Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

— Нет.

Оскар даже усмехнулся.

— Можешь повторить, если от этого легче.

Кайран посмотрел на него.

— Кто-то должен удержать Совет.

— От чего?

— От желания решить все за десять минут, когда узнают про печать.

Оскар понял.

— Они уже знают?

— Через пять минут будут знать все.

Как будто подтверждая его слова, снаружи поднялся шум.

В коридоре кто-то быстро говорил со стражей.

Кайран открыл дверь.

Ровен Краст вошел без приглашения.

За ним еще двое членов Совета.

— Печать пропала?

— Да.

— Велара?

— Ищем.

— Тогда детей нужно немедленно перевести в главный зал под охрану.

Я встала перед ним.

— Нет.

Ровен раздраженно посмотрел.

— Алира, сейчас не время...

— Именно сейчас самое время перестать решать за них.

— Если Велара собирается использовать старый обряд, это самое защищенное помещение в резиденции.

Кайран сказал:

— Нет.

Ровен повернулся.

— Ты тоже?

— Главный зал связан с родовым контуром старой резиденции. Если Велара уже активировала печать, я не знаю, что произойдет, когда дети окажутся в центре моей власти.

Элвар кивнул.

— Разумно.

— Тогда куда?

— Пока остаются здесь.

— Гостевой дом невозможно удерживать против организованного нападения.

— Удерживать будем не дом, — сказал Кайран. — Будем искать Велару.

Ровен посмотрел на детей.

— И если она уже начала?

Леон ответил сам:

— Начала.

Все повернулись.

Сын побледнел.

— Что произошло?

Он согнулся, прижав ладонь к груди.

Я оказалась рядом первой.

— Леон.

— Теперь больно.

Марк тоже схватился за запястье.

Лея резко вдохнула.

На ее пальцах проступили тонкие серебряные полосы.

— Мама.

Я присела перед ней.

— Где?

— Рука и здесь.

Она показала на грудь.

Элвар выругался.

— Печать открыли.

Кайран уже шел к двери.

— Оскар.

— Я понял.

— Совет остается в главном корпусе. Никто не приближается к старому кругу без моего приказа.

Ровен возмутился:

— Мы не будем сидеть...

— Будете.

— Кайран.

Он повернулся.

— Если Велара собрала сторонников среди стражи, я не знаю, кто из людей Совета с ней. Пока не знаю, каждый остается там, где я могу его найти.

Ровен побледнел.

— Ты подозреваешь нас?

— Я подозреваю всех, кто последние дни слишком сильно хотел получить детей любой ценой.

Слова прозвучали жестко.

Никто больше не спорил.

Оскар жестом пригласил членов Совета выйти.

Ровен задержался.

— Если понадобится помощь...

— Оскар знает, где ты.

Дверь закрылась.

Я повернулась к Кайрану.

— Что мы делаем?

— Вы остаетесь.

— Нет.

— Алира.

— Даже не начинай.

Он стиснул челюсть.

— На этот раз дело не в желании командовать.

— Знаю.

— Тогда пойми. Велара хочет детей. Чем дальше они от нее, тем лучше.

Элвар вмешался:

— Не уверен.

Кайран резко посмотрел.

— Что?

— Если печать уже начала тянуть их к кругу, расстояние может усилить сопротивление и боль. Ритуал построен на старой родовой связи. Он будет пытаться вернуть кровь к месту клятвы.

— И что ты предлагаешь? Отвести их прямо Веларе?

— Нет. Найти и разрушить обряд до того, как он замкнется.

— Без детей.

Элвар покачал головой.

— Возможно, получится. Но если она успела связать каждый из трех узлов с конкретным ребенком, нужно будет разрывать связь на месте.

Я поднялась.

— Тогда мы идем.

Кайран посмотрел на меня так, будто хотел продолжать спор.

Не продолжил.

— Все вместе.

— Да.

— Дети остаются между нами и охраной.

— Да.

— Если начинается нападение, ты уходишь с ними.

— Если путь свободен.

Он закрыл глаза на секунду.

— Хорошо.

Я бы не поверила, что когда-нибудь услышу это слово от него после такого разговора.

Мара пришла как раз тогда, когда мы собирались выходить.

Кто-то успел послать за ней.

Она ворвалась в гостиную, посмотрела на детей и сразу подошла к Лее.

— Покажи руки.

— Не больно сильно.

— Я не спрашивала сильно или нет.

Мара проверила пульс.

Потом Марка.

Потом Леона.

— У всех ускоренный.

— Обряд, — объяснила я.

— Уже поняла.

Она посмотрела на Кайрана.

— Куда?

— Старый круг.

— Я иду.

— Нет, — начали мы оба.

Мара посмотрела так, что мы замолчали.

— Очень мило. А когда у одного ребенка начнется приступ, другой сорвет обращение, а третий потеряет сознание, кто будет заниматься ими? Ваше упрямство?

Я вздохнула.

— Хорошо.

— Я рада, что у меня спросили.

Кайран почти усмехнулся.

— Теперь понимаю, откуда Алира научилась.

— Она такой была до меня.

— Это правда, — признал он.

Я посмотрела на обоих.

— Если закончили обсуждать мой характер, можно идти.

Старую галерею я помнила плохо.

Во время брака мы пользовались ею один раз, когда сильный снегопад перекрыл основной двор. Узкий каменный переход соединял западное крыло с северной частью старой стены. Внутри пахло сыростью, известью и давно не топленными помещениями.

Кайран шел первым.

За ним Леон, Марк и Лея.

Я рядом.

Мара и Элвар позади.

Еще четверо людей Кайрана замыкали группу.

По мере продвижения дети становились тише.

Марк обычно не мог идти десять минут, не спросив что-нибудь или не обнаружив предмет, который обязательно требовал изучения.

Сейчас смотрел только вперед.

— Сильнее? — спросила я.

Он кивнул.

— Где именно?

— В груди.

Лея сказала:

— У меня уже не тянет.

Я насторожилась.

— Совсем?

— Теперь как будто кто-то держит.

Мне это не понравилось еще больше.

Леон остановился.

Кайран сразу повернулся.

— Что?

Сын поднял голову.

— Там люди.

— Сколько?

— Не знаю. Много шагов отражается.

— Попробуй.

Он закрыл глаза.

— Шесть. Может семь.

Один из стражников сказал:

— У старого круга не должно быть никого.

Кайран посмотрел на него.

— Теперь есть.

Мы дошли до развилки.

Прямой проход вел к северному двору. Узкая лестница уходила вниз.

Кайран выбрал лестницу.

— Почему сюда? — спросила я.

— Верхний выход слишком открытый.

— А нижний?

— Выходит за каменной трибуной старого круга.

— Ты уверен, что проход открыт?

— Был.

— Когда?

— Лет десять назад.

— Очень успокаивает.

Он посмотрел через плечо.

— Хотела точный ответ.

— Получила.

Несмотря на страх, эта короткая перепалка неожиданно вернула ощущение нормальности.

Через несколько ступеней Лея споткнулась.

Я подхватила.

— Больно?

— Нет.

Она попробовала сделать следующий шаг и поморщилась.

— Ноги