Оборотень по объявлению. Зверь без сердца - Наталья Александровна Буланова

Леон тяжело вздыхает, смотрит без прежних смешинок в глазах:

– Теоретически – да. Практически я не рискну, потому что не знаю протокола. Любое вмешательство будет подобно смертельной рулетке.

– И что делать?

– Я возьму пробу. Посмотрим результаты анализов. Дальше будет видно.

Через два часа есть первые результаты.

– Она действительно привязана к твоему специфическому ментальному паттерну. К панике, ярости, потере контроля. Достаточно одного срыва, чтобы запустить в Алисе смертельные процессы, – говорит Леон и не договаривает.

Я со страхом смотрю на Сашу, мрачнеющего с каждым словом доктора.

– Ты можешь помочь? – спрашивает он Леона.

– Я попытаюсь разработать временный ингибитор, – говорит Леон. – Блокиратор, который на какое-то время снизит чувствительность капсулы к ментальным всплескам, но даже на эту временную меру нужно время.

– Сколько?

– Недели две или три.

В этот момент в дверь стучит Эф. Он что-то тихо говорит своему главе, и я вижу, как спина Саши становится еще прямее, а плечи напрягаются еще больше. Он кивает не оборачиваясь, и Эф исчезает.

– Что такое? – спрашиваю я.

– Кое-кто хочет, чтобы я сорвался прямо сейчас. Мама пропала.

Глава 81

У меня ноги подкашиваются от новостей. Такая милая и такая замечательная Вера пропала?

– Как так? – спрашиваю я. – Разве в клане нет охраны? Как это возможно?

– Мама явно знала, к кому шла. Предупредила, что идет на встречу с хорошим знакомым и ее не надо сопровождать, и не вернулась. Наши прочесали все возможные места и нашли ее сумочку с телефоном. Похоже, мой враг здесь, – говорит Саша.

На его лице не дрожит ни один мускул, а вот глаза становятся цвета голубого льда. Потом он разворачивается и отдает короткие команды Эфу:

– Свяжись с местными бурыми. На них все городские камеры. Нужно узнать, с кем встречалась мама.

Леон встает, смотрит на Сашу с каким-то странным интересом, а потом говорит:

– А ты хорошо собой владеешь!

Саша бросает на него быстрый взгляд:

– Я принял своего зверя. Врагу не дождаться моего ментального срыва. Скорее я устрою срыв ему.

Леон удивленно вскидывает брови:

– Ты уверен? Может, увезти Алису подальше?

– Нет, – отрезает Саша и берет меня за руку, заглядывает в глаза. – Я уверен в своих силах, физических и ментальных. Ты в безопасности. Верь мне.

Я слушаю, как он отдает распоряжения усилить охрану, никого не впускать и не выпускать и ловлю себя на приятной мысли, что он изменился после нашей близости.

– Вместе, да? – шепчет мне Леон, пока Саша занят раздачей указаний. – Тогось, да?

Я смущенно отвожу глаза в сторону, не имея ни малейшего желания обсуждать свою личную жизнь с посторонними.

Леон словно и так понимает все, его глаза загораются. Улыбка у него воистину немного сумасшедшая.

– Значит, это ты его стабилизировала. А ты не ответишь на некоторые вопросы? Понимаешь, Саша особый случай.

И его взгляд хищно падает на пробирки с кровью, что он взял у меня.

– И вы мне сдадите ценную информацию? – тихо спрашиваю его в ответ.

Он замирает, раздумывая над моим вопросом, а потом тяжело вздыхает:

– В это не полезу. Пара должна такие вещи сама раскрывать друг перед другом.

Я киваю, полностью с ним согласная. А насчет вопросов… Может, и отвечу на парочку.

Александр

Поднимаю все связи с местными бурыми, что отвечают за городское видеонаблюдение, и выясняю, с кем именно пошла встречаться мама.

– Серега, – узнаю сразу, хотя мы не виделись десяток лет.

Мы с ним росли вместе в папином клане гибридов. В зале для тренировок он всегда выступал со мной в паре, и ему неизменно доставалось больше всех.

Я всегда думал, что он делает так, потому что хороший друг и хочет, чтобы я научился контролировать себя. Теперь же ясно вижу, что его всегда охватывало желание одержать надо мной верх хотя бы в момент слабости или срыва.

И вот незадача – ему ни разу это не удалось за все время, пока я не ушел из клана.

– Значит, это он. Вот кто хочет сместить отца. Вот кто знает все искаженно и не до конца. Вот кто готов на все, чтобы я никогда крепко не встал на ноги.

Должно быть, ему было приятно, когда моя судьба полетела под откос. Что ж, я его огорчу, потому что это он знает меня поверхностно, а вот я знаю его хорошо.

Серега просто обожал ужастики, хождения по заброшкам и высоту. Одно время был одержим прыжками с вышек и всегда в шутку говорил про себя, что он просто птица высокого полета.

Сейчас вспоминаю все это и диву даюсь – как я раньше видел в нем друга? Ведь налицо признаки зависти, которые сейчас прекрасно видно с высоты опыта.

– Я знаю, где они, – говорю я. – Отследите на всякий случай, но этот придурок точно поволок ее в недостроенный дом в центре города, похожий на голову робота. Я в этом уверен почти на все сто. Он обожает такие места.

Я добираюсь туда на машине за десять минут. Бросаю тачку под раскидистым деревом во дворе девятиэтажек и быстро подхожу к высокому забору.

Перемахиваю его в один прыжок, даже не оглядываясь по сторонам. По дороге сюда я уже изучил план здания, поэтому знаю, как остаться незамеченным.

– Глава, – раздается у меня в ухе. – Тепловизор засек два тепловых пятна на крыше. И еще один на кране.

Совсем не изменился. Все те же дешевые трюки, рассчитанные на прошлого импульсивного меня.

Вот только я изменился.

Первым делом пробираюсь к крану и поднимаюсь по железной лестнице наверх.

– Глава, вы оказались правы. По периметру больше никого нет.

– Серега никогда не любил делиться, и победу здесь он тоже не отдал бы никому, – тихо отвечаю я Эфу.

На кране нахожу еще одного знакомого парня, которого не сразу узнаю, – Пашка. Он отрастил бороду, но родимое пятно на шее в виде буквы С осталось на месте.

Он направляет снайперскую винтовку на крышу и ждет… Ждет, когда я покажусь там. Подбираясь ближе, я слышу, как он обращается по рации к Сереге:

– Я на месте. Подвинь стул чуть правее. Вот так, да, теперь я сразу выстрелю в ногу мамашки, как он только поднимется.

Выстрелить в маму? Да он смертник!

Я подбираюсь тихо с подветренной стороны, дожидаюсь, когда он закончит говорить, и одним движением сворачиваю ему шею. Морщусь от хруста, но по-другому нельзя. Я не могу рисковать.

Смотрю в прицел на то, что происходит на