Три шага до края - Амалия Мо

Стала бы Роза писать что-то подобное, если бы не чувствовала опасности? Определённо нет.

Злость накатила мгновенно – обжигающая, тёмная, такая, что руки дрожали, пока я заводил двигатель. Не было времени заботиться о шлеме и последствиях. Я мчал так, что дорога перестала быть дорогой – просто размазанная полоса света и тени.

Мир исчез, осталась только цель. Я хотел, чтобы Левьер оказалась в моих руках прямо сейчас, чтобы её голос заглушил моё собственное безумие. Надо было привязать её к себе сразу, надо было не отпускать ни на шаг, и тогда ничего этого бы не произошло.

Программа на телефоне отслеживала передвижения, и я видел, как точка с именем двигается по направлению к штабу ИКВИ. Времени почти не оставалось.

Фургон я заметил на трассе – чёрный, ничем не примечательный, но для меня он был единственной целью, имеющей значение. Я нагнал его – вырвался вперёд и, не сомневаясь, рванул тормоз. Байк занесло, но я удержал, вставая прямо перед машиной и перекрывая дорогу. Шины визгом вцепились в асфальт, фургон пошёл юзом. Я поднял голову, и в этот миг в голове осталась одна мысль – если они тронут её, то никто из них уже не выйдет отсюда живым.

Водитель, не теряя ни секунды, высунулся в окно, направляя на меня пистолет. Рефлекторно я наклонился ниже руля, но вместо страха ощутил только хищный азарт.

Дверь фургона резко распахнулась, и наружу вышел знакомый силуэт. Падальщик. Напарник Левьер. Он вытянул руку и прицелился, улыбаясь и предвкушая, что сможет сделать хоть что-то. Знал бы он, насколько был близок к смерти…

– Морвель, уйди с дороги. Это приказ ИКВИ.

– С каких пор меня волнуют ваши приказы?

– Меган Смит наша сотрудница, которую мне велено доставить начальству.

– Мне плевать на Меган Смит, я пришёл за Розой. Кажется, она на вас не работает.

На лице падальщика мелькнуло раздражение. Он дёрнул головой в сторону фургона, и этого секундного замешательства мне хватило, чтобы рвануть прямо на него. Водитель пытался стрелять, но скорости его реакции не хватило, чтобы достать до первокровного.

Пальцы сомкнулись на горле мудака, возомнившего, что сможет забрать у меня Левьер. Я впечатал его в бок фургона так сильно, что металл жалобно заскрипел. Он захрипел, выронив пистолет, а я не позволил ему вдохнуть.

ИКВИ забыли, кем я являюсь, и это большая ошибка. Нельзя идти против того, кто сильнее и быстрее. Тем более не таким составом. Идиоты…

Я заметил Левьер – она пошевелилась в салоне, с трудом поднимаясь на колени. По её виску тянулась тонкая алая струйка, и в тот миг ярость вспыхнула во мне с новой силой. Я сдавил горло ублюдка ещё сильнее, пока в его глазах не блеснуло отчаяние. Он посмел поднять руку на неё.

– Ты пришёл… – Роза слабо улыбнулась, пытаясь встать.

– Стоять, или я выстрелю! – сорвался дрожащий голос водителя, который направил пистолет на меня.

Я зарычал, бросил падальщика на асфальт и двинулся к кабине. Несчастный пытался стрелять, но я видел траекторию выстрела слишком хорошо, чтобы позволить ей себя достать. Один удар об руль, и он вырубился.

Стоило быть чуть осторожнее. На дороге проезжали машины, любопытные водители которых замедляли скорость и, вероятно, размышляли, нужна ли кому-то помощь. Надеюсь, что никто не снимал происходящее, иначе мне светит очередной разговор с Верховными.

Когда я вернулся к Левьер, вытаскивая её из душного салона и прижимая к себе, она вцепилась в меня так, будто боялась снова оказаться запертой. Её пальцы впились в мою футболку, и я ощутил, как с каждой секундой в груди срывается напряжение, заменяясь странным облегчением.

Запах её крови кружил голову, но я сосредоточился на шагах, унося её к байку.

– Ты не можешь не ввязываться в неприятности? – шепнул я, пытаясь выдавить улыбку, хотя сердце всё ещё колотилось, как бешеное.

– Если бы ты не оставил меня одну… – её голос был тихим, обиженным, и от этого укол вины пронзил сильнее, чем могла пробить пуля.

– Хорошо, я понял, – я крепче вцепился в руль. – Но ты обещаешь не перепираться, когда я буду таскать тебя с собой повсюду? Ты будешь чётко следовать каждому моему требованию?

– Обещаю, – уткнувшись носом в мою шею, шепнула она. Тепло дыхания обожгло кожу, и я впервые за весь день позволил себе короткий вдох облегчения.

– Ух ты, – усмехнулся я, наклоняя голову к её волосам. – Я думал, не доживу до твоей покорности. Оказывается, это приятно.

Она чуть дернулась, будто хотела возразить, но только сильнее прижалась, заставляя меня жадно вдыхать воздух.

– Держись крепче, – сказал я, усаживая её на байк и обхватывая её руки вокруг себя.

Её дыхание жгло шею, а пальцы, сжимающие меня всё сильнее, были единственным доказательством, что я не опоздал. Мне не хотелось, чтобы Левьер была где-то не рядом со мной. И её сообщение показывало, что она думает так же. Роза не хотела возвращаться в ИКВИ.

На скорости в сотни километров в час мысли уносились прочь, растворялись в реве мотора и ветре, рвущем одежду, но внутри уже складывался план. У меня не было времени обдумать то, что я сделал, и к чему это может привести.

Факты были на моей стороне. Официально мне не поступало никаких распоряжений о том, что Смит исключена из моего отряда. По бумагам она всё ещё числилась под моим командованием. Этого хватит, чтобы заткнуть любого, кто захочет потребовать объяснений. Я не нарушал дисциплину, я выполнял прямой долг. Член моей команды был в опасности, и я не мог позволить ему пострадать.

Мы молча вошли в квартиру, где ждала Лидия.

– Боги, Роза! – Лидия бросилась так стремительно, что я едва успел отойти.

Её пальцы дрожали, когда она осторожно повернула голову Левьер, вглядываясь в височную рану. На лице сестры мелькнул не только испуг – там был настоящий ужас, смесь вины и отчаяния, как будто она увидела собственный провал.

– Я… прости… Мне нельзя было оставлять тебя.

– Всё в порядке, главное – я вернулась, – сказала Роза и улыбнулась, но в её взгляде проскользнуло то самое сожаление, которое режет сильнее любой жалобы.

Я мог бы завалить её вопросами, пока она не выложит всё, что чувствует. Но сил уже не осталось. Голод и усталость давили куда сильнее любопытства.

– Лиди, закажи