Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

по условному сигналу Берии должен был выйти в прихожую к военным и арестовать Маленкова. Берия подал сигнал, но о заговоре уже было известно, поэтому Хрущев, не моргнув глазом, вышел, как уславливались, в «предбанник» и вошел обратно с генералами. Только направился не к Маленкову, а... к Берии!

Здорово, правда? Не каждый, наверное, смог бы так перестроиться! Однако не все так просто. Накануне заседания Президиума Хрущев с посвященным в заговор Булганиным заезжали к Берии в кабинет, оставив у него на столе условный сигнал — лист бумаги с три раза написанным словом «тревога». Но... Берия на работу не заехал, а поехал прямо на заседание, так и не узнав о провале заговора. И после этого, когда Берию уже отправили на гауптвахту МВО, Хрущев с Булганиным не оставляли попыток его выручить: они послали офицера с предписанием перевести арестованного во всем известную Лефортовскую тюрьму. Но и здесь их ждала осечка: на этот случай был установлен пароль—офицеров должно быть трое и предписаний тоже. Только после этого друзья-заговорщики начали раздувать кампанию по самому решительному разоблачению «проклятого агента и двурушника» Берии — вплоть до перепечатывания тома энциклопедии на букву «Б»..

Прямые акты государственной измены

В прессе часто вспоминают Бакатина, который, возглавив на короткое время КГБ, передал американцам схемы подслушивающих устройств, размещенных в их посольстве. Между тем Бакатин (поступивший, конечно, как иуда) почти буквально повторил аналогичный «подвиг» Хрущева.

...В 50-е годы американцы считали нас за простачков и пользовались в своей дипломатической перепис-'КВ легко раскрываемыми шифрами, которые мы без проблем читали. Такое благоденствие для нас продолжалось до того момента, пока Хрущев на одном из приемов не сказал кому-то из американцев: «Ну чего вы ;там все секретничаете? Мы же всю вашу переписку ЧИ-jTA-EM!»

к Мгновенно шифры были заменены на самые мощные, $я с тех пор наши успехи в их расшифровке ничтожны. i‘ За такой «подвиг», случись он во времена Сталина, ^ Хрущева немедленно бы расстреляли. А теперь это было ^представлено как шуточка дорогого Никиты Сергеевича. рЬ. шутил он таким образом частенько.

I Сергей Хрущев рассказывал, как он работал в организации, трудившейся над сверхсекретным проектом Цапуска в космос спутника с ядерными зарядами, который можно было бы в нужный момент по сигналу с Цемли опустить в любую точку планеты. И вдруг по Причинам, которые он не мог себе объяснить, его отец ассказал об этом проекте... американским журнали-

Подобных ляпсусов на грани преступления Хрущев

р

опустил немало.

Эксперименты в сельском хозяйстве

№

Первым крупным мероприятием Хрущева стал сентябрьский (1953 г) Пленум ЦК КПСС по сельскому хозяйству.

*. Нарисованное в докладе Хрущева состояние агропромышленного комплекса СССР выглядело угрожающе Плачевным. Хрущев видел три главные причины такого Положения дел.

Во-первых, в стране долго проводилась неправильная сельскохозяйственная политика, государственные заготовительные цены на продукты были слишком низкими.

Во-вторых, слишком широко была распространена колхозно-кооперативная собственность и тем более личная собственность (приусадебное хозяйство), которые, по его убеждению, были низшим этапом развития по сравнению с собственностью государственной.

В-третьих, был допущен отход от ленинского принципа материальной заинтересованности работников в результатах их труда.

Хрущев добился того, что Пленум одобрил предложенные им меры, направленные на ликвидацию этих недостатков.

Чтобы нейтрализовать возможное сопротивление своих коллег по Президиуму ЦК, Хрущев направил некоторых из них, давно уже не покидавших кремлевских кабинетов, в колхозы. Когда Ворошилов увидел колхоз под Смоленском, где царили грязь и нищета, он, говорят, потом докладывал: «Маркса бы туда. Попробовал бы он поправить дела в этом колхозе».

В разумном повышении заготовительных цен, конечно, была необходимость. Но Хрущев проводил все меры своего плана «в одном пакете». Началось необоснованное укрупнение хозяйств и преобразование колхозов, которые обладали хоть какой-то экономической самостоятельностью, в полностью зависящие от государства совхозы. Наконец-то Хрущев получил возможность воплотить свою мечту — он стал насаждать «агрогорода», точнее, поселения из пятиэтажек посреди полей. Это был как бы второй виток коллективизации. Вот и образовались, с одной стороны, крупные поселения полугородского типа, где жители многоэтажных домов лишились приусадебных участков вблизи своего жилища и должны были после рабочего дня в общественном хозяйстве добираться до

дома, чтобы поужинать, после чего снова тащиться вдаль на свои огороды. А с другой стороны, появились «неперспективные» деревни, обреченные на умирание. Уже одно это мероприятие неизбежно должно было со временем . привести сельское хозяйство к краху.

По инициативе Хрущева колхозникам предложили отказаться от собственных коров, за что им было обещано обеспечить снабжение молоком из общественного хозяйства. Крестьяне обещаниям не поверили и предпочитали не сдавать коров в колхоз, а пускать их на мясо. А тех ковров, которых крестьяне все же сдали в колхоз, некуда было ставить, животноводческих помещений и без того не хватало. В итоге и крестьяне остались без своего молока, и производство молока и мяса в стране упало. Когда эта ошибка была осознана, попытались снова убедить колхозников обзавестись коровами, но было уже поздно. |Старушки убедились, что и без молока со своего подво-

t'J'.

рья прожить можно, а смотреть телевизор куда приятнее, чем возиться со скотинои.

р; И лошадей Хрущев обозвал дармоедами, пожирающими корма, которых не хватает коровам. Дескать, в эпоху ^механизации сельского хозяйства лошадь — это некий ар-|каизм. А ведь он, в отличие от того же Ворошилова, хоро-|вго знал, что на большей части России еще царит бездорожье, и лошадь — это пока еще незаменимое средство ^производства на селе. И тем не менее лошади были полги сплошь отправлены на мясокомбинаты. (Между тем в высокомеханизированных хозяйствах США тогда числилось 10 миллионов лошадей.) Трудно отделаться от мысли, что это была вредительская акция.

■ С подачи Хрущева в колхозах отказывались от трудодней и переходили на денежную оплату труда. Однако Деньги платили не за конечный результат, а за каждую отдельную операцию. В итоге денег на сельское хозяйство

стало уходить больше, а ожидаемого эффекта не добились, потому что в реальном подъеме производства колхозники не были заинтересованы.

Это не помешало Хрущеву выдвинуть лозунг — «догнать и перегнать США по производству мяса и молока». Особое место в решении этой задачи он отводил расширению посевов кукурузы, в великих возможностях которой его дополнительно убедили встречи с американским фермером Гаретом.

Писатель Евгений Носов так показывал ошибочность расчетов Хрущева:

«У нас коровы зимой часто содержатся впроголодь, у фермеров Запада они получают оптимальное количество корма надлежащего качества. У них ставка на индивидуальную производительность коровы, у нас на количество голов скота. По надоям одна их корова то же, что наши три.