Хранители чудес - Элиот Стайн

Перед отъездом из Ойтина я в последний раз вернулся в Додауэрский лес, чтобы бесцельно побродить там одному, принимая свое «лесное одиночество». Возможно, если я заблужусь, то открою для себя что-то новое, как сказала моя немецкая хозяйка. Это шестидневное путешествие стало моим первым возвращением в Германию после переезда из Берлина в Бруклин, и я был поражен тем, насколько сильно во мне укоренился heimat. Я скучал по тому, как низко опускаются немецкие облака в ноябре, окутывая страну тоскливым, бредовым сном, который не развеивается до весны. Я скучал по порази-тельному самосознанию немцев, по их пониманию того, кто они есть и кем они никогда больше не станут. Но прежде всего я скучал по романтическим отношениям немцев с природой. Это национальная черта, которая, кажется, бросает вызов всем немецким стереотипам о чопорности и дисциплине, и это одновременно озадачивает и поражает. Как может одна и та же законопослушная нация посылать каждому домохозяйству четырехстраничное руководство по сортировке мусора и одновременно финансировать лесные школы в духе «Повелителя мух»? Как немцы могут осуждать тех, кто перебегает дорогу или разговаривает в тихом вагоне поезда, и в то же время благословлять таких людей, как лесничий Петер Воллебен, автор книги «Скрытая жизнь деревьев», который умоляет своих соотечественников свернуть с тропинки и поговорить с деревьями? И зачем одной из самых эффективных почтовых служб в мире — гиганту международной логистики, который гордится тем, что доставляет 95 % писем в течение одного дня и 99 % в течение двух дней, — сохранять почтовый ящик на высоте трех метров на стволе дерева посреди леса, где никто не живет? Как говорит Лидер, «сама идея того, что почтальону разрешили доставку писем на дерево, настолько странная, что она явно связана с чем-то очень глубоким». Так и есть.

Если «лес — это немецкая душа», как сказала Лидер, то сказки и рожденные в них вымышленные миры открывают нам глубинную истину о том, как немцы умеют смиряться и надеяться. Когда я жил в Германии, коллективное отношение страны к лесу странным образом вросло и в меня, и с момента своего отъезда я сознательно стараюсь перенести эту чудесную часть немецкого мировосприятия в свою новую американскую жизнь. Площадь нашей квартиры — всего 49 квадратных метров, но мы выбрали ее потому, что она находится в нескольких минутах ходьбы от последнего оставшегося в Бруклине леса. Наш девятимесячный сын уже записан в очередь на посещение первой в городе лесной школы. А я по выходным часто в одиночку отправляюсь в густую рощу гикори, черных берез и тюльпановых деревьев в Проспект-парке, чтобы продолжить практику, которую я начал много лет назад в берлинском парке Тиргартен: waldeinsamkeit. В каком-то смысле все мы — «одинокие странники», бесцельно бредущие по темному лесу, жаждущие лишь любви и света, которые определяют наше предназначение. Просто немцы придумали для этого отдельное слово.

Пробираясь через лес к фахверковому домику лесничего, где когда-то жила Минна, я думал о ней и Вильгельме. Любовь по своей природе необъяснима, она не поддается контролю, она лишь случайное стечение обстоятельств, которое не может предсказать ни один алгоритм. Она переполняет нас, пугает и побуждает к совершенно иррациональным и восхитительным поступкам — например, сбежать ночью от строгого отца, чтобы сунуть в дупло дуба письмо объекту страсти, пробраться в чужую страну, притворившись чьим-то родственником, или десять часов ехать до города, где ты никогда не был, чтобы встретиться с женщиной, которую ты никогда не видел. В каком-то смысле Дуб жениха — это самый возвышенный пример waldeinsamkeit, вечное напоминание о том, что, если верить в дух леса, он может помочь вам не только обрести себя, но и полностью раствориться в чем-то большем, чем вы сами.

Солнце уже начало садиться, поэтому я повернулся и пошел по своим следам обратно к Дубу жениха. На краю поляны, окружавшей дерево, я поднял голову и увидел женщину: она стояла на лестнице и убирала что-то яркое и зеленое в карман своей куртки.

БЛАГОДАРНОСТИ

Эта книга никогда бы не появилась на свет, если бы не доброта, щедрость и терпение множества людей со всего света — в первую очередь замечательных хранителей, которые впустили меня в свою жизнь. Балла, Роланд, Викториано, Паола, Рафаэлла, Судхаммал, Мурукан, Гопакумар, Сельварадж, Гопалакришнан, Мохан, Чжэньфа, Морияма, Элисон, Даррен, Жаклин, Одалис, Фелиция, Бернардо, Мария Каридад, господин Ямамото и Карл: встреча с каждым из вас была мне дана как дар, и у меня просто нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность за то, что вы нашли для меня время и поделились своей мудростью.

