И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков

Более чем на четверть века после этого похода исчезают из русских летописей записи о немецких нападениях на Псковскую землю и о походах самого Довмонта. Псков пребывал в мире.

А между тем на Руси настало тревожное время. Князья боролись за великое княжение Владимирское, дававшее вместе со стольным градом Владимиром власть над остальными князьями. Сперва на престоле сменяли друг друга Ярославичи – Ярослав Тверской и Василий Костромской. Затем великим князем стал Дмитрий, старший сын Невского, но на него пошел средний Александрович – князь Андрей Городецкий.

В 1281 году князь Андрей перекупил в Орде у нового ордынского хана Тудаменгу ярлык на великое княжение Владимирское. Сажать Андрея на великокняжеский престол отправились во главе конных татарских туменов ханы Кавдыгай и Алчедай.

Татары, разыскивая великого князя Дмитрия Александровича, рассыпались по всей Русской земле. По словам летописца, они опустошили окрестности Мурома, Владимира, Юрьева, Суздаля, Переяславля, Ростова и Твери и гнались за великим князем Дмитрием Александровичем до Новгорода. Но схватить Дмитрия им не удалось – вместе с семьей и боярами он заранее укрылся в своей крепости Копорье, где хранилась и княжеская казна.

В Копорье Дмитрий Александрович хотел переждать ордынское нашествие, но его предали новгородские бояре, с которыми вместе столько раз он сражался против рыцарских ратей.

Новгородцы перехватили Дмитрия в пути и потребовали передать новгородским наместникам Копорье. В залог они взяли двух дочерей князя Дмитрия, его ближних бояр с женами и детьми. В Копорье, где осталась княжеская казна, встал новгородский гарнизон. Преследуемый татарами и преданный новгородцами, Дмитрий Александрович «иде за море».

И вот тут в усобицу, в первый и последний раз в своей жизни, вмешался Довмонт. Неизвестно, былое ли боевое братство сыграло свою роль или родство (Довмонт был зятем Дмитрия Александровича, т. е. он, один из первых князей литовских, породнился с Рюриковичами), а может и то и другое, но Довмонт Псковский решительным ударом взял Копорье и Ладогу, освободил людей князя Дмитрия и вернул ему казну.

Лишь скупые строки летописи рассказывают нам об этом смелом рейде Довмонта: «Изыде изо Пскова князь Довмонт Псковский, и взял же Копорья всю казну тестя своего, а бояр его и слуг изведе из Копорья и отослал ко тестю своему к великому князю Дмитрию Александровичу. И шед взя Ладогу, в ней же были многи люди великого князя Дмитрия Александровича. Он же изведа их, такоже отослал ко тестю своему…»

Дмитрий Алексеевич вернул себе великое княжение. А спустя четыре года он впервые в русской истории разбил в «прямом бою» ордынское войско, вторгшееся в его владения. В 1285 году князь Андрей Александрович Городецкий вновь попытался с помощью ордынцев захватить престол своего брата Дмитрия, но великий князь собрал рать и разбил татар.

В 1293 году на Русь обрушилась «Дюденева рать». Дмитрий Александрович вновь был вынужден покинуть стольный град Владимир. И Довмонт с честью принял великого князя в Пскове, не побоявшись ни ханского гнева, ни обиды нового великого князя Андрея.

В 1299 году, ставшем последним годом жизни Довмонта, псковский князь совершил свои последние подвиги.

В один из весенних дней немцы незаметно подкрались к городу. Кнехты переползли через частокол, ограждавший псковский посад, и разошлись по спящему городу. Посадских сторожей ночные гости вырезали тонкими, похожими на шило, «ножами-убивцами».

Тревогу подняли собаки – ощетинились и заскулили, порываясь броситься на врага.

Довмонтова (Смердья) башня в Пскове

Взревела, будя воинов, труба на Смердьей башне. Набатом отозвался большой колокол Троицкого собора. На ходу вооружаясь, воины бежали к стенам. На башню поднялись князь Довмонт и воеводы. Надо было спасать псковичей, гибнущих на улицах посада. Но Довмонт знал и суровый закон обороны городов: если враг у стен, нельзя открывать ворота, ибо в таком случае воевода рискует впустить врага в город и потерять не только посад, но и детинец.

И все же Довмонт решился. Он сам и его воины обладали большим опытом, да и простые псковичи верили в него, нельзя было обрекать их на смерть. Из раскрытых ворот вылетела дружинная конница и сразу же растворилась в темноте посадских улиц, освещаемых лишь огнем пожаров.

Дружинникам предстоял страшный бой – бой в тесноте, между глухими частоколами, в тупиках и во дворах, когда неясно, где враг – спереди или сзади. Своих узнавали по белым рубахам – посадские люди выбегали из домов без кафтанов. Узнавали и по женскому плачу и детским испуганным крикам. Мужики пробивались к детинцу вместе с семьями. Чужих отличали по лязгу доспехов и той оторопи, которая охватывала немцев при виде хорошо вооруженных дружинников.

Дружинники сбивали немецкие заслоны, прикрывали беглецов, медленно отходя к воротам. Спасли многих, но и погибло немало.

Утром псковичи вышли в поле и разбили немцев, собиравшихся осаждать город.

Псковичи праздновали победу, но эта победа оказалась последней в жизни Довмонта. В мае того же года он умер, возможно, от мора, охватившего город. Тело его положили в Троицкую церковь. А над гробом поместили оружие князя «на похвалу и утверждение граду Пскову»…

Тело же Александра Невского было перевезено во Владимир и погребено в монастыре Рождества Богородицы.

Глава VIII. Александрова кровь

Когда в 1263 году умер Александр Невский, его младшему сыну Даниилу не исполнилось и двух лет. По завещанию отца Даниил получил в удел Москву с прилегающими к ней землями.

После основания города Юрием Долгоруким Москва не была стольным городом. Лишь в 1247 году здесь ненадолго обосновался брат Александра Невского Михаил Хоробрит. Но скоро ему здесь надоело, и он перебрался во Владимир, сделав Москву пригородом стольного города.

Воспитал Даниила младший брат Александра Невского родоначальник тверской династии Ярослав Ярославич. Управление же уделом Даниила Ярослав поручил своим наместникам, а еще через несколько лет – и доверенным лицам Даниила.

С приходом на великое княжение Владимирское сыновей Александра Невского Дмитрия (Димитрия) и Андрея Даниил стал полным хозяином своего удела.

В 1282 году он вместе с тверским князем Святославом Ярославичем и новгородцами участвовал в походе на Переяславль, находившийся во владении великого князя Дмитрия Александровича Переяславского.

Душой этого похода был старший брат Даниила Андрей Александрович Городецкий, стремившийся к великому княжению во Владимиро-Суздальской земле.

Спустя десять лет на Московский удел Даниила Александровича обрушилась страшная беда. Началась она с событий, к которым Москва, казалось, не имела ни малейшего отношения.

В 1293 году несколько русских князей во главе с Андреем Александровичем поехали в Орду жаловаться