100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина

Сливко разве что из сплетен. Но в кубанском городе Невинномысске это дело прогремело подобно ядерному взрыву: краснознаменный воспитатель-коммунист, известный всей стране организатор детских туристических лагерей, оказался серийным убийцей. Из его воспитанников выросли нормальные, достойные люди, впоследствии посвятившие себя подростковому туризму именно из-за Анатолия Сливко, который привил им интерес к путешествиям и воспитанию детей. Некоторые из них близко знали этого человека 20 лет. Кто-то не мог поверить в его вину, кто-то не верит до сих пор. Но даже любившие его воспитанники не могли не поверить, потому что маньяк добросовестно фиксировал на кинопленку все свои преступления, а свои мысли и чувства поверял дневнику. Многим в зале суда становилось плохо, и их увозили на «скорой помощи».

Сейчас об этом деле знают и могут узнать все: об этом снято несколько передач, написано много статей. В этих статьях и передачах о деле Сливко говорится достаточно подробно, а очевидцы дают исчерпывающие интервью, однако есть моменты, на которые никто не обращает внимания. Люди привыкли дистанцироваться от жестокости, варварства, ненормальности и извращенности. Все – телеведущие, следователи, свидетели, зрители – словно говорят: «Это гадость! Это отвратительно! Мы с этим не имеем ничего общего. Это надо немедленно уничтожить!»

С обманщиком и душегубом во второй половине 1980-х не захотели возиться: шок от его преступлений был велик, люди напуганы. Нужно было показать немедленную реакцию власти на преступление. В Институте судебной психиатрии имени Сербского маньяка признали вменяемым, и он был расстрелян в сентябре 1989 года. Здесь стоит вспомнить, скольких вменяемых эта же медицина в те же самые годы признавала невменяемыми и насильно лечила.

Никто не говорит, что Сливко заслуживал снисхождения. Возможно, он заслуживал еще худшего наказания. Но ни тогда, ни теперь никто не хотел понять, что именно с ним произошло. У людей принято либо восхвалять преступника и петь ему дифирамбы (если он занимает важное положение), либо сразу вычеркивать его и предавать анафеме (если он низвергнут). Но никто не задается вопросом: почему?

Детский лагерь

В 1964 году в Невинномысске пропал без вести 15-летний Коля Добрышев. Он и через 50 лет считается пропавшим без вести. Место захоронения убитого подростка во время следственного эксперимента обнаружено не было.

В мае 1965-го исчез Леша Коваленко. Родители безуспешно пытались найти его.

В ноябре 1973 года пропал 15-летний Александр Несмеянов. Этому предшествовал побег: Саша готовился к «киносъемкам» и отращивал челку, это насторожило мать, она пожаловалась учительнице, а та высмеяла его перед классом. Был и другой настораживающий момент: Саша сказал матери, что не хочет больше посещать лагерь, но она, не понимая причины, уговорила его не уходить. Мальчик домой не вернулся. Мать вела собственное расследование, пыталась попасть на прием к Брежневу. Тело подростка тоже не нашли.

11 мая 1975 года исчез 11-летний Андрей Погосян. Он тоже говорил, что собирается на киносъемки, которые проводятся в Донском лесу, но на это никто не обратил внимания. Впоследствии ни это дело, ни предыдущее не додумались объединить в одно следствие, и расследование вновь было прекращено.

В 1980 году пропал 13-летний Сергей Фатнев. Его искал весь город, и активную роль в поисках играл сам Анатолий Сливко.

Это кажется невероятным: неизвестно куда пропадают дети, и все это уходит в один бесконечный следственный «висяк», в то время как убийца ходит рядом.

Всех погибших объединяло одно – посещение детского лагеря «Чергид» («Через горы и долины»), которым руководил заслуженный учитель Анатолий Сливко. Лишь когда дело передали следователю Тамаре Лангуевой, оно сдвинулось с мертвой точки. Лангуева поняла, что у директора лагеря и его питомцев существует какая-то тайна. Авторитет директора, типичного «пацанского» лидера, и формального, и неформального, каким зарекомендовал себя Сливко, не позволял воспитанникам выдать его. Но Лангуевой удалось взять ребят «на слабо» – хитростью заставить их приоткрыть завесу тайны.

Впоследствии те, кому удалось уцелеть, признавали, что Сливко был хорошим психологом и умел поддерживать в лагере дисциплину и справедливость. Он учил детей поведению в горах и в лесу, умению готовить, искать корм в тяжелых условиях, бинтовать раненых. Он сам их выхаживал, если кто-то болел. Кроме того, он снимал на камеру игровые фильмы о своих подопечных, что многим нравилось. Но кто-то при этом исчезал. Чем это не модель хорошо отлаженной диктатуры?

Неприкосновенная личность

Сливко находился на особом счету, его считали чуть ли не новым Макаренко и награждали за активную работу с детьми. Член КПСС, ударник труда, мастер спорта по горному туризму – такой человек вне подозрений. В 1966 году комсомольская организация помогла Сливко получить помещение для турклуба «Романтик». Популярность этого клуба вышла далеко за пределы Невинномысска. Потом клуб расширился и стал называться «Чергид» – «Через горы, реки и долины». Именно тогда Сливко получил звание «Заслуженный учитель». О нем рассказывала передача «Пионерская зорька», а в Чернигове Сливко даже засветился в окружении будущего генсека Михаила Горбачева. Арест такого человека привел бы к огромному резонансу.

Анатолий Сливко

У Сливко с 1967 года была и семья – жена и двое детей. По словам воспитанников, он всегда учил их уважительно относиться к женщинам, сам нежно разговаривал с женой. Но это была лишь витрина: женщины его не интересовали. Еще в армии он узнал, что его подруга раньше, до него, сделала аборт, и это его отвратило. Другая девушка стала шантажировать его беременностью и требовать жениться на ней. На женщин Сливко смотрел без агрессии, но с каким-то неприязненным равнодушием. В одной из передач говорится, что жене с трудом удалось забеременеть от него и родить двух детей. В своем дневнике он писал: «Надежда на то, что женитьба сможет отвлечь меня от моей пагубной страсти, оказалась ошибкой. Моя жена не вызывает во мне никаких желаний, хотя особенно не раздражает. …До свадьбы мы не были близки, ни духовно, ни физически. Не стали близки и после. Отметка в паспорте прибавила уважения и веса в коллективе, как и членство в партии. Создала видимость нормы. Но если бы кто-нибудь знал, что творится в моей несчастной голове. У меня остался один путь хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей и фантазий – целиком окунуться в работу по созданию нового настоящего детского клуба туристов».

«Видимость нормы» настолько въелась в жизнь общества, что мешает видеть даже то, что лежит на поверхности.

Кошмар Невинномысска

Когда все это всплыло наружу, в Невинномысске и за его пределами разразился большой скандал: слишком уж заметной личностью оказался маньяк. За Сливко выехала оперативная группа, чтобы провести обыск в туристическом лагере. Главные улики были найдены за железной