Под шорох наших дизелей - Сергей Вячеславович Апрелев

— Кто?

— Как кто? Наши, немцы… какая разница! Хайль Гитлер! — и он заливисто загоготал…

Теперь группу диверсантов возглавлял молодой капитан — выпускник Рязанского училища ВДВ. Он также всячески подчеркивал симпатию русским, но, как понимаете, в несколько иной форме…

Плавание «011» резко закончилось, как только окончательно сдала одна из групп АБ. На море был «повешен большущий замок»… И тут начались кадровые перемещения. Майор Ахмед Хеддам получил назначение в столичное Адмиралтейство, майор Херда, исполнявший обязанности НШ дивизиона, вскоре убыл туда же. Исполняющим обязанности комдива стал капитан Каид Слиман.

Тем временем подводниками вплотную занялся командир базы Мерс-эль-Кебир. — подполковник Годбан Шабан. До ухода Хеддама, всячески подчеркивавшего независимость, ни он, ни его предшественник — Хеннан, в подводные дела не вмешивались. Пригласив Коновалова, командир базы, с ходу поставил боевую задачу — восстановить боеготовность подводных лодок. При определенном желании и концентрации сил и средств местной стороны, это представлялось вполне возможным.

Русские засели за любимое занятие — составление планов. Вскоре развернутый план устранения технических неисправностей был сверстан. Командиру базы он понравился, и тот дал команду перевести его на французский…

С начала 1987 года закипела работа по реализации плана. К сожалению, как и раньше, все делалось руками личного состава, работавшего с охотой, но без должной квалификации. На одном энтузиазме далеко не уедешь, был необходим серьезный заводской ремонт с привлечением квалифицированных специалистов. Летом 1987 ПЛ «011» встала в док, но к серьезным работам приступить так и не смогли. В подводных силах Алжира назревал качественный перелом.

С приходом в ноябре 1987 года в Мерс-эль-Кебир первой лодки проекта 877 «012» — «Раис Хадж» (командир — майор Б.Шерги) подводные лодки 633 проекта оказались брошены на произвол судьбы. Дивизион, как таковой, перестал существовать. Каид Слиман сам по себе, Шерги — сам по себе. Все внимание командования было приковано к новой подлодке. Началось активное разукомплектование старых. Каид Слиман продолжал уверять В.Коновалова, что инструкторская группа на лодки 633 проекта заказана, но, все это, увы, осталось на словах.

В феврале 1988 года закончился контракт у механика Василия Левчука и группы лиепайских мичманов. Оставались лишь командир и черноморский старшина команды трюмных мичман Воронов, но в марте и они отправились на родину. Страница алжирских «Ромео» (натовское наименование ПЛ пр.633) была закрыта. Начиналась эпоха «Кило».

С новой лодкой прибыла и гарантийная группа советских специалистов, которых поселили отдельно — на территории базы. И это их отдельная история… В январе 1988 года в базу пришла вторая «варшавянка», которой командовал первый старпом «010»-й капитан Малек Несиб. О нем у меня остались самые хорошие воспоминания…

На первых порах ему сильно доставалось за очевидные упущения в нелегкой старпомовской службе. Но он стойко переносил все трепки, устраиваемые ему командиром Хеддамом, в том числе с моей подачи. Время от времени он подходил ко мне и просил перестать хоть на время «разбрасывать перед ним банановую кожуру», чтобы дать затянуться хотя бы старым ранам… Похоже, они затянулись вовремя.

Весной 1995 года в Санкт-Петербург прибыла на ремонт подводная лодка «012». Ее эскортировал алжирский БДК (большой десантный корабль) с заместителем главкома ВМС на борту. Им оказался мой ученик и коллега полковник Ахмед Хеддам. Мы душевно встретились на борту флагмана, где был дан торжественный прием для российских офицеров. Я отснял целую пленку, и, распрощавшись, пообещал лично доставить фотографии вместе с «мемуарами» в Алжир. В июне намечался поход из Севастополя в Петербург поход крейсерской яхты «Орион», посвященный грядущему 300-летию Российского флота. Питерская часть экипажа, где я числился старпомом, благополучно прибыла в город морской славы России, и тут удача от нас отвернулась. В первый же день выяснилось, что поскольку флот еще не поделен, Украина, а с ней и местная часть экипажа, не разделяет наших стремлений к покорению стихии на судне, которое занято «серьезным делом» — чередует челночные рейсы в Константинополь с извозом отдыхающих на пляже в Учкуевке. Предстояла двухмесячная борьба, готовясь к которой, наша группа забрела в небольшое кафе дабы слегка взбодриться. Родной город встретил меня неласково, малолетние беспризорники в тот же вечер стащили сумку, в которой, помимо всего прочего, находилась известная пленка. Пообещав прытким юношам накормить их мороженным «до полусмерти», я получил свою пленку обратно, но, увы, уже засвеченной. Забегая вперед, стоит сказать, что поход «Ориона» был сорван, и следующим летом наш яхтенный экипаж отправился на регату «Катти Сарк» на яхте «Океан», но об этом позже.

Что до старины Хеддама, то он довольствовался воспоминаниями об АНДР в моем переложении, переданными через алжирских адъюнктов Военно-морской академии имени Н.Г.Кузнецова. А командиру Шерги я подарил на счастье кусок бивня мамонта, привезенный по случаю из Тикси. Вскоре он стал командующим подводными силами.

Слава героям глубин!

Апрель 2004 г.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Ноябрьским вечером 2006 г. в моей квартире раздался звонок. Разумеется, голоса я не узнал, зато несказанно обрадовался, когда звонивший назвал себя полковником Ремаси. Я сразу же вспомнил этого симпатичного, а главное толкового офицера в его бытность механенком (командиром моторной группы) первого экипажа. Теперь Беньямина был уполномоченным по приему от Адмиралтейского завода подводных лодок 877 проекта из ремонта и проживал в Санкт-Петербурге. Предложение встретиться было принято с радостью. Только что закончился священный месяц Рамадана, и причин воздерживаться от теплой дружеской встречи не было вовсе. Впрочем, главная причина встречи оказалась еще круче. Нынешний главком (он же 1-й старпом первенца подводного флота АНДР) просил передать трагическую весть — наша любимая «С-28» была торжественно затоплена на глубине 2000 м. Простояв больше 10 лет в режиме «Авроры», лодка начала медленно но верно тонуть у пирса. По словам Ремаси, кто-то неосторожно облокотился на кнехт и тот вывалился за борт вместе с куском легкого корпуса. Рассчитывать на реставрацию первенца и превращения его в музей не приходилось, поэтому во избежание позорной разделки на металл, генерал Несиб принял волевое решение, о котором и счел необходимым меня уведомить…

По словам очевидцев, корабль не сдавался до последнего. Крупные забортные отверстия: ВИПС, ДУК и все 8 торпедных аппаратов открываться категорически отказались. Верховное командование выручил ГОН (главный осушительный насос с производительностью — 200 куб.м.мин). Примерно через 10 минут после пуска насоса на заполнение лодка величественно ушла под воду с дифферентом 5 градусов на нос, а еще через полчаса на поверхность с шумом вылетел аварийный буй, окончательно сразив присутствующих…

На мой вопрос — а почему было не испробовать по обреченному кораблю какое-нибудь оружие? Заодно бы и потренировались! — мой визави доверительно сообщил,