Под шорох наших дизелей - Сергей Вячеславович Апрелев

Через неделю вице-консул вновь осчастливил наше бунгало визитом.

— Ну что, мужики, выбросили волнушки?

— А как же? С размаху, в пропасть!

— Жаль. Выяснилось, что отравление было связано не с грибами, а с «косынкой»!

Подводники услышали поучительную историю о пагубности спиртосодержащей жидкости, прозванную «косынкой» за ярко-красную пробку.

К сожалению, целый ряд соотечественников применял ее отнюдь не по прямому назначению — для мытья окон.

— Ну и что? — поинтересовался я, когда информация подошла к концу.

— Как что? Может быть, закусим? — азартно потирая руки, призвал консул.

— Почему нет. Ну-ка Шура, будь ласков, извлеки чего-нибудь ядовитенького!

— Сей момент, — с готовностью отозвался доблестный начальник РТС — Шура Бабушкин, высвобождая из-под кровати горшок с волнушками.

— Значит, так вы относитесь к официальным приказам? — нарочито строго произнес консул, доставая из дипломата бутылку «Столичной».

— Мы же флотские, Женя! Не спеши выполнять приказ, ибо вскоре наверняка поступит новый приказ — Отставить!

Так что соленые огурцы, грибы и морепродукты были непременным украшением стола подводников, наряду с фенхелем и артишоками, любовно именуемых матросами «артюшками». К последним наши люди долго привыкали, пока вошли во вкус и оценили полезность. Поначалу подводникам, заселившим виллу Сен-Клотиль, местная сторона в знак признательности за самоотверженный ратный труд частенько подкидывала всякие вкусности, не удосуживаясь объяснить, что и как едят. В результате, простодушные матросы выбрасывали на помойку и акульи плавники, и неведомые русскому человеку «артюшки».

По праздникам, главным среди которых был, несомненно, Новый год, команда собиралась на вилле в полном составе. По-прежнему сыпались шутки в адрес старшины команды РТС мичмана Славы Желтова, чьи золотые руки без труда починили усилители и динамики на минарете соседней мечети. Если местный мулла терялся в догадках как отблагодарить «неверного» за богоугодное деяние, то свои уже который день грозили физической расправой. Усиленные до громогласности призывы муэдзина к утренней молитве поднимали героев глубин гораздо раньше, чем того хотелось…

В этот день на общем столе, помимо обязательной дичи: кабанятины с крольчатиной — результатов командирской охоты, можно было наблюдать и рыбу-меч. Помимо того, что она была на редкость вкусна, ее было очень удобно готовить. Ведь по своей структуре она напоминала колбасу. Сочное мясо вокруг хребта. Отрезай себе круги, размером со сковороду, да обжаривай. На базарах, в рыбных рядах обычно валялись никому не нужные, отпиленные мечи красавцев «эспадонов» (меч рыба — фр.). До сих пор жалею, что не прихватил хотя бы один на память.

Посещение восточного базара, несомненно, — один из важнейших элементов приобщения к неведомой культуре. Продавец-араб относится с нескрываемым презрением к тому, кто, приняв на веру первую же названную цену (как правило, превышающую реальную в два-три раза!), тут же готов раскошелится. В этом случае бедняга может рассчитывать лишь на сочувственный взгляд торговца, что, по сути дела, является лишним подтверждением недалекости «неверного». С другой стороны, ничто не поднимет вас так в глазах торговца, как желание поторговаться всерьез. Поверьте, если он это почувствует, с радостью пойдет вам навстречу, сбросив цену до минимума.

Как вы понимаете, офицеру, ни при каких обстоятельствах, не пристало торговаться, особенно в форме. По крайней мере, так считалось раньше. А если считать это заблуждением, то его жертвой как-то раз стал и ваш покорный слуга. Случилось это в Мурманске в 1978 году. Перед тем как навестить жену, лежавшую в мурманской больнице, я зашел на местный рынок. Естественно в форме. Набрав фруктов, я небрежно бросил смуглому торговцу: «Сколько?»

Полученный ответ заставил если не содрогнуться, то сильно призадуматься — хватит ли денег на обратный билет до Видяево? (70 км). Но, как говорят французы, «noblesse oblige». Ощетинившись цветами и фруктами, я обрек себя на суточный пост. Не мог же я покуситься на фрукты, врученные больной супруге… А торговец все правильно рассчитал, в его деле знание психологии — залог успеха!

Похожий случай произошел на арзевском базаре семь лет спустя. Мы с другом Василием Личинкиным и сыном Павлухой трех лет от роду прохаживались вдоль торговых рядов, совершая закупки к неумолимо надвигавшемуся Дню 8-го Марта. Видимо этим и объяснялась сугубо мужская компания. Оценивая голенастых бройлеров, мы с Василием настолько увлеклись обсуждением вопроса — дойдут они пешком шесть километров до гарнизонных ворот или нет, что не заметили, как исчез Павел. Впрочем, искать пришлось недолго. По взрывам хохота со стороны рыбных рядов мы почему-то сразу поняли, что искать надо там. Сцена, которая там разыгралась, действительно выглядела забавно. Павел стащил с прилавка за хвост огромную рыбину — меру, почти с него ростом, и теперь с интересом разглядывал чудище, распластавшееся у ног.

— Что же ты наделал, Павел?

— Павлик хоче рыбы! — прокомментировал ситуацию сосед слева — высокий мужчина, в котором угадывался строитель-югослав. Из той самой когорты, что воздвигла бетонные многоэтажки нашей «резервации», забыв, что в Африке бывает прохладно.

Стоит ли говорить, что папаше пришлось раскошелиться, и, учитывая габариты рыбины, весьма крупно! Так мы и побрели домой. Я с рыбиной наперевес, Павлуха, скачущий вприпрыжку и гигант-Вася в сопровождении стреноженной стайки кур, весело семенящих навстречу своей нелегкой судьбе.

Празднование Международного женского дня в марте 1985 года в гарнизоне СВС Арзёв удалось на славу, хотя и началось не совсем обычно. Тогда еще многие из нас даже не догадывались, что праздник сей никому, кроме советских дам, попросту неведом. Так или иначе, но отмечать его, особенно в частях и гарнизонах, расположенных за рубежами нашей родины, было принято с международным размахом. И начиналось праздничное действо с торжественного собрания в духе партийных съездов, с речами и аллилуйей в адрес руководящей и направляющей роли… У нас на арзевщине все собрания традиционно проходили в «красном уголке» — обширном цокольном помещении одного из трех 16-ти этажных зданий, выделенных алжирцами для размещения западного «куста» СВС. Вместить всех обитателей гарнизона, число которых превышало цифру 200, «красному уголку» было не под силу, но как говорится «за неимением гербовой, пишем на простой». К тому же, не зря ведь у русских так популярна поговорка «в тесноте, да не в обиде».

Как командир гарнизона, состоявшего к тому времени из 9 групп (ПВО, танкисты, летчики, гарантийщики разных видов ВС, артиллеристы и, конечно же, моряки) я пригласил максимально возможное число соотечественников во главе со старшими групп и, конечно же, все женское население. Посовещавшись с «аксакалами», я решил несколько отойти от традиционных формальностей, передоверив основной доклад самому симпатичному офицеру гарнизона — розовощекому старлею береговой артиллерии Юре Черноусенко.

Ограничившись коротким спичем в адрес милых дам, я представил следующего оратора как яркого