Я также в вечном долгу перед многими переводчиками, историками и экспертами, которые нашли время и возможности внести свой вклад в этот проект. В Мали и Гвинее я хотел бы поблагодарить семью Койате за то, что приняли меня в гостях как своего, Кевина Макдональда за его знания о Малийской империи, а также Ибрагиму Диабате и Алие Диабате за их долгую память. В Швеции я благодарен Бенедикту Томпсону за его неустанную работу переводчиком, Тине Вестергрен за ее гостеприимство, Ингеле Бергильс за профессиональный экскурс в историю, Фредрику Сьёстранду за дружбу, а также Ларсу Перссона, Еве Мильберг и Людвигу Олссон за их время и экспертные мнения. В Перу я хотел бы поблагодарить Эдвина Куси, который показал мне ту сторону своей родины, которую почти никто из посторонних обычно не видит, Гвидо Хара Угарте и доктора Эдвина Барнхарта за то, что поделились своими знаниями о мире инков, а Грегорио и Хосефину — за тепло. На Сардинии я от всего сердца благодарю семьи Абраини и Селис, Антонио Санна, Джованни Фанчелло, Паоло Ладу, Бадору Пиредда, Кристиано Пили, Луку Ургу, а также весь остров за безграничное гостеприимство и за то, что я всегда чувствовал себя как дома. В Индии я выражаю огромную благодарность Даксу Гуизелару и Сатхишу Миранде за время, переводческую помощь и щедрость. Я также хотел бы поблагодарить Дивию Айер, которая так любезно приняла меня в своем доме, и доктора Шараду Шринивасан за терпеливое объяснение истории и науки, стоящих за исследуемым мною чудом. На Тайване я всегда буду помнить семейство Ву: вы дважды открывали для меня двери своей квартиры, театра и жизни и остаетесь моей тайваньской семьей.

Отдельно благодарю Лин за невероятные переводы; спасибо Чэнь Пинчуань, Жушоу Чэнь и Крис Берри, за то, что поделились со мной своими безграничными знаниями о тайваньском кино; а также Жу-жу и Хао-цзе за то, что показали мне мастера с той стороны, которую мало кто когда-либо видел. В Англии отдельное спасибо Элисон и Стиву за терпеливое объяснение тонких нюансов, которые делают пчеловодство таким удивительным, а также доктору Рэндольфу Менцелю за то, что поделился со мной своими обширными научными знаниями. Моя глава о Кубе была бы невозможна без новаторской книги Арасели Тинахеро «El Lector» («Лектор»). Спасибо также Гари Мормино и Луису Пересу за знания и опыт. Огромная, огромная благодарность Николасу Сирису. Ник, ты сопровождал меня на Кубу по собственной инициативе, познакомил меня с бесчисленным количеством людей по всей стране и щедро делился своими невероятными знаниями обо всем, что связано с гаванскими сигарами, на протяжении всей поездки. Благодаря тебе посвященная им глава стала намного богаче. Отдельная благодарность Дайми Дифурниао за всеобъемлющую помощь в организации этой поездки. В Японии я бы совершенно растерялся без Харуко Хосокавы и Мици Морикавы. Ваши переводы, терпение и знание прошлого и настоящего Японии просто поразительны. Спасибо также Кейко Куросиме и доктору Эндрю Гордону за то, что они добавили столько глубины этим страницам. А в Германии я и не подозревал, что случайная встреча с Ангеликой и Петером Бетке перерастет в такую крепкую дружбу. Вы двое стали мне родными в Ойтине, и я часто и с любовью вспоминаю о вас.

Мне невероятно повезло, что моей опорой на протяжении всего периода написания и исследования этой книги была Венди Левинсон. Ваше терпение и виртуозное руководство продолжают удивлять меня. Огромное спасибо за то, что вы первая читали каждую из этих глав, всегда направляли меня в нужное русло и давали мне шанс.

Моя глубочайшая благодарность неутомимой команде издательства St. Martin’s Press, начиная с Даниэлы Рапп, которая первой сочла эти страницы стоящими внимания. Майкл Фламини, ваши тщательные и бесценные правки сделали эту книгу намного круче, и я благодарен вам за то, что вы