Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

были искренними, признания вины в преступлениях против советского строя добровольными, а потому и приговор следует считать справедливым. И представители братских компартий в 50-е годы просили советскую сторону вопроса о реабилитации Бухарина и его сторонников не поднимать. Позднее, когда умерли руководители французской (Торез) и итальянской (Тольятти) компартий, это препятствие для реабилитации отпало, но тут уже подходило к концу время самого Хрущева. Так что реабилитировать Бухарина и других видных оппозиционеров удалось лишь в конце 80-х — начале 90-х годов.

О том, насколько Хрущеву были близки взгляды Бухарина, можно судить по таким его высказываниям уже позднего времени о том, когда рабочему жилось лучше — при царе или при Сталине: «Женился я в 1914 году, в возрасте 20 лет. У меня была хорошая профессия, я имел квартиру, гДе были гостиная, кухня, спальня, столовая — лучше, чем при Советской власти. Зарабатывал я 40—45 рублей в месяц, когда фунт черного хлеба стоил 2 копейки, белого 5 копеек, фунт сала 22 копейки, яйцо — копейку. Хорошие сапоги стоили 6—7 рублей». В своей книге «Воспоминания» (М., 1997) Хрущев писал: «В 1913 годуялич-но был обеспечен материально лучше, чем в 1932 году, когда работал вторым секретарем Московского комитета партии... Я не жалуюсь, а просто иллюстрирую, как мы тогда жили». Просто странно, почему этот вполне довольный жизнью квалифицированный рабочий вдруг стал борцом за Советскую власть. (Неудовольствие у него вызывало лишь высокомерное обращение заводчиков, осо-;бенно иностранных, к рабочим.) А культ сала Хрущев пронесет через всю свою жизнь, как личную, так и общественную. Потому-то и близок был ему лозунг Бухарина «Обогащайтесь!», потому-то и выдавал он «теоретические перлы» вроде того, что «коммунизм — это гуляш» или Мблины с маслом и сметаной»; «идеи Маркса — это, конечно, хорошо, но ежели их смазать свиным салом, то шдут еще лучше».

к! Размежевание Хрущева с бухаринцами произошло, ког-р в академии прохрдили выборы делегатов на партийную конференцию Бауманского района Москвы. Делегатами |»Ыбрали бухаринцев. Хрущев в их число не попал и страшно этим возмущался. И тут редактор «Правды» Мехлис #к>просил его приехать в редакцию. Там Мехлис показал ■фму письмо, в котором критиковалась обстановка в парторганизации академии во главе с бухаринцами. Мехлис спросил, правильно ли письмо. Хрущев, уже сориентировавшись в обстановке, подтвердил, что дело обстоит именно так, и согласился под письмом поставить свою подпись. Статья, появившаяся в «Правде», взорвала обстановку в

академии. Хрущев стал секретарем парторганизации, выборы делегатов на районную конференцию были признаны недействительными, на конференцию были выбраны сторонники Сталина.

В душе Хрущев оставался последователем Бухарина до конца жизни. Это не помешало ему активно работать в комиссии ЦК по расследованию вражеской деятельности Бухарина.

Но в то время еще оставалась актуальной задача разгрома троцкизма. Как писал Серго Берия, Хрущев, став секретарем парторганизации академии, вступил в яростную борьбу с троцкизмом, способствуя тому, что почти все преподаватели академии были арестованы.

Все ближе к Сталину

В академии тогда училась Светлана Аллилуева, жена Сталина. Вела она себя очень скромно, так что далеко не все знали, какой высокий пост занимает ее муж. Она была партгруппоргом и часто по текущим вопросам партийной жизни приходила советоваться к Хрущеву. Дома она рассказывала Сталину о делах в академии, о руководителях парторганизации. И вскоре Хрущев стал бывать на домашних обедах у Сталина и был очарован предупредительностью и заботливостью хозяина.

Видимо, по этой причине Хрущев скоро стал первым секретарем Бауманского, затем более престижного Краснопресненского райкома партии, в 1934 году был избран в члены ЦК, а в 1935 году возглавил парторганизацию Москвы и области (а Московская область тогда была много больше нынешней, она включала теперешние Тверскую, Тульскую, Рязанокую и Калужскую области). Тут уже ему было не до учебы (а из Донбасса он рвался в Москву, мотивируя это именно желанием учиться), перед ним открылась перспектива сногсшибательной карьеры.

Председателем Моссовета в это время был Булганин, и Сталин нередко приглашал на обеды к себе обоих «отцов города». Замечу, кстати, что в своих воспоминаниях об этом периоде своей работы Хрущев в качестве самого яркого эпизода называет поручение Сталина, который посетовал на то, что в столице, по сигналам с мест, нет общественных туалетов. Хрущев удивился тому, что вождь, проявляя заботу о людях, думает даже о таких мелочах, и с усердием выполнил это ответственное поручение.

Проводник репрессий в Москве

До Великой Отечественной войны в стране была еще другая война, внутренняя: «ежовщина». И тогда как вредители ранга и размаха поменьше постарались затаиться и выждать, Хрущев и здесь нашел себя.

I Еще до начала массовых репрессий Хрущев блестяще Црровел операцию по избавлению Москвы от нежелатель-х элементов. В самый пик массовых репрессий, осно-ггельно почистивших парторганизации столицы и области, Хрущев оставался первым секретарем МК и МГК |КП(6). В то время как другие высокие партийные руководители порой заступались за некоторых арестованных :Во подозрению во вредительстве, Хрущев в таких делах замечен не был, даже тоща, когда по поручению Сталина посещал тюрьмы, чтобы контролировать правильность Действий НКВД. Напротив, он всегда стремился перевыполнить задания по выкорчевыванию врагов народа. Еще в январе 1936 года он заявлял: «Арестовано только 308 человек, для Московской организации это мало».

За время его пребывания во главе Московской парторганизации во всех районах области прошли показательные процессы над «врагами народа», заканчивавшиеся приговорами обвиняемых к высшей мере наказания. А мясорубка в парторганизациях Москвы и области была страшная.

Приведу еще одно место из воспоминаний Серго Берии: «Возглавив Московский комитет, Хрущев сразу включился в борьбу Бухарина против троцкизма. Все руководители соответствующего уровня были арестованы. НКВД не мог арестовать ни одного партийного чиновника, не имея на то санкции высших инстанций, в том числе и первого секретаря МК. Серов, назначенный моим отцом на пост наркома внутренних дел Украины, до Великой Отечественной войны рассказывал мне о роли, какую сыграл Хрущев в репрессиях. В аппарате Ежова работал один чиновник, который занимался составлением личных досье, предназначенных для Никиты Хрущева».

Вину за репрессии в Москве Хрущев свалил на Сталина.

Уже в то время в Хрущеве поражало такое качество, как дерзость, умение использовать в своих целях любые обстоятельства. Бывший председатель Моссовета Пронин вспоминает: «Хрущев санкционировал репрессии большого количества партийных и советских работников. При нем из 23 секретарей райкомов города почти все были арестованы. И почти все секретари райкомов области. Были репрессированы все секретари МК и МГК партии... Все заведующие отделами, включая помощника самого Хрущева. Хрущев, будучи уже на Украине, на Политбюро в 1938 году