Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

наговаривать на магнитофон свои «Воспоминания», которые были не столько мемуарами, сколько оружием в идеологической борьбе против ненавистного ему советского строя. Но это были уже просто мелкие пакости по сравнению с его свершениями во время пребывания у власти. Да и сменивший его на посту Первого секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнев без лишнего шума, никого не разоблачая, начал понемногу устранять страшные последствия хрущевского правления.

Но идея реставрации рынка не умирала и при Брежневе, и главным ее носителем принято считать А.Н.Косыгина. Но это неправда. Ее двигали совсем иные силы и иные персоны.

ГЛАВА 6. ЛЕОНИД БРЕЖНЕВ - ТВЁРДЫЙ ОРГАНИЗАТОР

Человечный человек во главе великого государства

О личных качествах Брежнева написано много. Но даже его противники не могут отрицать, что Брежнев при всех своих слабостях, особенно усилившихся после болезни, поразившей его в последние годы жизни, был воплощением многих лучших качеств нашего народа.

Брежнева отличали доброжелательность, сердечность, верность в дружбе и привязанностях, внимательное отношение к собеседникам и товарищам и забота о них (разумеется, в той мере, в какой это может позволить себе политик, всегда живущий в окружении завистников и конкурентов). К тому же он был внешне красив, по-военному подтянут, и неудивительно, что нередко вызывал У окружающих симпатию, которую, как он сам признавался, рассматривал как важный инструмент в политике. И можно понять его удивление в связи с приставленной к нему большой охраной: «Интересно, кто же в меня стрелять будет, кому я что плохого сделал?»

Да, был он, наверное, слишком жизнелюбив, порой до гедонизма, женолюбив (но и хороший семьянин), щедр за государственный счет, в старости честолюбив и тщеславен, чересчур любил награды и всякие побрякушки. Но интересы страны отстаивал всегда и везде, хотел улучшения жизни своего народа. Его портной с удовлетворением отмечал, что весь гардероб Брежнева (а Генсек любил и умел хорошо одеваться) был отечественного пошива.

Ленин вышел из среды революционных интеллигентов, России практически не знал (в чем сам признавался) и русских людей не любил, с простым народом не считался, был готов «сокращать число едоков» и бросить миллионы людей в костер мировой революции.

Грузин Сталин был человеком русской культуры, но не русским патриотом, каким его считают наши русские патриоты. Он был вождем и патриотом империи, понимавшим, конечно, что русские — стержневая нация государства. (Маршал Баграмян как-то заметил, что воинская часть, составленная из солдат разных национальностей, может считаться боеспособной, если большинство в ней — русские, и это Сталин хорошо понимал.) Он не был русским по происхождению, выходцем из русской народной толщи и хотя мог играть на лучших струнах нашей народной души, многого в ней все-таки не понимал.

Брежнев был подлинной плотью от плоти своего народа. Генри Киссинджер, кажется, лучше русских патриотов разглядел Брежнева, назвав его «настоящим русским».

Сын рабочего, сам предполагавший стать рабочим, но стремившийся получить высшее образование, Брежнев был устремлен на созидание. Прошел всю войну, был ранен и контужен, не раз бывал на грани гибели, восстанавливал разрушенное войной хозяйство, делал партийную карьеру не на писании бумаг, а всегда на организаторской работе, причем на самых в тот момент ответственных участках. И до конца жизни сохранил привычки простого человека, любил футбол и хоккей, играл в домино, читал газеты и иллюстрированные журналы, смотрел по телевизору программу «Время», гонял голубей, был страстным охотником. Однако он не был лишен чувства прекрасного, в молодости любил поэзию, до старости мог читать наизусть целые подборки стихов Есенина и некоторых других любимых поэтов.

Хрущев и Брежнев вышли из рабочих низов. Но если Хрущев вынес из своих «рабочих университетов» лишь ненависть к советскому строю, то Брежнев был твердым советским патриотом.

О роли случая в истории

Биографы Брежнева отмечают ровный ход его политической карьеры, однако это вряд ли верно. Леонид Ильич и сам едва ли думал, даже будучи первым секретарем обкома партии или даже ЦК союзной республики, что окажется во главе партии и страны.

Да, Брежнев прошел все ступени партийного и хозяйственного аппарата, начиная с самых низших, никогда не уклоняясь от поручаемого ему дела.

После окончания в 1927 году землеустроительного техникума работал по специальности, был назначен заведующим райземотделом, затем заместителем председателя райисполкома.

В 1931 году вернулся на родной завод, где его приняли в партию. В институте, где он учился на вечернем отделении, был избран группарторгом факультета, затем председателем профкома, секретарем парткома института.

Пришло время служить в армии — стал курсантом бронетанковой школы. И уже в то время были отмечены его способности именно к партийной, воспитательной работе — его назначили политруком роты.

По возвращении из армии был избран заместителем председателя исполкома Днепродзержинского горсовета, затем перешел на партийную работу и вскоре стал секретарем по пропаганде Днепропетровского обкома КП(б)У.

Угроза надвигающейся войны вынудила ввести в ряде обкомов должность секретаря обкома по оборонной промышленности. В Днепропетровском обкоме эту должность занял Брежнев.

Всю войну он прошагал вместе с солдатами, не раз бывал на грани гибели, получил воинское звание генерал-майора.

Понадобилось после войны поднимать народное хозяйство разоренной Молдавии — Брежнев возглавил ее партийную организацию.

Говорят, Сталин увидел его на XIX съезде партии и сказал: «Какой красивый молдаванин!» Неожиданно для себя Брежнев услышал свою фамилию в числе кандидатов в члены Президиума и секретарей ЦК КПСС. Видимо, Сталин, готовивший коренное преобразование руководства партии и страны, рассчитывал поручить этому «молдаванину» важный участок работы. Однако Сталин уже плохо себя чувствовал, и новый Президиум и Секретариат ЦК в полном составе не собрал. Брежнев оказался, как он в шутку говорил, безработным: из Молдавии он уехал, а в Москве работы не получил.

Все это так, и все-таки карьера Брежнева не раз висе ла на волоске.

После смерти Сталина «старшие» члены Президиума ЦК КПСС вывели Брежнева из состава этого высшего органа партийного руководства и из Секретариата ЦК. Из уважения к военному прошлому назначили его заместителем начальника Главного политического управления Вооруженных сил, повысив в звании до генерал-лейтенанта. Так и сидеть бы ему до пенсии на этой отнюдь не политически важной должности, если бы к власти не пришел Хрущев.

Сознавая роль аппарата и личной преданности его высших должностных лиц, Хрущев стал вытаскивать на видные места своих прежних подчиненных, которым он мог доверять. И Брежнев вполне оправдал его доверие «в первый критический период» хрущевского правления. В 1957 году на Пленуме ЦК, на котором «старшие» пытались снять Хрущева, Брежнев твердо поддержал своего покровителя, рискуя вместе с ним оказаться в политическом небытии.

Но