Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

Не все.

Но достаточно, чтобы понимать главное.

Дети никогда не были беззверными.

Серый Хребет потерял право требовать их возвращения еще в ночь нашего отъезда.

Велара сознательно скрыла закон.

А сама стая сейчас расплачивалась не за существование лунной тройки, а за старое решение своего правящего дома.

Мне хотелось домой.

Не в бывшие покои.

Не в тот дом, где мы жили с Кайраном.

В Речной Дол.

На мою кухню с плохо закрывающимся ящиком. В лечебницу. В сад с тремя яблонями. Туда, где по утрам Марк разбивал посуду, Лея читала за столом, а Леон растапливал печь раньше, чем я разрешала.

В дверь постучали.

Я ожидала Оскара.

Пришел незнакомый молодой стражник.

— Госпожа Рейн.

— Да?

— Альфа просит вас прийти в большой зал через час.

Слово "просит" я отметила сразу.

— Зачем?

— Будет собрание Совета и глав родов.

— Дети?

— Господин Вальд сказал отдельно передать, что дети не приглашены.

Я почти усмехнулась.

— Хорошо.

Стражник поклонился.

Уже собирался уйти, когда я спросила:

— Это собрание по предложению Ровена?

Мужчина замялся.

Значит, знал.

— Да.

— Кайран уже дал ответ?

— Не могу сказать.

— Потому что не знаете или потому что вам запретили?

— Не знаю.

— Хорошо.

Он ушел.

Леон стоял у лестницы.

Конечно.

— Что за предложение?

Я посмотрела на сына.

— Ты давно там?

— Не очень.

— Это очень полезное измерение времени.

— Достаточно, чтобы услышать про Ровена.

Марк появился рядом с ним.

— Что он предложил?

Лея вышла последней и сразу сказала:

— Нас оставить здесь.

Я нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами.

— Потому что взрослые все время предлагают одно и то же разными словами.

Иногда хотелось, чтобы она ошибалась чаще.

— Совет предложил признать вас наследниками Серого Хребта.

Марк удивился.

— Прямо сейчас?

— Да.

— Всех?

— Всех.

Он задумался.

— А раньше не хотели.

— Нет.

Лея посмотрела на брата.

— Я же говорила.

— Я ничего не сказал.

— Ты подумал.

— Ты не умеешь читать мысли.

— Твои несложно.

Леон не участвовал.

— Что еще?

Я села за стол.

— Если согласиться, вы должны остаться здесь до совершеннолетия.

Лея мгновенно сказала:

— Нет.

— Я не согласилась.

— Хорошо.

Марк спросил:

— А ты?

— Я могла бы жить вместе с вами.

— А Речной Дол?

— Остался бы нашим домом, но мы жили бы здесь.

Он нахмурился.

— Тогда я тоже не хочу.

Я посмотрела на Леона.

Он стоял у окна.

— А Кайран?

Вот какой вопрос действительно его интересовал.

— Совет хочет, чтобы он сохранил положение Альфы.

Леон медленно повернулся.

— Если мы останемся.

— Да.

— А если уедем?

— Связь может исчезнуть полностью. Совет считает, что тогда старый порядок власти не удержится.

— Значит, он опять должен выбирать.

В комнате стало тихо.

Я не хотела именно так ставить вопрос перед детьми.

Но Леон уже поставил.

— Решение Кайрана касается не только нас.

— Но нас тоже.

— Да.

Марк сел рядом.

— А что он выберет?

Я могла сказать, что знала.

Вчера ночью по его лицу я почти поняла.

Но обещания Кайрана уже слишком долго стоили меньше поступков.

— Увидим.

Леон внимательно посмотрел.

— Ты не спросила?

— Спросила.

— И?

— Он сказал, что знает ответ.

— Но не сказал тебе.

— Нет.

Марк возмутился:

— Зачем тогда спрашивать?

Лея посмотрела на него.

— Чтобы потом переживать целую ночь.

Я медленно повернулась.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Мара вошла с кухни.

— Дети остаются со мной.

— Мы знаем, — сказал Марк.

— Очень хорошо.

Леон подошел ко мне.

— Ты потом расскажешь все?

— Все, что касается вас.

— Даже если ответ будет плохой?

Вопрос заставил меня задержаться.

— Особенно если плохой.

Он кивнул.

Я поднялась переодеваться.

В большой зал пришла раньше назначенного времени.

У дверей стояло больше стражи, чем обычно. После предательства Тарвена никого это не удивляло. Людей внутренней охраны почти полностью сменили. Оскар лично проверял каждый пост и выглядел так, будто за последние сутки успел возненавидеть собственную должность.

— Ты спал? — спросила я.

— Не помню.

— Значит, нет.

— Я закрыл глаза минут на двадцать.

— Это не сон.

— Не начинай говорить как Мара.

— Кто-то должен.

Оскар открыл дверь.

— Внутри уже половина Серого Хребта.

Я посмотрела.

Он почти не преувеличивал.

Кроме членов Совета, в зале собрались главы крупных родов, командиры дозоров, представители городского управления и несколько старших оборотней из ближайших поселений. Дальние земли прислали тех, кто находился в резиденции после последних событий.

Все места у стен были заняты.

— Кайран это устроил?

— Да.

— Зачем столько людей?

Оскар посмотрел на меня.

— Сказал, что не собирается принимать сегодняшнее решение за закрытой дверью.

У меня внутри что-то дрогнуло.

Именно за закрытой дверью семь лет назад решили судьбу нашей семьи.

Сегодня Кайран открыл зал.

Я вошла.

Разговоры стали тише.

Не исчезли сразу, как во время первых заседаний. Теперь люди смотрели на меня иначе. Кто-то с любопытством, кто-то с неловкостью, кто-то явно с раздражением.

Я уже не пыталась угадать, что думает каждый.

Это больше не имело значения.

Ровен сидел ближе к центру.

Увидев меня, поднялся и указал на свободное место.

— Алира.

— Ровен.

— Дети?

— С Марой.

Он кивнул.

— Правильно.

Я села.

Велары не было.

Ее держали в отдельном помещении внутренней башни до окончания расследования. Людей, помогавших ей, тоже. Тарвен признал, что передал ключ от сокровищницы и вывел Велару через хозяйственный коридор. Другие пока молчали.

Кайран вошел последним.

На плече под темной рубашкой была повязка. По походке никто бы не понял, что вчера он едва стоял после обряда.

Я понимала.

Он занял свое обычное место во главе стола.

На груди сегодня был знак Альфы.

Я давно его не видела.

Тяжелая серебряная пластина с головой волка висела на короткой темной цепи. Не родовая печать, которую украла Велара, а личный знак действующего главы стаи. Его вручали при вступлении во власть и снимали только после смерти, добровольного отказа или официального свержения.

Семь лет назад Кайран носил его почти каждый день.

Я помнила, как иногда снимала цепь с его шеи сама, когда он возвращался поздно и засыпал