Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

необходимости. При Сталине, особенно в пос-§левоенные годы, установились отношения между государ-рртвом и церковью, более или менее устраивавшие обе сто-Ёроны. Сталин не стеснял обычную деятельность церкви рвнутри ограды храмов и в то же время использовал ее в ксвоей внешнеполитической игре, в частности, поощряя рее участие в международном движении сторонников Емира. И вдруг в правление Хрущева началась новая кам-Шания по закрытию храмов. Хрущев даже обещал в ско-Шром времени показать по телевидению последнего попа. ||Он многократно выступал с атеистическими заявления-| ми и добивался того же от других, в том числе от космо-|> навтов. Но и эта кампания лавров ему не принесла, й ; В свете сказанного ранее, теперь, наверное, никого ||уже не удивляет этот «внезапный» атеистический припа-ЁДок «вождя».

Ц Церковь не только потеряла много материальной части, но и была дискредитирована продиктованным сверху вступлением в совершенно нам не нужный Всемирный совет церквей. Задача этой кампании, как определяют ее В.А.Лисичкин и Л.А.Шелепин, заключалась в том, чтобы «столкнуть церковь и государство, ослабить православную церковь и в перспективе внедрить в Россию сектантство, опирающееся на США и разрушительно действующее на молодое поколение... Сам Хрущев считал борьбу с религией одной из главных задач».

Но почему Хрущеву и его «мозговому тресту» западные секты нравились больше, чем православная церковь? Потому что протестантизм, ответвлениями которого эти секты служат, считает рынок естественным состоянием человека, и, следовательно, внедрение рыночных отношений в СССР пошло бы несравненно быстрее, если бы удалось насадить у нас различные протестантские секты.

Дорогой подарок Украине

В 1954 году исполнилось 300 лет со дня воссоединения Украины с Россией. Хрущев по этому случаю сделал широкий жест и передал Крым из состава России в состав Украины. Тогда, когда СССР казался несокрушимым, Хрущев считал этот акт всего лишь дружеским жестом, поскольку в рамках единого Союза принадлежность Крыма той или иной союзной республике казалась чистой формальностью. Но в действительности уже тогда закладывались мины под Союз, и можно было предвидеть, что Крым, переданный Украине, со временем может стать яблоком раздора между двумя самыми экономически развитыми союзными республиками.

Хрущев вознамерился передать и Японии два из четырех «спорных» островов Южно-Курильской гряды, но не успел.

Разгром отраслевых министерств и образование совнархозов

Ведомственные перегородки между предприятиями разных отраслей, как уже отмечалось в предыдущих главах, препятствовали развитию экономики. Этим Хрущев мотивировал свое решение перейти от ведомственной си-|Стемы управления экономикой к территориальной. Министерства, руководившие экономикой, были ликвидированы, в областях, краях и республиках были образованны Советы народного хозяйства.

р Хрущев не послушал тех, кто выступал против такой реформы, предупреждая, что она сделает невозможным ^Проведение единой технической политики в отраслях экономики и приведет к застою в них. Специалисты будут рассредоточены, возможности маневра техникой будут щртеряны. Так, И.Ф.Тевосян, видный специалист-металлург, заместитель председателя Совета министров СССР, Изложивший подобные соображения, был тут же направлен послом в Японию. И вообще Хрущев, видимо, при проведении этой реформы больше думал не о том, чтобы поднять эффективность производства, а о том, чтобы раскачать государственный аппарат, раскидать по периферии московских чиновников, все активнее вставлявших палки в колеса его преобразований.

Очень скоро прогнозы противников реформы стали (Оправдываться. Для воссоздания единой технической политики Хрущеву пришлось вместо ликвидированных министерств образовать Государственные комитеты по отраслям. Управление экономикой было окончательно запутано.

От эпопеи с совнархозами больше всего выиграли региональные элиты. Первые секретари обкомов партии и тем более ЦК союзных республик постепенно становились своего рода удельными князьками, возникали региональные элиты, развертывался процесс регионализации КПСС. С местных князьков был снят всякий контроль (в том числе и со стороны КГБ).

В.А. Лисичкин и Л.А.Шелепин нашли очень удачную форму для выражения общего итога этой реорганизации: «Можно сказать, что высшая номенклатура получила право на безнаказанную измену Родине». Ее можно считать и подготовкой к демонтажу единого централизованного государства.

Сокрушительный удар по советской системе

Хрущев понимал, что, какие бы вредительские действия он ни предпринимал, они останутся мелкими пакостями, пока не сокрушен авторитет Сталина и созданной им советской системы. Поэтому он тщательно выбирал момент, когда нужно будет нанести главный удар по самим устоям СССР.

Не только при подготовке XX съезда КПСС, но и в ходе его работы масштабного осуждения деяний Сталина не предполагалось. Хрущев в общих чертах говорил членам Президиума ЦК о необходимости довести до сведения делегатов содержание записки, составленной комиссией Поспелова по вопросу о допущенных в прошлом нарушениях социалистической законности. Но до того момента, пока он вышел на трибуну с лично отредактированным докладом о культе личности Сталина, никто кроме него самого не знал, что же все-таки будет доложено съезду.

Излагать тут содержание доклада Хрущева нет надобности. Всем известен и сам доклад, и впечатление, какое он произвел на делегатов. Тенденциозно составленный доклад, дополнявшийся по ходу его произнесения импровизациями Хрущева, буквально ошеломил съезд, затем партию и всю страну, всех наших сторонников за рубежом. Это означало начало конца Советского Союза. Вся дальнейшая его история была «развитием линии XX съезда партии» при робких попытках противостояния ей.

Значит ли это, что об ошибках и преступлениях сталинской эпохи не следовало говорить? Нет, сказать правду людям было необходимо. Но именно сказать правду, а не ошеломлять их односторонне подобранными и в значительной мере фальсифицированными фактами.

Следовало объективно разобраться в той обстановке, в какой проходило строительство социализма в СССР, в расстановке классовых сил в стране и сил на Международной арене, показать, как проходили наиболее важные судебные процессы, чего добивались Осужденные оппозиционеры на самом деле, а не по jbc субъективным представлениям. Репрессии 30-х годов стали заключительным этапом Гражданской вой-ЦгШ в нашей стране, а такие войны всегда бывают наиболее ожесточенными и. кровавыми. Ну и, конечно, рассказать, какой океан мерзости выплеснулся в то Ьремя в стране, ведь сейчас установлено, что в основе более чем трети всех дел лежали просто доносы, порожденные завистью, карьеристскими устремлениями, желанием устранить конкурентов или начальников, чтобы занять их место. Но это нужно было делать осмотрительно, не подменяя одну неправду другой, еще более опасной.

Нужно было сказать и об ошибках Сталина. Он отнюдь не был ангелом, каким его представляют многие наши патриоты. Но создавать образ вождя, всегда капризного, подозрительного, который якобы, сильно напившись, бросал помидоры в собеседников, недостойно политического деятеля и патриота.

Нельзя не отметить два интересных обстоятельства.

Во-первых, противопоставляя отвратительного Сталина идеальному руководителю Ленину, Хрущев фальсифицирует факты. Даже биограф Хрущева Владимир Шевелев, написавший, что «именно Хрущев был первым из коммунистических лидеров, попытавшийся отделить свет от тьмы, божественное от сатанинского», приводит следующие слова Павла