Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

В 1919 году Гойер отправляется в США на переговоры о займе. Три месяца с августа по ноябрь 1919 года занимал должность министра финансов в правительстве А. В. Колчака.

В молодости Лев Викторович много лет провёл за границей. По мнению современников, Гойер, уехавший из России за границу 23-летним юношей и вернувшийся лишь 20 лет спустя, плохо ориентировался в политическом положении во внутренних делах страны. Он был близок к военно-промышленным кругам. Вместе с И. А. Михайловым разработал проект создания экспортного государственного банка (по уставу экспортного банка министру финансов предоставлялась скупка всего сибирского сырья для заграничных рынков, что резко увеличивало его полномочия). Гойер выступил против договора с Германией о совместной борьбе с советской властью.

Занимая пост министра финансов, Лев Викторович не смог улучшить финансовое положение в Сибири. Продолжалось падение курса сибирского рубля, и Гойер считался одним из главных виновников обесценивания денег. Это же и стало главной причиной его отставки. В конце 1919 года специальная комиссия уличила Гойера в значительном перерасходе средств, расходуемых в секретном порядке. Льва Викторовича обвинили в коррупции и казнокрадстве. В связи с этим он должен был оставаться в Иркутске до тех пор, пока шло расследование, которое, впрочем, так и не завершилось. Как известно, армия А. В. Колчака была разгромлена…

В 1920 году Гойер эмигрировал в Китай, жил в Шанхае и Харбине, позже являлся членом правления Общества Китайско-Восточной железной дороги, председателем Собрания уполномоченных городского общественного правления в Харбине, членом Объединения деятелей русского финансового ведомства, главным директором Русско-Азиатского банка в Маньчжурии и Шанхае.

В 1926 году переехал в Париж, где работал в банковской сфере. Жил в Японии. Женился на японке.

Занимался литературной деятельностью. Написал три книги (о Римской империи, о быте Шанхая и др.), публиковал свои произведения в «Иллюстрированной России», «Возрождении» и других изданиях. В эмиграции поддерживал контакты с деятелями культуры, в том числе с Н. А. Бердяевым. Л. В. Гойер в России был известным членом масонской ложи «Юпитер», а в Париже – членом ложи «Гамаюн» (основатель ложи), действовавшей в составе Великой ложи Франции. Являлся хранителем печати, получил 33-ю степень масонства и звание Великого командора.

Бурышкин

Павел

Афанасьевич

(1887–1953)

Павел Афанасьевич Бурышкин родился в Москве в богатой купеческой семье. Мать – дочь купца. Отец хотя и происходил из крепостных крестьян Смоленской губернии, но смог дела повести так, что стал купцом 1-й гильдии, одним из нескольких членов Московской купеческой управы, членом Совета Общества верхних торговых рядов на Красной площади в Москве.

Павел Афанасьевич окончил гимназию и лицей в Москве. Учился на юридическом факультете Московского университета, в Московском коммерческом институте, а также в Московском археологическом институте.

П. А. Бурышкин признавался: «Общественная деятельность меня интересовала с самых детских лет; можно сказать, я к ней готовился, внимательно прочитывая бумаги и документы, которые посылались моему отцу, а их было немало. Это мне помогло самому вступить в общественную жизнь подготовленным». Павел Афанасьевич был директором семейного предприятия – Товарищества торговли мануфактурными товарами «А.В. Бурышкин». Но не только коммерческие дела интересовали Бурышкина. Он вёл активную общественную жизнь: выбирался гласным Московской городской думы, где входил в финансовую комиссию, членом Совета съездов представителей промышленности и торговли; выборным Московского биржевого общества; был старшиной Нижегородского ярмарочного биржевого комитета; казначеем Общества выпускников Московского коммерческого института; членом Московского отделения императорского Русского технического общества; членом Совета Российского взаимного страхового союза; членом ревизионной комиссии Северного страхового общества; старшиной Московского биржевого комитета и др.

С начала XX века начал активно заниматься политической деятельностью. Состоял в партии кадетов, но потом перешёл в партию прогрессистов. Избирался в состав Центрального комитета Прогрессивно-экономической партии, был близок к П. П. Рябушинскому, А. И. Коновалову. Входил в редакционный комитет и финансировал издание газеты «Утро России». В период Первой мировой войны был товарищем председателя Всероссийского союза городов.

В годы войны много чем помогал фронту и армии. В своём доме открыл лазарет для раненых.

В мемуарах писал, что «Февральская революция разразилась для Москвы – как, впрочем, и для всей России – неожиданно». «Никто не подозревал, что революция так близка, и главное, что она произойдёт сама собою, без какого-нибудь внешнего толчка. Конечно, в Москве, как и повсюду, очень много говорили и о “дворцовом заговоре” и о “дворцовом перевороте”. Называли и имена некоторых именитых москвичей, прежде всего – А. И. Гучкова и несколько реже – А. И. Коновалова. Но, может быть, именно потому, что в Москве их хорошо знали, мало кто верил в серьёзность такого начинания», – делился мнением Бурышкин.

После Февральской революции Павел Афанасьевич стал одним из создателей Всероссийского торгово-промышленного союза и был избран товарищем московского городского головы. На муниципальных выборах в 1917 году был кандидатом от Партии народной свободы.

Неоднократно Бурышкину предлагали возглавить Министерство торговли и промышленности Временного правительства. Но Павел Афанасьевич не принимал эти предложения.

Осенью 1917 года в составе делегации московских представителей он проводил переговоры с Керенским об образовании коалиционного кабинета, входил в Предпарламент.

Диктатуру пролетариата Бурышкин не принял. После Октябрьской революции стал одним из организаторов Комитета общественного спасения при Московской городской думе, ставшим центром антибольшевистских общественных сил. В 1918 году переехал в Екатеринодар к А. И. Деникину.

В 1919 году Павел Афанасьевич появился в Омске, где был назначен членом Государственного экономического совещания и начальником главного управления заграничных заготовок.

В конце 1919 года он возглавил Министерство финансов в правительстве А. В. Колчака. Занимал эту должность до начала 1920 года и стал последним министром финансов верховного правителя.

Должность министра финансов занимать не хотел, поскольку не верил в успех армии А. В. Колчака. По словам Бурышкина, его «участие в Министерстве финансов Колчаковского правительства… всегда считал случайностью». Занимая эту должность, он по поручению адмирала должен был проанализировать деятельность предшествующих министров финансов (И. А. Михайлова и Л. В. Гойера) с целью выявления коррупции и незаконного расходования средств, оказавшихся в их руках. В последние дни существования Омского правительства А. В. Колчака по распоряжению Бурышкина все имеющиеся средства были переведены на личные счета русских финансовых агентов в Токио, Нью-Йорке и Лондоне, которым он доверял. По его указанию в случае «крайних внешних обстоятельств» агенты могли самостоятельно распоряжаться этими средствами, согласовывая свои действия с министром финансов белого юга М. В. Бернацким.

Бурышкин был дважды женат, второй раз – на англичанке. Дочь от первого брака вышла замуж за члена семьи бывшего министра финансов Российской империи Абазы, сын