Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

class="p1">Впервые я поверила ему хотя бы немного.

Он ушел.

Элвар тоже вернулся к Маре. Кайран остался.

Я сразу сказала:

— Дети ждут объяснения.

— Знаю.

— Не говори им про возможный полный распад стаи.

— Почему?

— Потому что они решат, что обязаны спасать.

Он кивнул.

— Согласен.

— Особенно Леон.

— Знаю.

Я подняла брови.

Кайран вздохнул.

— Понял.

— Лучше.

Мы поднялись.

Дети не спали.

Марк и Лея сидели на одной кровати. Леон стоял у окна.

На столе лежали кусочки яблока, хотя я точно помнила, что запрещала есть после того, как почистили зубы.

Сейчас выбрала не замечать.

— Ну? — спросил Марк.

— Садитесь нормально.

— Я нормально.

— Ты сидишь на подушке Леи в сапогах.

Он посмотрел вниз.

— А.

Лея вытолкнула его локтем.

— Я говорила.

— Сейчас сниму.

Когда все наконец устроились, я села напротив.

Кайран остался у двери.

Не потому что я попросила.

Сам.

— Элвар подтвердил, что проблемы Серого Хребта связаны не с тем, что вы сделали, — сказала я. — Вы ничего у стаи не забрали.

Леон сразу спросил:

— А почему тогда им хуже после моего обращения?

— Потому что твое пробуждение запустило старый процесс. Помнишь, я говорила про решение взрослых?

Он кивнул.

— Последствия появились из-за того, что Серый Хребет когда-то отказался вас защищать.

Марк нахмурился.

— Просто из-за этого?

— "Просто" тут не подходит.

Лея спросила:

— И что теперь?

— Старой связи между Альфой и стаей становится меньше. Возможно, со временем она исчезнет совсем.

Марк посмотрел на Кайрана.

— Тогда ты перестанешь быть Альфой?

Он ответил сам:

— Может быть.

— Тебя выгонят?

— Нет.

— А что тогда?

— Не знаю пока.

Марк задумался.

— Ты сможешь жить без того, чтобы быть Альфой?

Я чуть не рассмеялась от неожиданности.

Кайран, похоже, тоже.

Но Марк спрашивал серьезно.

— Думаю, да.

— А что будешь делать?

— Найду работу.

Лея посмотрела на него с сомнением.

— Ты что-нибудь умеешь?

Я закрыла рот ладонью.

Кайран повернулся ко мне.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

Он снова посмотрел на дочь.

— Умею управлять землями, вести переговоры, сражаться, считать доходы, организовывать людей.

— Это все работа Альфы.

— Значит, придется научиться чему-нибудь еще.

Лея приняла ответ.

Марк уже отвлекся.

— А связь можно вернуть?

Вот теперь мы подошли к сложному.

— Можно, — сказала я. — Но только если вы сами когда-нибудь захотите признать Серый Хребет своей стаей.

Трое детей замолчали.

Первым спросил Леон:

— Все трое?

— Да.

— Если Марк захочет, а я нет?

— Ничего не произойдет.

Марк посмотрел на брата.

— Я пока не хочу.

— Я просто спросил.

Лея сказала:

— Я тоже не хочу.

Я не позволила себе облегченно выдохнуть.

Не имела права.

— Вам не надо сейчас ничего решать.

Леон смотрел на Кайрана.

— Если мы не захотим, людям там станет хуже?

Кайран не стал отвечать сразу.

Правильно.

— Мы не знаем, насколько хуже станет именно из-за исчезновения старой связи. Но это проблема взрослых. Мы уже меняем дозоры и способы связи между поселениями. Учимся работать без того, на что привыкли полагаться.

— Но ты будешь слабее.

— Возможно.

— И стая тоже.

— В чем-то.

Леон опустил глаза.

Вот оно.

Я увидела, как он начинает принимать на себя чужую ответственность.

— Не надо, — сказала я.

— Что?

— Я вижу, о чем думаешь.

— Ты не можешь.

— Могу. Ты сейчас решаешь, что если людям станет хуже, то должен согласиться.

Он нахмурился.

— Я не сказал.

— Но думаешь.

— Может быть.

Я придвинулась ближе.

— Леон, посмотри на меня.

Он неохотно поднял глаза.

— Ты спас Лею, потому что она была в опасности прямо перед тобой. Это твой выбор. Но спасать целую стаю ценой того, что сам не хочешь, никто не может требовать от семилетнего мальчика.

— А если потом захочу?

— Тогда обсудим потом.

— А если люди будут ждать?

Кайран ответил:

— Пусть ждут.

Леон посмотрел на него.

— Ты тоже?

— Я в первую очередь.

— Но ты Альфа.

— Поэтому моя обязанность — сделать так, чтобы стая не зависела от того, что решит ребенок.

Леон долго молчал.

— Раньше ты бы так не сказал.

Кайран принял удар спокойно.

— Нет.

— Почему сейчас говоришь?

— Потому что раньше уже один раз решил, что нужды стаи дают мне право выбирать за вас.

— И больше не будешь?

Я напряглась.

Кайран тоже.

Он помнил мой запрет на большие обещания.

— Я буду каждый раз проверять себя, — сказал он. — И если снова начну решать за вас, надеюсь, рядом окажется кто-то, кто остановит.

Леон посмотрел на меня.

— Мама точно остановит.

— В этом не сомневаюсь.

Марк сказал:

— Я тоже могу.

Кайран кивнул.

— Приму к сведению.

Лея добавила:

— Я тоже.

— Понял. Шансов у меня нет.

Первым улыбнулся Марк.

Потом Леон.

Я смотрела на них и думала, насколько непривычно естественным стал этот разговор.

Несколько дней назад Кайран сидел перед тремя чужими ему детьми и не знал, что спросить.

Теперь они уже могли перебивать его и шутить.

Это было хорошо для них.

И все еще страшно для меня.

После разговора дети легли.

Кайран собирался уходить, когда я остановила:

— Подожди.

Он обернулся.

— Что?

— Спасибо.

Слово далось трудно.

Он удивился.

— За что?

— За Леона.

— Я ничего...

— Именно. Не стал рассказывать, сколько людей зависит от его решения.

— Это было бы неправильно.

— Знаю.

Кайран немного помолчал.

— Ты сказала правду Ровену?

— О чем?

— Что позволишь детям выбрать Серый Хребет, если когда-нибудь сами захотят.

— Да.

Он отвел взгляд.

— Это больше, чем я имею право просить.

— Ты вообще этого не просил.

— Поэтому и говорю.

Я вздохнула.

— Только не превращай это в надежду, которую дети потом должны оправдать.

— Не превращу.

Он вышел.

Я закрыла дверь и еще несколько минут стояла в темной прихожей.

Когда-то мне казалось, что вернуться в Серый Хребет будет почти невозможно. Что стены, запахи, знакомые коридоры сделают меня снова той женщиной, которая ждала мужа из Совета и верила, что он обязательно выберет ее.

Не сделали.