Задолбанец - Юрий Ра

— Не пристало княжьей жене смерти бояться! А красота… не будут любить, так почнут бояться, тоже полезное дело. — И Марфа приложилась к кубку.

Очень удачно вышло, что всех свидетелей дегустации Болеслав выгнал из помещения. Здорово, что лаборатория была устроена в каменном погребе терема, а пуще того удачей стал дарёный задолбанцем пояс. Ни терем не принялся, ни князь не сгорел. А что бороду немного опалило, борода отрастёт. Вон, на Марфе из одежды только украшения и остались, те что на теле, а приколотые к платью все попадали вместе с пеплом, которым опала ткань.

Искры и волны пламени, пробегающие по телу не коснулись богатой косы, уложенной по голове, не опалили куст волос внизу живота, короче говоря, не нанесли никакого неудобства княгине.

— Хороша чертовка! — Не удержался муж. — Не больно тебе, лада моя? Всё ли поздорову?

— Охпогоди, Болеслав, дай отдышаться. Думала, что дольше будет крутить меня. Ан нет, легко обошлось.

— Ага, легко. На себя глянь, да на меня. Дырка на дырке, новая ж рубаха была, чистый шёлк!

Только тогда женщина осмотрелась, увидев урон, причинённый одежде мужа и своей.

— Сам-то не погорел?

— Оберег спас. Снова Денис приспел с помощью. Был бы он здесь, в ноги бы поклонился.

— Был бы он тут, срам бы вышел. Но да, его заслуга, что ты цел. Сильно горело, долго?

— Разом принялось и также опало. Я аж дыхания лишился на миг. Да только не о том говорим. Давай уже, пробуй!

И Марфа попробовала. Свеча в её исполнении уже не походила на свечу. Если бы княжеская чета была знакома с газорезкой, они бы узнали её струю.

— Жёлто-белое! Здорово!

— Что здорово? — Не понял Болеслав.

— Денис сказывал, как жар по цвету пламени понимать. Желтое горячее оранжевого, белое жарче жёлтого.

— Ха! Я и так чую, что сейчас жарче, чем раньше. Невелика наука. А слепи колобка огненного, посмотрет хочу.

— Вот уж нет! Расплещется о стены, тут один князь и поджарится. В поле надо пробовать. И не нынче.

— И одеться бы тебе.

— А что, голая не хороша я тебе?

— Куда как хороша! Думать ни о чём не могу, как хороша! Вот только как в опочивальню пойдём, люди всюду.

— Выйди за дверь да покликай служанок, пущай мою одежду сюда несут. ТЫ князь или не князь?

— Сказал же, голова не соображает от красы твоей. — Было видно, что Марфе понравились такие речи. И её усиленный дар понравился. День явно удался.

Дениса вызвали в Кремль к Самому буквально на следующий день. Ну ладно, не в Кремль, в княжий терем, а всё одно к первому лицу. Вызвали и сначала долго трясли руку, потом кратенько на полчаса изложили текущий момент, поставили задачу на новую пятилетку, так что попаданец даже начал сомневаться, туда ли он попал. А потом он проснулся и понял — всё это было просто сном. Вот сейчас пропикает будильник в телефоне и… Пропел петух, не красиво, как чей-то приличный рингтон, а сипло и заполошно, словно он зимой застудил горло, словно вчера слышал, как кухарка раздумывает, не пора ли ему в ощип, а дальше прямиком в суп, раз он такой неженка…

Денис был вынужден открыть глаза и убедиться, что приснилась ему только пламенная речь князя, а вся остальная суровая средневековая жизнь, вон она, расплескалась по всем измерениям вокруг несчастного путешественника между мирами. Ну и ладно, зато хозяйство стоит крепко, запасы, финансы, челядь, подворье и кони — всё в наличии, можно жить да справлять княжью службу, не ропща на ту самую суровую действительность. Ни разу не убили, кучу раз наградили, а сколько еще будет впереди всякого такого, когда не убьют… Хотелось надеяться.

К князю его и в самом деле вызвали необычайно скоро, в тот же день, когда он увидал про это сон. Принимали его восседающие на типа тронах Болеслав с Марфой одного, без соратников и подсказчиков. Видать снова секретные дела, решил Денис и не ошибся.

— Даже уже и не знаю, чем награждать тебя, боярин мой верный, за службу твою справную. Или впрямь весью пожаловать с лесами да лугами?

— Ну её, деревню эту. Не полезу в хозяйство с головой, понадеюсь на управителя наёмного, так всё запортят. Сам стану во все дыры соваться — сам и напорчу хуже подручных. Лучше я в городе при тебе буду. А насчёт награды, монетой, конями да шелками готов получить награду соразмерно подвигу. — Смело нёс пургу самозваный задолбанец перед начальством. А чего стесняться, за спрос денег не берут.

— Ха-ха-ха, насмешил и порадовал ты меня, Денис! Марфа, вот люб мне этот иноземец! И за смелость, и за честность! Грабит своего князя легко и вежливо, словно так и надо.

— Так ведь правду говорит боярин, и ты в тот раз о том же рёк, что негоже справного воя к сохе ставить, что у него от мыслей про урожай меч тупится. Насыпь ему злата-серебра, а всё потребное он сам себе купит. Оставь его без награды, он пойдёт и всё возьмёт силой, таков у воинов закон: железо крепче золота.

— Ладно, придумаю я тебе награду. А скажи, Денис, почто не спрашиваешь, удалось ли сварить зелье волшебное? Не зря ли вы так поспешали через леса да поля?

— Сам скажешь, князь, в урочный час. Неча начальство подталкивать, целее буду.

— Разумен ты зело, в бороде ни одного седого волоса, а как столетний ворон разумен. Знай же, всё у нас вышло по задуманному. — Князь оставил шутки и заговорил о деле. — Теперь долг на тебе, и на мне долг перед Змеёй Трехголовой. Понимаешь ли?

— Да понятно, снова в пасть к дракону лезть. В тот раз случайно вышло, а сейчас своей волею пойду. Небось, дорогу показали, заблужусь коли, так не навсегда.

— Верно изрёк. Своею волею полезешь во славу мою и супруги. Она теперь волшебницей станет знатною. И первое тебе задание: сопроводить её в поле дикое на учение волшбе.

— Это да, тренировка для воина первейшее дело! — Влез Денис со своим мнением.

— Что есть тренировка, не ведаю, но догадываюсь. Не женское дело война да бой кровавый, но так вышло, что супруга моя станет боевой чародейкой. Ты в заморских землях многое повидал,