Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

перерезать обычным движением, но можно было ослабить, если найти место соединения.

Пальцы скользили по липкой смеси.

Нашла маленькое утолщение.

Скрутка.

— Есть.

Поддела концом ножа.

Не получилось.

Еще раз.

Велара продолжала клятву.

Дети закричали одновременно.

Я дернула сильнее.

Металл разошелся на долю пальца.

Из узла ударило тепло.

Так резко, что я отдернула руку.

Кожа на ладони покраснела.

— Алира! — Мара.

— Нормально!

Снова схватила.

Теперь знала, где.

Подвела нож.

Повернула.

Металлическая скрутка лопнула.

Ничего красивого не произошло.

Никакого света до неба.

Не раздался гром.

Просто одна из трех ветвей распалась.

Потом вторая.

Темная жидкость, соединявшая линии, растеклась по камню.

Велара оборвала фразу.

Печать погасла.

Кайран упал на колено.

Леон вскрикнул.

Я бросила нож и побежала обратно.

Марк лежал на боку.

Лея держала его руку.

Леон все еще сидел, но серебро в глазах исчезало.

— Марк!

Он открыл глаза.

— Я здесь.

— Где болит?

— Везде.

— Дышать можешь?

— Да.

Мара уже проверяла пульс.

— Быстрый. Но выравнивается.

Лея выглядела лучше.

— Руки?

— Уже не тянет.

Леон посмотрел на меня.

— Все.

Я прижала ладонь к его щеке.

— Уверен?

— Да.

И только тогда вспомнила о Кайране.

Он все еще стоял на одном колене.

Тарвен лежал рядом, обезоруженный. Двое стражников держали его.

Остальных сторонников Велары уже прижали к стене.

Оскар подошел к ней.

— Встать.

Она не двигалась.

Смотрела на погасшую печать.

— Велара.

— Вы не понимаете, что сделали.

Я поднялась.

— Нет. Это вы до сих пор не понимаете.

Она посмотрела на детей.

— Связь почти разрушена.

Кайран тяжело поднялся.

— Тогда почти разрушена.

— Ты потеряешь стаю.

— Возможно.

— И власть.

— Возможно.

— Люди будут страдать.

Кайран подошел к ней.

Он держал раненое плечо, лицо было белым, но голос оставался спокойным.

— Тогда я буду отвечать перед ними.

— Ты мог закончить все сегодня.

— Ценой их воли.

— Они дети!

— Именно.

Велара резко встала.

Оскар сразу шагнул ближе.

Она не пыталась бежать.

— Ты готов уничтожить наследие нескольких веков из-за трех детских "не хочу"?

Кайран смотрел на нее долго.

— Нет. Наследие нескольких веков разрушил порядок, в котором взрослые решили, что детское "не хочу" ничего не значит.

Велара усмехнулась.

— Красивые слова.

— Не для тебя.

Оскар забрал у нее ключи и небольшой нож.

— В этот раз в доме не оставим.

Она даже не сопротивлялась.

Я подошла к Кайрану.

— Покажи плечо.

— Потом.

— Сейчас.

— Дети...

— Мара с детьми.

Он посмотрел.

Леон уже сидел нормально. Марк ругался, потому что Мара заставляла его пить воду. Лея пыталась помочь и только мешала.

Живы.

Все трое.

Кайран позволил мне отвести его к краю круга.

Разрез на плече был длинный, но неглубокий.

Не он меня пугал.

— Что с тобой было, когда печать загорелась?

Кайран нахмурился.

— Не знаю.

— Не ври.

— Я не вру. Как будто стая исчезла.

Я замерла.

— Совсем?

— На несколько секунд.

— Волк?

Он не ответил сразу.

— Кайран.

— Тоже почти не чувствовал.

Элвар услышал и подошел.

— Сейчас?

Кайран закрыл глаза.

Долго.

Слишком долго.

Потом открыл.

— Очень слабо.

— Насколько?

— Раньше я чувствовал хотя бы общий фон тех, кто рядом. Сейчас почти ничего.

Элвар побледнел.

— Ритуал использовал остаток связи как опору. Когда Алира разорвала узел, опора тоже могла повредиться.

Я почувствовала вину раньше, чем успела остановить.

— Я...

Кайран сразу посмотрел.

— Нет.

— Но если бы я...

— Не смей.

Он сказал жестко.

Я замолчала.

— Ты остановила привязку детей. Все остальное неважно.

— Для твоей стаи важно.

— Разберемся.

— Ты можешь потерять зверя.

— Не потеряю.

— Откуда знаешь?

— Не знаю.

Я почти рассмеялась.

Даже сейчас.

— Ты ужасно меня раздражаешь.

— Хорошо.

— Это не было похвалой.

— Знаю.

Элвар осмотрел печать.

— Ее нельзя оставлять здесь.

Оскар сказал:

— Вернем в сокровищницу.

— Нет. Не сейчас.

— Почему?

— Она участвовала в запрещенном обряде. Пока не понимаю, что с ней произошло. Лучше изолировать.

Мара подошла к нам.

— В чем?

Элвар задумался.

— В деревянном ящике. Без родовых знаков. И подальше от главного корпуса.

— У меня есть ящик для трав, — сказала она. — Но если ваша древняя печать испортит полынь, выставлю счет Совету.

Оскар хмыкнул.

— Наконец-то настоящая угроза.

Я посмотрела на детей.

Марк уже поднялся.

— Сядь.

— Я нормально.

— Ты пять минут назад лежал на камне.

— Теперь нормально.

— Сядь.

Он сел.

Лея обняла себя руками.

— Я домой хочу.

Одно слово заставило меня остановиться.

Домой.

Не в гостевой дом.

Она имела в виду Речной Дол.

Я присела рядом.

— Я знаю.

— Мы можем завтра?

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что сначала нужно убедиться, что вы здоровы.

— Мара может проверить дома.

Она была права.

Но после сегодняшнего я не хотела отправляться в дорогу ночью.

— Завтра поговорим.

Лея не стала спорить.

Это было хуже.

Марк придвинулся к ней.

— Я тоже хочу.

Леон молчал.

— А ты? — спросила я.

Он посмотрел в сторону главной резиденции.

— Хочу домой.

Решение внутри меня стало простым.

Не сегодня.

Но как только сможем.

Серый Хребет получил достаточно от их детства.

Оскар повел Велару и ее людей к внутренней страже.

В этот момент один из членов Совета попытался подойти.

— Велара должна отвечать перед Советом, а не только перед Альфой.

Оскар остановился.

— Будет отвечать.

— Тогда мы идем с вами.

— Нет.

— Ты не имеешь права...

Оскар развернулся.

— Час назад глава внутренней стражи оказался среди заговорщиков. Родовая печать пропала из охраняемой сокровищницы. Велара вывела людей из собственного дома, пока вы спорили о правах Совета. До тех пор пока я не проверю, кто еще ей помогал, никто из вас не идет никуда без моей охраны.

Мужчина побледнел.

— Ты обвиняешь Совет в заговоре?

— Я обвиняю себя в том, что слишком долго считал должности доказательством надежности. Больше не буду.

Ровен подошел сзади.

— Он прав.

Все посмотрели на него.

— До утра Совет остается в главном зале. Двери не запираем, но каждый будет на виду.

— Это унизительно.

Ровен устало сказал:

— Нас