Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна

только наши встречи, поездка к его отцу и защищенный вечер в четверг. Рабочие расписания каждый держал отдельно. Сегодня я приезжала в центр к общему собранию, Родион — позже, после утреннего мастер-класса на другой площадке.

Мы позавтракали вместе. Он рассказал, что новый ученик боится выступать даже перед группой. Я не предложила программу или методику, пока Родион не спросил, как бы я начала работу. Домашний разговор о профессии оставался возможен. Запрет касался решений школы, а не каждого упоминания танца.

— Я бы сначала не обещала сцену, — сказала я. — Пусть выберет, хочет ли вообще выступать.

— Так и сделаю.

— Это совет, не утверждение.

— Я слышу разницу.

Из дома мы вышли в разное время. Родион спросил, увидимся ли в центре, а не предложил ехать вместе ради вида пары на открытии. Я приехала раньше и успела поговорить с Марией до собрания.

Через одиннадцать месяцев новый сезон в «Восьмом счете» открывала Майя.

Она стояла перед преподавателями с утвержденным расписанием, бюджетом и списком решений на сентябрь. Я сидела во втором ряду рядом с Марией. Родион опаздывал с собственного мастер-класса и предупредил Майю, а не меня.

— Последние три месяца центр закрыл с небольшим положительным результатом, — сказала Майя. — Это не повод возвращать все сокращенные расходы. Утренняя субаренда продлена до весны. Старые годовые абонементы почти исполнены, осталось четыре человека с переносами по личному графику.

Я платила рассрочку вовремя. За одиннадцать месяцев долг уменьшился по плану, без досрочного героизма и просьб Родиона отложить платеж. Моя доля оставалась в залоге до полной оплаты, и это больше не казалось угрозой отношениям.

— Новая вечерняя группа получает большой зал по вторникам, — продолжила Майя. — Художественная программа утверждена. Цена рассчитана без скидки на первые три месяца. Если набор ниже двенадцати человек, объединение только после отдельного решения.

Эта группа была моим предложением. Майя дважды возвращала бюджет на доработку и один раз отказала в запуске. Я не звонила Родиону просить голос участника. Исправила расчет и подала снова.

Дверь открылась, он вошел и сел у прохода.

— Простите, задержал вопрос после класса, — сказал Майе.

— Отметила. Материалы у вас на почте.

Собрание продолжилось. После него Родион подошел ко мне.

— У нас спор по декабрьскому интенсиву, — сказал он.

— Я видела заявку. Ты хочешь три вечера, я дала два.

— Третий нужен для полного блока.

— Тогда меняй цену или число преподавателей. В художественный бюджет три не помещаются.

— Обсудим после собрания у Майи?

— Да.

На этом разговор закончился. Дома мы к нему не вернулись.

Через час комитет собрался в рабочее время: Майя, я, Родион и Всеволод по связи. Родион принес программу трех вечеров и расчет дохода. Я показала, что третий вечер потребует отменить две обычные группы и оплатить дополнительного администратора.

— Можно провести интенсив в январе, когда расписание свободнее, — предложила Майя. — В декабре остаются два вечера. Третий блок выносится в отдельный мастер-класс после праздников.

Родион проверил цифры.

— Тогда участники не получат полную последовательность сразу.

— Зато обычные группы не оплачивают чужой интенсив потерянными часами, — сказала я.

— Согласен на январь, если дату объявим вместе с декабрьским набором.

Майя утвердила. Мы с Родионом вышли из кабинета с решением, которое ни один не получил полностью. Вечером он рассказывал, как выбирал новые полотенца для ванной, и не пытался продолжить спор за ужином.

За прошедшие одиннадцать месяцев финансовый план не раз проверял нас. В первый декабрь после юбилея центр вышел почти в ноль, январь оказался слабее плана, а в феврале субарендатор задержал платеж на пять дней. Майя использовала резерв по установленному порядку и начислила предусмотренную договором неустойку. Мы не закрывали разрыв личными деньгами и не объявляли задержку началом краха.

Весной пришел сильный набор. Часть новых клиентов увидела прошлогодний ролик, часть привели ученики. Повышение цены не отпугнуло всех, как я боялась, но заставило точнее объяснять содержание курсов. Дешевые длинные акции мы больше не запускали. Для социальных групп утвердили отдельный годовой бюджет и партнерскую поддержку, поэтому их существование не зависело от случайного избытка в кассе.

Из тридцати одного годового абонемента двадцать семь были исполнены полностью. У четырех оставались переносы по болезни и командировкам. Деньги на эти часы по-прежнему учитывались как обязательство. Я иногда смотрела на строку два миллиона четыреста восемнадцать тысяч и помнила, как легко назвала будущую работу сегодняшним спасением. Теперь число уменьшалось только после проведенных занятий.

Мой личный график шел отдельно. Один платеж пришелся на месяц, когда онлайн-курс дал меньше дохода. Я использовала часть резерва и восстановила ее через два месяца. Родион узнал только из подтверждения оплаты. Он не предлагал вернуть деньги или изменить срок. Я и не ждала скидки из-за наших отношений.

В зоне ожидания Валентина Степановна показывала новичкам запись прошлогоднего ансамбля.

— Вот здесь я опоздала, — сообщала она. — А здесь партнер наконец понял, что не надо меня тащить. В этом году я на сцену не иду. У меня отпуск.

— Совсем не будете выступать? — спросила девушка.

— Возможно, весной. Жизнь не обязана становиться концертом каждый ноябрь.

Она