Далекие острова - Игорь Вереснев

неапробированных лекарственных средств, и они сработали. Разумеется, от чего-то придётся отказаться. — Берг откупорил банку с пивом, пододвинул гостье: — От косморазведки.

У Пристинской спазм перехватил горло. Она не рассчитывала, что дела так плохи, Ржавикина в своих прогнозах была куда милосерднее. Выходит, не договаривала. Впрочем, обижаться на маленькую докторшу нельзя — кажется, она обязана ей жизнью.

Елена сделала несколько больших жадных глотков. Холодное пиво приглушило всколыхнувшуюся волну отчаяния. Итак, летать ей не позволят. Самое большее — лунные челноки, планетарный флот. Лучше уж на Земле сидеть. Однако киснуть по этому поводу она не собирается! Хуже нет, когда себя жалеть начинаешь.

Берг смотрел как она пьёт пиво с каким-то странным выражением на лице. Затем отодвинул пустую тарелку, поднялся из-за стола.

— Диана, убери посуду, пожалуйста, а мы с Леной поднимемся в кабинет.

Елена послушно встала, пошла следом. Вот и пришло время рассказать советнику, ради чего он гасит этот пожар. А рассказывать по большому счёту нечего. Обрывки, ускользающие образы, догадки.

Берг слушал молча, не перебивая, не задавая уточняющих вопросов. Сидел с полуопущенными веками в своём удобном кресле и, казалось, дремал. Пристинская старалась говорить не спеша, чтобы не сбиться, не пропустить что-нибудь важное. Рассказывала обо всём, что случилось с той самой минуты, когда фигурка Дианы осталась внизу, и аэротакси начало набирать высоту. Лишь когда закончила, Берг открыл глаза, пытливо посмотрел на собеседницу. Констатировал:

— Такая, значит, картина. В отчёте вашего навигатора всё описано несколько иначе. Забавный человек этот Воронин.

«Забавный»… Елена дёрнула плечом. Вспомнились бездонные серые глаза и нежные прикосновения рук. К чёрту!

— Выходит, Коцюба отдала свой дневник. Это поступок, учитывая, через что ей пришлось пройти тогда на Земле. Вы правильно догадались — дневник исчез. Ни в хранилище лунной базы, ни в вашей каюте его нет. «Русанова» проверили так, как не проверяли ни один корабль до этого.

— Получается, Воронин его забрал? Но зачем?

— Зачем… Кстати, Воронин случайно не знал об истинной цели экспедиции?

Советник спросил как бы между прочим, и Пристинская хотела сразу же отвергнуть такое предположение. Но вдруг? Она сосредоточенно наморщила лоб. Перед отлётом точно не сообщала, просто попросила довериться и помочь найти одного человека. А затем? Когда решила лететь на Горгону, рассказала или нет? Наверное нет, иначе Воронин не устроил бы тот неудавшийся бунт. Елена неуверенно пожала плечами.

— Я не помню, чтобы говорила… но ведь можно у него спросить? Потребовать объяснений!

Берг вздохнул.

— Что ж, давайте дальше разбираться. С Вашингтоном понятно, но Лена, зачем вы полетели на Горгону? Пытались выяснить, возвращалась ли ваша мама на Землю? Я очень уважаю вашу смелость и решительность, но поверьте, такие задачи с наскока не решают. Буду откровенным — предположение Коцюбы верно, феномен двойников имел место быть. Что из того? Как по-вашему, женщина, в доме которой вы ночевали на Вашингтоне, — человек? И как вы определяете, кто человек, а кто — нет? По хромосомам, что ли?

— Нет, конечно. Для того чтобы быть человеком, необходимо самому считать себя им, и чтобы другие люди воспринимали тебя так же.

— Ага, понятно. То-то мне вспомнилась охота на ведьм в средние века. Однако оставим философию на потом. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Что бы там ни случилось, доберись вы до Горгоны, было бы куда хуже.

Елена вздрогнула. Воспоминания у неё стёрлись, но какое-то подсознательное ощущение…

— Вы уверенны, что я не была на Горгоне?

— Во всяком случае, нет ничего, что указывает на обратное. Судя по отчёту, вы заболели, когда корабль подходил к планете. Нет видеозаписей, информация в бортовом компьютере о выходе корабля на орбиту тоже отсутствует. Правда, её могли уничтожить. Или украсть. Исчезает информация из бортового компьютера, исчезают видеозаписи высадки, исчезает дневник Коцюбы. Исчезают ваши воспоминания, наконец. Да, забавный человек этот Воронин. Не доглядели мы за ним. Проворонили, извините за каламбур.

— Но для чего это ему? У вас же такие возможности, неужели вы не можете выяснить?

— Лена, список исчезновений на этом не закончен. Неделю назад исчез навигатор «Владимира Русанова» Михаил Воронин. Отправился покататься на яхте по Адриатике, а через два дня спасатели нашли пустое судно. Шторма в том районе не было.

Пристинская тряхнула головой, не в силах примириться с неожиданной новостью. Значит, всё пропало… Вся её глупая, бездарная, бесполезная экспедиция. Она чувствовала себя полностью уничтоженной. Оставалось услышать лишь одно. Но как спросить об этом, как произнести?

— Советник, в начале разговора вы сказали, что предположение Коцюбы верно. То есть существует способ выявлять двойников со стопроцентной надёжностью?

— Существует, — Берг посмотрел на неё вопросительно, ожидая продолжения. И вдруг засмеялся. — Лена, вы хотели спросить, не двойник ли вы? Уверяю, вы всё та же Елена Пристинская, которая сидела на этом самом месте четыре месяца назад. Не могу сказать, побывали вы на Горгоне или нет, но в том, что вы там не остались, я уверен на сто процентов. Уж не сомневайтесь, это я проверил, едва вас доставили в карантин. И пожалуйста, не ставьте крест на собственной жизни. Что-то мне подсказывает — история с Горгоной ещё не закончилась. Ни для вас, ни для меня.

— Сверху небо, снизу море,

Тонкой строчкой дальний путь…

Елена обернулась. Диана стояла, запрокинув голову, засунув руки в карманы расстёгнутой куртки. Почувствовав взгляд подруги, опустила голову, улыбнулась.

— Вышла узнать, не замёрзла ли ты здесь.

— Спасибо за беспокойство, всё нормально. Захотела подышать морским воздухом перед сном. И звёздами полюбоваться. Мне теперь ими разве что любоваться и остаётся.

— Вот только не плачь! Ты сильная, сильнее меня.

— Сильнее тебя? Вряд ли.

Они помолчали.

— Я завтра улетаю, — сообщила Елена. — Поеду к себе во Львов. Хочу побыть одна, собраться с мыслями. Решить, как жить дальше.

— Понятно. Я отвезу на аэровокзал.

— Не нужно, не потеряюсь. Знаешь, звёзды мне напоминают людей. Они такие же далёкие друг от друга, чужие и холодные. А если попытаешься приблизиться — сожгут.

— Да ладно! Мне звёзды напоминают острова. Далёкие, неведомые. Так хочется побывать там! Знаешь, я дальше Луны никуда не летала.

— Ну, у тебя всё ещё впереди.

Диана возмущённо цокнула языком.

— А у тебя? Ты что, хоронить себя собираешься в тридцать четыре года? Кстати, совсем из головы вылетело! Поздравляю с прошедшим Днём Рожденья! Лучше поздно, чем никогда.

Пристинская удивлённо уставилась