Аристократ - Анна Кондакова

с патронами, я отправился в гостиную, уселся в кресло у журнального столика, на котором до сих пор стояла баночка с зеркальной жидкостью, и откупорил крышку на баночке. Вгляделся в зеркальную поверхность, невольно вспоминая, как сидел напротив Бартоло в «Красном Капкане» и смотрел в ладонь Софи.

Выдохнув и закусив губу, я высыпал на стол пять пуль из коробки и приготовил револьвер к зарядке. Потом взял первый патрон, обмакнул его в зеркальную жидкость и вставил в канал барабана. То же самое я проделал с остальными четырьмя патронами.

— Ты чего делаешь? — услышал я сбоку сонный голос Хиннигана.

— А ты не видишь? — вопросом на вопрос ответил я, не глядя на него.

— В пять утра? — Хинниган шумно и протяжно зевнул.

Я отложил револьвер на стол и взглянул на помятого после сна Хиннигана.

— С чего ты взял, что сейчас пять утра?

Тот пожал плечами.

— Я всегда просыпаюсь в пять утра, срабатывает мой внутренний будильник. Потом я иду завтракать, но чую, здесь меня никто не накормит.

Я усмехнулся.

— Угадал. Тут самообслуживание.

Вздохнув, Хиннган протёр глаза и отправился на кухню, оттуда донеслось шуршание пакетов и коробок, следом — невнятное бормотанье. И пока Хинниган выискивал съестное, я решил отправиться в ванную, чтобы смыть с себя пот ночной тренировки, сменить бинты на руке и переодеться в свежую рубашку.

На это ушло не меньше получаса, долго возился с перевязкой.

Выйдя из ванной, я обнаружил Хиннигана на кухне, жующим печенье.

— Ничего готового не нашёл, — сообщил он с печалью в голосе и протянул мне распакованную пачку печенья. — Будешь?

По привычке я хотел отказаться, но мой желудок внезапно заявил, что это в корне неверно. С удивлением я обнаружил, что мне хочется есть. Есть! А я уже и забыл, как это — ощущать здоровое чувство голода. И тут оно вернулось, полноценное и человеческое.

Я уничтожил пачку печенья в считанные минуты и принялся шарить по коробкам.

— Что-нибудь ещё есть?

— Сухари в шкафу, — с усмешкой сказал Хинниган.

Я тут же полез в шкаф, достал пакет с сухарями, но успел зажевать только один.

В гостиной пронеслось гулкое эхо шагов, и мы с Хинниганом в недоумении уставились друг на друга, когда их услышали.

Потом последовал тревожный призыв:

— Рэй!

Через пару секунд в дверном проёме показалась Сильвер, запыхавшаяся, с огромным бумажным пакетом в руках. Увидев директора, Хинниган натянуто улыбнулся.

— Доброе утро, доктор Сильвер.

Та покосилась на него, кивнула в ответ.

— Не очень-то оно доброе, мистер Хинниган, — и устремила взволнованный взгляд на меня.

— В чём дело, док? — нахмурился я.

Сильвер помедлила с ответом.

В воздухе повисло напряжение. Видно было, что директор боролась самой с собой, ей не хотелось произносить того, что она была вынуждена сказать:

— Я понимаю, что ты не готов, Рэй… ты совсем не готов и сам это понимаешь… но у нас не осталось времени. Нас лишили и тех двух суток, о которых я говорила. — Она нервно перехватила пакет другой рукой, помолчала пару секунд, а потом произнесла резко и безжалостно, будто пулю в голову пустила: — Выходим через час.

* * *

Сильвер попросила Хиннигана остаться на кухне, меня же позвала за собой в комнату.

Вид у неё был необычный.

Директор предстала в чёрном. На ней было строгое платье до пола с длинными рукавами и глухим воротником, кружевные перчатки, шляпка с короткой вуалью, украшенная чёрным цветком, а на запястье висела маленькая сумочка на ремешке. И на фоне всей этой мрачности выделялись алые-алые губы, настоящая роковая кроваво-красная петля.

Было в Сильвер что-то жуткое, во всём её виде, жестах, в каждой позе. И в то же время в полутонах её голоса я уловил мягкость и трепет.

— Рэй… — она поставила бумажный пакет на кровать и обернулась на меня, подождала, пока я закрою за собой дверь, и продолжила: — Рэй, я принесла всё, что нужно. Я понимаю, что мы оба… мы с тобой… мы можем не вернуться сегодня обратно… и в то же время я понимаю, что мы обязаны пойти. И мы пойдём. Мы… — её алые губы дрогнули, — мы… пойдём на смерть, если нужно. Я пойду на смерть, если нужно.

Она отвернулась и быстро прошла к шкафу, вынула оттуда костюм, прикрытый белой тканью.

— Надень это.

Сильвер протянула одежду мне.

Я кивнул и, не глядя, что это за вещи, забрал их у Сильвер. Уже в ванной стянул белую ткань и увидел, что держу в руках чёрный костюм в комплекте с белой рубашкой и чёрным галстуком.

Сразу видно, дорогущий и пошитый на заказ.

И что-то подсказывало мне, что этот костюм не для обычных приёмов или встреч. Было в нём что-то вычурное, но я не разбирался в модных направлениях, поэтому даже не пытался это понять. Без лишних размышлений напялил всё на себя за несколько минут, только галстук не завязал. Перекинул его через плечо, вспомнив кое о чём важном.

О запретных путах, спрятанных под стопкой полотенец.

Я подошёл к тумбочке, нашарил под полотенцами серебристую верёвку, смял в кулаке и быстро сунул в карман брюк. И хорошо, что поторопился. В ванную без стука вошла Сильвер. Можно сказать, бесцеремонно ворвалась.

— Отлично, — сказала она, направившись ко мне. — Остался галстук. Позволишь?

Не дожидаясь ответа, Сильвер сдёрнула с моего плеча галстук и принялась его на мне завязывать, хотя никто её об этом не просил. Забавно, что на галстук она даже не смотрела, делала всё машинально, а сама заглядывала мне в глаза… и так пристально, что пробирала дрожь.

— Док, я могу сам…

— Я знаю, — перебила меня Сильвер. — Но, прошу тебя, позволь сделать это мне.

Закончив завязывать галстук, она отошла на шаг и скользнула взглядом по моему силуэту. Улыбнулась, загадочно и многозначительно — мой пижонский вид ей явно понравился.

— Это ещё не всё, — сказала она. — Пошли.

Вернувшись в спальню, Сильвер склонилась над пакетом.

— Док, может, поясните? — спросил я, подходя ближе. Директор была не в себе, и это добавляло тревоги.

Сильвер замерла, выпрямилась и с грустью посмотрела на меня.

— Мне так жаль, Рэй… — выдохнула она.

Потом резко отвернулась и вывалила содержимое пакета на кровать.

Я с изумлением уставился на принесённые ею вещи. Увидев мою реакцию, Сильвер улыбнулась и задала странный вопрос:

— Можно, я сама их на тебя надену?

— Э… ну… хорошо, — замявшись, согласился я.

Пришлось снять пиджак.

Первым делом директор взяла наплечную кобуру для револьвера, нежно провела по ней пальцами.

— Ручная работа лучших мастеров, когда-то давно