Рубль, которого не было - Алексей Волынец

которые губернские власти «развёрстывали», то есть распределяли по уездам. Уезды – по волостям. Волостные советы – по сёлам. В итоге сельские сходы или советы «развёрстывали» полученное по индивидуальным крестьянским хозяйствам. Крестьяне, добровольно и досрочно сдавшие свою «развёрстку», в теории могли получать льготы в виде снижения поставок будущего урожая или премии дефицитными товарами.

Однако в реальности хлеб пришлось выбивать вооружёнными продотрядами. Хотя планы продразвёрстки на 1919 год были почти в два раза меньше того, что пыталось изъять у крестьян советское государств годом ранее, в силу военной ситуации почти вся продразвёрстка пришлась на несколько губерний, прежде всего на Самарскую, Саратовскую и Тамбовскую. Именно здесь в течение всего 1919 года действовало свыше половины продотрядов, имевшихся в Советской России. Другие плодородные регионы в силу военной ситуации под «отчуждение хлебов» практически не попали.

Например, в январе 1919 года советская Москва имела поистине наполеоновские планы на хлеб Украины и Новороссии: после революции в Германии и распада её армии украинские и азово-черноморские губернии, прежде оккупированные австрийцами и немцами, имели все шансы относительно легко попасть под контроль большевиков. Уже к маю того года эти смелые планы, казалось, осуществились – плодороднейшие чернозёмы от Киева и Харькова до Одессы и Мариуполя стали советскими. По планам большевиков, в том году эти земли должны были дать 140 миллионов пудов «развёрстки», что могло снять проблему голода в городах Советской России.

Урожай 1919 года оказался хорошим, в Причерноморье выше предыдущих лет. Однако «отчуждение хлебов» Украины и Новороссии сорвали сначала масштабные мятежи атаманов Григорьева и Махно, а затем генеральное наступление белых армий Деникина. К августу все украинские и причерноморские губернии были потеряны для большевиков – наполеоновские планы продразверстки на берегах Днепра успели выполнить лишь на 6 %. При этом смогли вывезти в голодающие города Центральной России лишь треть собранного, то есть 2 % от запланированного на тот год.

«Не дадите в центр хлеба, мы вас будем вешать…»

Помимо Украины почти весь 1919 год недоступными, за линиями фронтов, оставались хлебопроизводящие регионы на Дону, Северном Кавказе и Южном Урале. Неудивительно, что основное «отчуждение хлебов» в тот год происходило в губерниях Поволжья.

Большевикам приходилось идти на разные импровизации, чтобы доставить хлеб в голодающие города. Например, с 10 марта по 10 апреля 1919 года в Советской России прекратили движение всех пассажирских поездов, перенаправив их на перевозку продовольствия. Правда, ситуация с транспортом к тому времени была такова, что даже эти чрезвычайные меры позволили дополнительно использовать «под хлеб» лишь две сотни паровозов…

Когда в июне 1919 года глава продовольственного комиссариата Саратовской губернии, опасаясь крестьянских мятежей, попытался уговорить Москву снизить спущенные ему сверху нормы развёрстки, из столицы пришла телеграмма на грани истерики: «Знаем, вас могут убить, но, если вы не дадите в центр хлеба, мы вас будем вешать».

Даже под угрозой виселицы Саратовская губерния тогда смогла дать Москве лишь 42 % запланированного хлеба. В целом за 1919 год планы продразвёрстки были выполнены на треть, и почти половину всего советского хлеба в том году дали земли Тамбовской, Саратовской и Самарской губерний. Неудивительно, что в последующие годы именно эти регионы стали зоной локального апокалипсиса. Тамбовскую губернию охватила «антоновщина» – массовое крестьянское восстание, а Поволжье, утратившее в ходе продразвёрстки почти все запасы хлеба, после засухи и неурожая 1920 года охватил страшный голод.

В том году в отдельных районах Поволжья урожай не превышал 8 % от среднего довоенного. При этом в стране всё ещё продолжалась Гражданская война. И хотя для Самарской и Саратовской губерний планы развёрстки в 1920 году уменьшили соответственно вдвое и втрое, это уже не спасло местных крестьян.

В 1920 году продразвёрстка потрясла даже не имевшие хлебного избытка сёла Нечерноземья, в которых продовольствия изъяли в тринадцать раз больше, чем в предыдущем году. Однако это составило не более 7 % всего собранного продотрядами. Лишь отчасти компенсировали ситуацию отбитые у Колчака губернии за Уралом, давшие в том году почти 17 % хлеба.

Сложной оставалась ситуация и на плодородном Северном Кавказе, недавно отбитом у белых армий Деникина. Например, Ставропольская губерния, до мировой войны ежегодно дававшая на рынок 50 миллионов пудов товарного зерна, к лету 1920 года получила план развёрстки всего на 29 миллионов пудов, а собрать смогли лишь 7 миллионов. Из-за разрухи железных дорог на север в голодающие города вывезли ещё меньше. Даже меньше, чем в том году успел вывезти из Крыма за границу генерал Врангель, за восемь месяцев своего главнокомандования продавший иностранцам почти 10 миллионов пудов зерна.

К счастью для голодающих городов, в 1920 году свой вклад, наконец, внесли чернозёмы Украины. Планы развёрстки из-за многочисленных атаманов здесь выполнили лишь наполовину, что дало 71,5 миллиона пудов хлеба. Объём для тех дней внушительный, но это лишь в два раза больше, чем дали в предыдущем году Саратовская и Самарская губернии. Так что срывавший продразвёрстку на берегах Днепра знаменитый «батька» Махно, при всей романтике идейного защитника «вольного селянства», тоже несёт долю косвенной ответственности за голодные смерти в Поволжье…

Отряды для «хлебной войны»

Стоит немного сказать и о тех, кто непосредственно отбирал хлеб у крестьян, – о бойцах продовольственных отрядов. Первый такой отряд создали в Петрограде ещё 11 ноября 1917 года, его отправили в Тамбовскую и Воронежскую губернии. Изначально многие продотряды создавались стихийно, даже отдельными заводами и профсоюзами. Газеты тех дней именовали их «отрядами для хлебной войны».

С мая 1918 года советское государство начало централизованное формирование продотрядов и объединение их в продармию. В январе 1919 года, накануне принятия декрета о продразвёрстке, на Всероссийском совещании продовольственных организаций большевик Александр Шлихтер, будущий нарком продовольствия Советской Украины, говорил прямо: «Извлечение хлеба может фактически осуществляться только при наличии реальной угрозы – вооружённой силы…»

На пике Гражданской войны, осенью 1919 года, по стране в 27 губерниях действовало 968 продотрядов со списочным составом 30 677 человек. Эта относительно небольшая продармия играла в те дни большую роль, чем иные фронты. История той «хлебной войны» посреди войны гражданской полна взаимной жестокости. Захват заложников продотрядами или садистские расправы крестьян с пленными бойцами продармии – вполне рядовые события тех лет. Мемуары и документы фиксируют порой чудовищные ужасы.

При этом бойцы продармии не были марсианами, высадившимися посреди благостной деревни. Статистический портрет тех 30 677 продотрядчиков (как их обычно именовали в те дни) даёт такую картину: 68 % – это промышленные рабочие,