Кэшбэк с Того Света - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Есть ещё Килили, — сказала Лера.

Она крутила кольцо на большом пальце, механически, не глядя на него, и голос у неё сделался чужим и ровным.

— Она… неважно. О ней лучше в принципе не говорить. Так безопаснее.

Я прищурился. Шестерых она перечислила спокойно, а на седьмой, вернее, на этой, споткнулась, как о порог, который знаешь наизусть. Спросить я не успел.

— Стас, — сказала Лера, не поворачивая головы, — поставь.

Стас, который уже стягивал с полки бутылку пива, чтобы налить Толику «чисто на пробу», замер с бутылкой в руке.

— Я же по чуть-чуть.

— Он от чуть-чуть остатки памяти растеряет, — заметил я. — Поставь. Толик, не подвывай.

— Я не подвываю. Я констатирую.

Бутылка вернулась на полку. Толик проводил её тоскливым взглядом, как поезд, на который опоздал.

Лера снова повернулась ко мне, и лицо у неё уже было обычное, спокойное, с обычной подначкой в углу рта. Килили осталась где-то там, за кольцом, и я решил, что у каждого есть право на незакрытую скобку.

— Зато конфликт можно использовать, — сказала она. — Если Сёстры всерьёз взялись за Профессора, то они сделают за нас работу. Университет без Профессора это университет, в котором студентов не списывают в несущие стены.

— А если Сёстры займут его место? — спросил я. — Не факт, что студентам станет легче. Вика вместо айфона потеряет кусок мозгов, а в столовой начнут брать оплату временем.

— Кто угодно будет лучше Профессора.

Она сказала это тихо и без интонации, и от этой ровности в ларьке стало заметно холоднее. Кулон у неё на шее вроде бы не покрылся инеем, но проверять я не стал.

Спорить тоже не стал.

Марк, который замазывал трещины мелом и выдал мне чёрную симку, пока ещё оставался моим личным вопросом. Прежде чем нести его Лере, я хотел для начала расставить все точки над ё для себя.

Достал из кармана ручку-мультитул и покрутил в пальцах, просто чтобы руки были заняты.

— Короче говоря, — сказала Лера через паузу, уже нормальным голосом, и кивнула на банку. — Признаю. Он всё рассказал верно.

— А чё, кто-то во мне сомневался? — довольно булькнул Толик.

— Хотя и весьма специфично. Забор цвета «гнилая вишня» и часы с подсветкой в академической литературе не встречаются. И коммерс на теплотрассе не единственный. Их там штук двадцать, целый посёлок стихотворцев вдоль трубы, и все в трусах, и у всех рифмы нет. Но в остальном да.

— Особенно про свет, — сказал Стас. — У бати на даче тоже так делали, я думал, все так.

Фина подняла глаза от ведра и помахала Толику мокрой рукой, словно хотела его подбодрить. Толик просиял, насколько это возможно для человека в банке.

— Денчик, ну хоть кваса. Обычного. Я укроп зажевать не могу, он мне за ухо уплыл.

Глава 21

Сегодня в тумане высокая плотность «подражателей»

В двадцать три ноль-ноль я опустил рольставни, и ларёк перешёл в режим ночного окошка. Стальные листы легли на место с привычным лязгом, генератор в щитовой кашлянул и застучал поршнями.

За окошком к этому времени уже стемнело так, как темнеет только в Веретейском тупике: без переходов, сразу и насовсем. Потом в этой темноте зашевелился туман.

Красный. Не багровый, не розовый, а именно тот оттенок, который бывает у стоп-сигнала, если смотреть на него через слёзы. Клубился он низко, по щиколотку, потом стал подниматься к ручкам дверей.

— О, — сказал Стас, прильнув к перфорации рольставни. — Дым-машина. Кто у вас тут вечеринку делает?

— Никто. Отойди от окна.

Сел за терминал и ткнул в раздел «Наблюдение». Сразу подрубил аномальный режим.

Туман на экране стал прозрачным, будто его сняли слоем, а в нём ходили силуэты.

Красные, подсвеченные изнутри, как угли в мангале. Большинство ходило туда-сюда вдоль трамвайных путей, медленно, с достоинством прогуливающихся пенсионеров. Пара силуэтов стояла под фонарём и вроде бы разговаривала. Один сидел на бордюре и раскачивался.

Я присмотрелся к тому, что раскачивался. Рук у него было четыре, а голова сидела не на шее, а на плече, чуть сбоку, как рюкзак.

— Народ гуляет, — прокомментировала Лера из-за моей спины. Она стояла, скрестив руки, и смотрела на экран поверх моей головы. Кулон у неё побелел от инея.

— Гуляет. К нам не идёт.

Ни один силуэт не сворачивал к ларьку. Ни клиенты, ни те, кого я про себя называл буйными клиентами. Просто ходили, будто ларька не существовало. И это меня напрягало гораздо сильнее, чем если бы кто-нибудь уже бился в решётку.

— Слыш, Денчик, — подал голос Толик с прилавка. — Чё там, туман красный? Это с ТЭЦ. Они по ночам сливают, гады, я в администрацию писал.

— Ну разумеется.

За спиной у меня пикнуло.

Стас, которому быстро наскучил туман, стоял у прилавка, наклонив голову набок, и подставил шею под проводной сканер штрих-кодов. Красный луч ползал по коже чуть ниже уха, где блестел штрих-код.

— Стас. Не на… — начал я.

Сканер пикнул второй раз, довольно, как касса при удачной продаже, и на терминале выскочила карточка товара.

ТОВАР: Станислав.

СОБСТВЕННИК: Клуб «Полночь».

СРОК ОТРАБОТКИ: 412 лет.

СТАТУС: уценка.

ПРИЧИНА УЦЕНКИ:…

Строка с причиной мигнула, и я успел разобрать первые буквы, что-то на «изъ», а потом она погасла, оставив пустое место, будто кто-то стёр её ластиком прямо на экране.

— Крот! — Стас сиял так, что можно было выключать лампу над прилавком. — Я в базе! Ты видел? У меня карточка!

— У тебя уценка.

— Ну и что, уценка тоже товар. Меня, может, со скидкой быстрее купят. — Он попытался посмотреть на собственную шею, чего у людей обычно не получается. — А чего за причина?

— Не написано.

— Изъян, — сказала Лера очень ровно. — Там было «изъян». Я успела.

Стас подумал и кивнул сам себе, будто ему сообщили что-то приятное.

— Изъян это характер. Так и в резюме пишут.

Я хотел ответить, но телефон в кармане жилетки зажужжал. Директор. Голосовое сообщение, тридцать одна секунда.

Я включил на громкую, потому что от Директора я секретов у Леры больше не держал, а Стас всё равно