе во всем, лишь бы была обеспечена ее безопасность. Этот великий подвиг нашего народа, потребовавший гигантских усилий и затрат, был совершен под водительством Леонида Ильича Брежнева.

Немалых усилий потребовало от Брежнева восстановление разрушенного при Хрущеве народного хозяйства. Пришлось ликвидировать совнархозы и восстановить министерства, ликвидировать разделение обкомов партии на промышленные и сельскохозяйственные (споры между которыми порой доходили даже, как в Ростове, до драки), отменить нелепые ограничения на деятельность личных подсобных хозяйств колхозников и работников совхозов.

При Брежневе не было таких триумфальных, как при Хрущеве, успехов СССР в космической гонке. Но это объяснялось не неспособностью Леонида Ильича продолжить рывок, как полагает, например, писатель Сергей Се-манов, а тем, что перед страной встали другие, совершенно неотложные задачи. Огромных средств потребовало укрепление обороноспособности страны. Хрущев ограничивал аппетиты генералитета, часто руководствуясь своими упрощенными представлениями о том, какие Вооруженные силы нужны для ведения современной войны, если ее нам навяжут. Брежнев, став Председателем Совета обороны, шел навстречу военным во всем, насколько позволяло состояние советской экономики. Именно в это время наша армия получила тысячи танков, новейшие ракеты и другое современное вооружение.

На беду Брежнева и некоторых других членов Политбюро, их советниками стали либералы Цуканов, Алексан-дров-Агентов, Арбатов, Бовин, Иноземцев, Черняев, Голиков и другие. Эти люди, которые готовили проекты важнейших документов, затем сваливали вину за провалы в экономике и политике на своих шефов, в первую очередь на Брежнева. Уже впоследствии они с торжеством заявляли, что в развале СССР главную роль сыграли не откровенные диссиденты, влияние которых на народ и на политику государства было крайне незначительным, а эти «системные диссиденты», скрытые враги советского строя, рядившиеся под верных коммунистов.

А тем, кто потешался над «примитивностью» Брежнева, советую прочитать одно место из очерка писателя Анатолия Стреляного. Он вспоминает, как однажды на либеральном междусобойчике «за столом оказался человек, который не разделял общего убеждения, что покойный (Брежнев. — М.А.) не умел говорить своими словами. В начале 70-х ему, этому человеку, работавшему на весьма скромной дипломатической работе, почти случайно пришлось однажды быть переводчиком долгого, чрезвычайно важного и напряженного, с глазу на глаз разговора Брежнева с послом одной великой державы. Предмет обсуждения был такой серьезный, от результата встречи зависело так много в мире, что у посла, матерого дипломата, здорового мужика, дрожали от государствен-ного волнения, не от страха, колени. «По бумажкам такие беседы не ведутся. И вы бы слышали, как Брежнев говорил!» («Свет и тени «великого десятилетия». J1., 1989, с.267.)

Как СССР стал «империей зла»

Хотя внешняя политика СССР при Брежневе была миролюбивой, нашей стране пришлось прямо или косвенно участвовать тогда в ряде военных конфликтов.

В 1967 и в 1973 годах разгорались войны между Египтом и Сирией, с одной стороны, и Израилем — с другой. СССР поддерживал арабские страны поставками вооружения и посылкой специалистов. Президент Египта Анвар Садат просил нашего посла: «Передайте лично товарищу Брежневу нашу благодарность. Именно советское оружие совершило это чудо переправы (через Суэцкий канал. — М.А.) Это блестящее оружие!»

В 1968 году, когда Брежнев еще не был всевластным лидером партии и страны, советскому руководству пришлось принимать нелегкое решение о вводе советских войск в Чехословакию во время тамошней смуты. Брежнев и Косыгин были против этого шага, но большинство в Политбюро поддержало точку зрения Андропова.

В правление Брежнева обострились отношения с Китаем, дело дошло до вооруженного конфликта. Впрочем, в последнем случае главную роль, видимо, сыграл не Брежнев, а Андропов, которому, как Председателю КГБ, подчинялись пограничные войска. Тогда и было решено строить БАМ — не столько по экономическим, сколько по стратегическим соображениям.

Но самые трагические последствия имело решение о вводе ограниченного контингента советских войск в Афганистан.

В начале 60-х годов я работал в Институте градостроительства и районной планировки. Тогда часть наших специалистов разрабатывала Генеральный план развития столицы Афганистана Кабула. Отношения между нашими странами были на редкость дружественными. Это и не удивительно: когда в 1919 году правительство Аманул-лы-хана провозгласило независимость Афганистана от Англии, которая контролировала его внешнюю политику, только помощь Советской России позволила афганцам одержать победу в развязанной англичанами войне. Правда, в 1929 году феодально-клерикальная реакция при поддержке англичан совершила переворот. К власти пришла династия Надир-шаха. Однако отношения СССР с шахом были вполне дружественными, и вряд