Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

Тихое прикосновение.

Но я чувствовала его всей кожей.

— Ты останешься? — спросила я.

Кайр повернул голову.

Вопрос был опасно двусмысленным.

Мы оба это понимали.

— Если хочешь.

Я смотрела на него.

Хотела.

Не только разговора.

Несколько минут назад в столовой я представляла, как он будет выглядеть без рубашки, и эта мысль никуда не исчезла.

Но завтрашнее заседание было слишком близко.

Я не хотела проснуться после первой ночи с Кайром и через час идти слушать, как Дейрон объясняет, почему годами позволял мне лечиться.

Не из верности бывшему мужу.

Из уважения к себе.

Я хотела, чтобы первая ночь принадлежала нам.

Не была способом пережить чужую ложь.

— Хочу, чтобы ты побыл еще, — сказала я. — Но потом уехал.

Кайр не выглядел разочарованным.

Хотя по запаху и по тому, как чуть сильнее напряглась его рука, я знала, что желание существует не только у меня.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Ты очень удобный мужчина сегодня.

— Не привыкай.

— Поздно.

Я сама поцеловала его.

Медленно.

Без того голода, с которым встретила в передней.

Просто потому, что хотелось закончить день теплом, а не бумагами.

Кайр обнял меня.

Я положила голову ему на плечо.

Так мы просидели почти час.

И впервые за очень долгое время я позволила себе ничего не делать.

Не читать.

Не планировать.

Не спасать.

Просто сидеть рядом с человеком, который выбрал приехать ко мне вечером.

Когда Кайр ушел, я легла почти сразу.

Уснула тоже.

А утром медицинское заключение Дейрона уже лежало на столе Совета.

Я увидела его издалека.

Толстый запечатанный конверт из военной лечебницы.

Рядом сидел врач, которого вызвали для пояснений.

Лисса была со мной.

Кайр занял место по линии Нессы и расследования Варена.

Дейрон приехал с адвокатом.

Селина Арден тоже присутствовала.

Ее я увидела впервые после развода.

Высокая молодая женщина с темными золотистыми волосами и очень прямой осанкой. Она сидела не рядом с Дейроном, а через несколько мест от него вместе с представителем своей семьи.

Наши взгляды встретились.

Ни торжества.

Ни вины.

Ни ненависти.

Только короткое вежливое движение головы.

Я ответила.

Она не была моей соперницей.

Теперь я знала это совершенно точно.

Если Дейрон солгал ей так же, как мне, возможно, сегодня у нас будет больше общего, чем кому-либо хотелось.

Председатель Совета начал с Варена.

— Полученные вчера показания бывшего управляющего Холта требуют проверки ряда обстоятельств. В частности, он утверждает, что на момент первого признания ребенка Альфа Вейл знал о медицинских ограничениях, практически исключающих естественное отцовство.

Дейрон не двигался.

Его адвокат поднялся.

— Показания господина Холта даны в момент, когда он пытается уменьшить собственную ответственность за незаконные действия с реестрами и активами. Мы просим оценивать их исключительно в совокупности с независимыми материалами.

— Именно поэтому Совет запросил независимые материалы.

Председатель указал на конверт.

Врач встал.

Представился.

Доктор Ферн Лар.

Старший специалист военной лечебницы Ардена.

— Здесь находятся копии двух медицинских заключений господина Вейла. Первое составлено после тяжелого ранения восемь лет назад. Второе спустя три года после него.

Я медленно вдохнула.

Три года.

Значит, второе обследование было уже во время нашего брака.

Дейрон говорил, что прошел его на втором году.

Еще одна неточность.

Или я неправильно помнила даты.

Не важно.

Сейчас все стояло в документах.

— Первое заключение, — продолжил врач, — действительно указывало на высокую вероятность нарушения репродуктивной функции, но не позволяло сделать окончательный прогноз.

Это совпадало со словами Дейрона.

Я почти почувствовала облегчение.

Потом врач открыл второй лист.

— Повторное обследование выявило стойкие последствия травмы и выраженное нарушение функции. Заключение того периода указывало, что вероятность естественного зачатия крайне низкая и в практическом смысле близка к отсутствующей.

В зале стало очень тихо.

Я смотрела на стол.

Не на Дейрона.

— Вы можете пояснить формулировку «близка к отсутствующей»? — спросил председатель.

— Медицинская наука не позволяет гарантировать абсолютную невозможность. Но при подобных показателях специалист обязан предупредить пациента, что естественное отцовство крайне маловероятно.

— Господин Вейл получил это заключение лично?

Доктор сверился с записью.

— Да. Есть подпись о получении и консультации.

Мне стало холодно.

Не шок.

Я уже почти знала.

Но одна вещь — слова Варена.

Другая — подпись мужа под листом, который существовал все годы моих лечений.

Председатель повернулся к Дейрону.

— Подтверждаете получение?

Он ответил после короткой паузы:

— Да.

Я подняла взгляд.

Он смотрел на меня.

Не надо.

Не сейчас.

Я отвернулась.

Совет продолжил.

— Когда после этого была оформлена первая запись о признании Нессы Вейл?

Секретарь назвал дату.

Через семь месяцев.

Семь месяцев после медицинского заключения.

Дейрон уже знал.

Он не мог считать Нессу своим случайно.

— Значит, на момент признания первого ребенка вы знали, что вероятность вашего биологического отцовства практически отсутствует.

Адвокат поднялся.

— Практически отсутствует не означает невозможно.

Дейрон