Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Чёрт... Идиотка! Даже не заметила, что звонил другой телефон!- Самочувствие? Всё хорошо, - сглотнула горечь, поднявшуюся по горлу. - А что случилось? Что с анализами?

Ольга... мы же отправили вам все на почту. Вы беременны! Срок маленький, поэтому мы рекомендуем подьехать и пройти обследование у узкого специалиста, чтобы купировать сильный токсикоз. Это опасно для вас и вашего малыша... - и тут сотрудница осеклась, повисла пауза. -

Простите…. Простите, я даже не уточнила...

Хочу ли я сохранить этого ребёнка? Хочу..

Бросила трубку и закрыла глаза.

Первыми вниз поползли ладони. Прижалась ими к плоскому животу, не в силах поверить тому, чтс услышала. Это правда?

Я беременна?

Беременна!

Слезы текли бесконтрольным ручьем. Я захлебывалась, ласково бродила пальчиками по коже, обуреваемая страхами.

Что будет с нами дальше? Как мне его защитить? Что делать? Мороз сменился жаром. Сердце колотилось, как ненормальное, а страх никуда не уходил. Он должен знать! Должен!

Распахнула глаза, схватила телефон и на память набрала номер Никиты. Но в динамике послышался холодный голос автоответчика.

И я обессилела... Телефон выпал из ладони, звонко брякнув обо что-то твёрдое. Опустила глаза, стыдливо откидывая растерзанного медвежонка, но вдруг моё внимание привлекла флешка. Металлический футляр с потемневшей гравировкой с моим именем. Юленька...

Так называл меня только папа! Только папа мог произнести это так, что проходила боль от содранных коленок или тревога перед экзаменом, и даже температура. Его «Юленька» было сильнее заговора, сильнее антибиотиков. Оно было волшебным, исцеляющим!

Подняла флешку, прижала к щеке, размазывая слезы.

Потянулась к ноутбуку, а как только вставила носитель, на экране стали открываться окна, требующие пароль.

Сомнений не было, я машинально ввела знакомые до боли буквы, которые заставлял учить меня отец, и экран вспыхнул пестрым архивом с файлами.

Чёрт... С класса десятого отец стал просто одержим идеей заставить меня выучить длинный и нелепый пароль. Он не говорил, что это, куда его вводить и для чего? Будил среди ночи, звонил в Англию, Францию, перебивал и внезапно заставлял повторить это слово по буквам.

А после того, как нам сообщили, что отец стал банкротом, одержимость перешла и ко мне. Ходила по банкам, искала ячейки, счета, вклады... Любое место, куда могла бы ввести этот гребаный сложный пароль!

А оказалось... Оказалось, он охраняет кипу документов? Просто документы? Клацала по тачпаду, открывая один файл за другим. Всплывали разные документы, сути которых я не понимала. Да и даты... Чёрт, они начинались ещё до моего рождения! Но когда я рандомно открыла очередную папку, запустилась аудиозапись. «- Андрей, ты понимаешь, что Лютаев не поверит? Он же поймёт, что это мы прикончили его жену!

- И что? Мы в одной подводной лодке. И я никому не позволю соскочить!» Я захлопнула компьютер, прервав голос отца, рухнула на спину, не в силах дышать... Мой отец... Мой папа... Они все причастны к той катастрофе? Они что, ради денег убили мать Никиты? А Никита? Он знал? Знал, и ничего не сказал?

И вдруг мир перевернулся. Надуманные предлоги, страхи, одержимость Лютаева стали так понятнЫ.

Он боялся за меня не просто так... Он на своей шкуре понял, каково это - терять любимого! А дальше я уже не думала..

.. Вскочила, пулей оделась, вызвала такси и забрала лишь сумку, куда бы поместился компьютер.

- Своего ребёнка я без отца не оставлю!

Я плакала, пока ехала в аэропорт... Плакала, когда летела в самолёте... Прижимала ладони к животу и читала молитвы. Снова и снова просила Господа пощадить меня, моего ребёнка, моего любимого мужа. А ещё я сильно боялась не успеть.

Родной город встретил меня тяжелым серым небом, раскатами грома, вспышками молний и убийственным ливнем. Стояла под козырьком, по-идиотски пялилась на телефон, понимая, что позвонить мне некому. Маме нельзя волноваться, Никита недоступен до сих пор, Савин тоже. Оставался только Игорь.

- Князев, только посмей бросить трубку! - закричала я, распугивая пассажиров. Толпа как по команде шарахнулась от меня, как от городской сумасшедшей, но мне было все равно.

- Юля? - Игорь был так удивлен, что его голос чуть ли не сорвался в визг. - Ты что... Тебе нельзя сюда звонить!

Где Лютаев?

Я как раз еду...

Игорь, говори правду! Почему он недоступен уже шесть часов? Юль, я не знаю! Мы сами с собаками его с утра ищем, а полчаса назад он скинул сообщение, что позвонит, как только договорит с Петуховым. Они где-то встретились, - Игорь выдохнул и выпалил всю правду, здраво оценив ситуацию. - Придурок! Он же один!

Скажи, а дядя Ваня... Тот, к которому мы летали в Москву, он из органов? Да? Это он помогал вам?

Да...

А где он?

В городе. Юль, что случилось? Ты где?

Игорь, я стою на улице у аэропорта. Забери меня... Кажется, я знаю, что вам нужно, и где это можно найти.

Князев примчался через двадцать минут. Его джип со свистом затормозил у терминала, а из салона выскочил встревоженный Вахтанг с зонтиком.

Не смей меня отчитывать! - выставила палец, обрывая тираду красного от гнева Князева. - Я беременна, и Лютаев должен это узнать! А ты должен привести меня к дяде Ване немедленно! Игорь! Немедленно!

- Блядь... Беременные бабы теряют мозг и чувство самосохранения, - прохрипел Игорь и рванул с места. - Меня Лютаев точно пришибет! Пристегни её, Ваха... Довезти это сокровище нужно в целости и сохранности, может, тогда помилует?

Лютаев

- Никита, это ничего не решает! Их выпустят под подписку, если не случится чуда! - дядя Ваня расхаживал по кабинету областного прокурора, яростно пиная все, что попадалось под ногу. Дядя Ваня был двоюродным братом моей мамы. Она пожалела и забрала подростка из крошечного поселка, когда умерла его мама, а отец запил. Определила его в Нахимовское училище, а после помогла с жильем, местом практики..

А спустя много лет именно дядя Ваня, получив допуск к базе данных старых уголовных дел, открыл мне глаза на ту аварию. И вот уже много лет мы пытаемся найти правду. И сейчас, когда казалось, что мы уже у финишной прямой, все рушится на моих глазах.- Петухов знает, что у нас нет оригиналов, - я закурил и зарычал, вспоминая тяжелый разговор с Петуховым. Он поймал меня в аэропорту, чтобы дать понять - не только я все и про всех знаю. Идиот! Я же сам слил Юльку! Привел их к ней! Сука...