Пятнадцать дорог на Эгль - Савва Артемьевич Дангулов

в тот самый приезд Коллонтай в Швецию, когда она подверглась жестокой атаке правительства и прессы, была арестована и выслана из страны) Александра Михайловна сблизилась с семьей Линдхагенов и, очевидно, семья эта помогла ей немало — в письме есть указание на это.

«Глубокоуважаемая и дорогая товарищ Линдхаген! Прежде всего хочу сердечно поблагодарить Вас и Вашего милого мужа за Вашу любезность и доброту. Вы не можете себе представить, как мне было тяжело покидать Швецию! Мне было там так хорошо, и мне так пришлись по душе шведы, что я была готова задержаться там надолго. Что ж, этому желанию не суждено сбыться. Я также очень сожалею, что не видела Вас. Но у меня, правда, было много работы, и всегда срочной, и при этом бесконечно много забот о моих русских друзьях, находящихся в стесненных обстоятельствах. Так время и прошло.

Теперь я хотела бы, дорогая фру Линдхаген, просить Вас об одной любезности. Я должна была получить из Берлина мои зимние и меховые вещи на имя фрекен Карлсон, владелицы пансиона, где я жила прежде (Биргер Ярлсгатан, 29). И вот, в связи с моим внезапным отъездом, я не смогла распорядиться относительно моих вещей. К тому же я опасаюсь, что фрекен Карлсон, особенно после глупой и злой статьи в «Ню Даглихт Аллеханда» о моем отъезде и обо всем, что произошло, не очень-то будет беспокоиться о моих вещах. Поэтому я прошу Вас, дорогая фру Линдхаген, позвоните по телефону как можно скорее фрекен Карлсон (Бирген Ярлсгатан, 29), скажите, что говорит фру Линдхаген, супруга бургомистра (это произведет на нее большое впечатление), и попросите ее передать вещи, которые пришлют из Берлина, — фру Линдлей их и заберет. Пожалуйста, извините меня за эту просьбу, но было бы очень плохо, если бы все мои зимние вещи пропали! Значит, я могу надеяться, что Вы передадите фрекен Карлсон по телефону мою просьбу и со своей стороны попросите ее сохранить вещи до тех пор, пока их не заберет фру Линдлей. Еще раз сердечный привет Вам, товарищу Линдхагену и фрекен Линдхаген.

С партийным приветом

и выражениями дружбы Ал. Коллонтай».

Следующие три письма адресованы Анне Линдхаген, сестре Карла Линдхагена — мне кажется, что именно Анна Линдхаген на первых порах сыграла важную роль, чтобы сблизить Александру Михайловну с семьей Линдхаген.

Письмо выдержано в тоне благородной простоты и строгости, какой был принят в отношениях между товарищами по борьбе.

«Дорогая товарищ Линдхаген!

Посылаю Вам манифест женщин-социалисток, который я только что получила для Вас...

Была ли удачной Ваша поездка в Гаагу? Каковы Ваши впечатления?

Если у Вас будет свободная минута, не напишите ли Вы мне несколько слов? Я буду очень рада.

Шлю Вам свой дружеский привет и желаю сохранить хорошее настроение, быть полной сил и мужества. В наше грустное время так нужно мужество!

С социалистическим приветом

Александра Коллонтай».

Второе письмо Анне Линдхаген определяет следующий шаг в отношениях корреспондентов, в нем сильнее дружески-доверительная интонация.

«Дорогой друг и товарищ Линдхаген!

Посылаю Вам экземпляр письма Цеткин... и копию циркуляра, который товарищи из Голландии просили меня переслать Вам и доставить норвежским товарищам.

Я верю, я уверена, что Вы сейчас же ответите мне телеграфом «Да», как я сама делаю. Еще остается согласовать вопрос о том, чтобы организовать временный центр женщин-социалисток, пока Клара в тюрьме.

Мы верим, что голландские товарищи смогут взять это на себя. Если Вы того же мнения, то напишите мне письмо и поддержите это предложение.

Дорогой товарищ, я буду счастлива получить, наконец, новости о Вашей жизни.

...С уважением и дружеским приветом Вашему брату и его жене.

С социалистическим приветом А. К.»

На письмах нет даты, но по всей вероятности они написаны в первой половине пятнадцатого года. В частности, на это указывает фраза «...пока Клара в тюрьме...» — Как известно, Клара Цеткин была заключена в тюрьму после возвращения с конференции в Берне, направленной против войны. Последняя фраза второго письма « ...с уважением и дружеским приветом Вашему брату и его жене...» указывает: Коллонтай уже была знакома с семьей Линдхагенов достаточно. Письмо Карлу Линдхагену прямо посвящено наизлободневной проблеме войны.

В этом письме больше, чем в предыдущих, чувствуется жизнелюбиво-деятельная натура Коллонтай, ее умение говорить с друзьями с той искренностью и прямотой, которая так располагала к Коллонтай и вызывала доверие.

«Дорогой товарищ Линдхаген, простите, что я не ответила Вам на письмо сразу же, но последнее время у меня было много волнений. 26 сентября я уезжаю в Америку по приглашению Социалистической партии Америки. Я пробуду там до февраля, ибо с 12 октября до 12 января руковожу конференцией... интернационалистов.

Дорогой товарищ, я не согласна с Вашим мнением по поводу письма Кларе Цеткин. О, я Вас понимаю, понимаю, что бедная маленькая Бельгия причиняет Вам боль. Но не кажется ли Вам, что это вина всей системы великих держав, а не одного государства? Посмотрите, что сделала Россия с Галицией... это грустно, это ужасно, что великие державы подавляют малые...

Бесконечно жаль, дорогой товарищ, что не имела удовольствия увидеться с Вами. Но я уверена и надеюсь, что мы... будем работать вместе для общего дела.

...Желаю Вам, дорогой товарищ, всего хорошего, успеха в нашей работе и мужества в жизни, которая всегда так трудна!

Ваша Александра Коллонтай»

Мне кажется, что из ранних писем Коллонтай семье Линдхагена в мои руки попали лишь некоторые письма, но и они дают представление о характере отношений Александры Михайловны с семьей стокгольмского бургомистра. Это отношения друзей, объединенных верностью социалистическому идеалу. Письма показывают, сколь благородной была первооснова отношений Александры Михайловны с семьей Линдхагенов — впрочем, благодатному этому началу еще предстояло себя обнаружить.

Последнее из предреволюционных писем написано осенью пятнадцатого года.

Следующее письмо (повторяю: из имеющихся у меня) почти через пятнадцать лет, а именно: в июне 1930 года.

Два письма.

Первое писала русская революционерка Коллонтай, второе — посланник Коллонтай.

Если быть точным, то июньское послание Линдхагенам написано до того, как Александра Михайловна стала посланником.

«25 июня 1930 г. Уважаемые и дорогие фру и герр Линдхаген, я опять приехала в Стокгольм на короткое время. Не доставите ли Вы мне большое удовольствие и не отобедаете ли у меня в 6 часов? День назначьте сами, предпочтительно суббота 18 или понедельник