Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

— Так, — гость равнодушно кивнул. — Или не так. Как хочешь, мне всё равно. Просто имей в виду, что этот лес после заката будет… рад тебя видеть. Так что если хочешь пойти на прогулку, то лучше днём. — Он аккуратно обулся, затем взялся за ручку двери с намерением выйти наружу. — Рад был познакомиться. Всего доброго.

— До свидания, — Йорфер поёжилась, ещё раз с ног до головы осматривая мужчину, после чего медленно закрыла за ним дверь.

Лес. Тёмный, мокрый, поглощающий звуки. Вязкий, как труха из прошлогодних листьев. Слепой из-за своего вечного тумана. Он ушёл туда больше недели назад — упрямый, с печальной полуулыбкой, ничего не желая слушать. Сказал: «скоро вернусь». А теперь — может умереть. Это слово эхом застряло в ушах, будто кто-то глухо повторял его снова и снова.

Марлен зажмурилась. Сердце будто сбилось с ритма — не билось, а дёргалось, как раненая птица, забившаяся в грудную клетку. Повлажнела спина, руки дрожали — от холода или страха, она уже не понимала. Где-то в глубине её начинала подниматься паническая волна — та самая, липкая, парализующая, как тогда, когда умер дедушка, и она не успела…

Да ничего не успела. Даже сказать «прощай», — он просто ушёл в лес и не вернулся. До этого казалось, что оборотня уж точно минует такая судьба. Но, возможно, нет. Фаталисты считали, что всё в этом мире повторялось. Хотя бы раз.

— Нет, — хрипло прошептала она. — Нет, только не это снова.

Она внезапно ринулась на кухню. Подскочила к одному из ящиков стола, схватила оттуда спички, компас и пауэрбанк. По коже гуляли мурашки, иногда от нервов темнело в глазах. В голове не было ни плана, ни идей, ни ясности — только одна мысль билась о стенки черепа: «Он там. Один. Ему плохо. Он может не вернуться. Но я, по ходу, могу ему помочь. Помочь — прямо сейчас».

И если она не пойдёт — не спасёт — значит, она его убила. Убила собственного мужа, которого давно успела полюбить. О чьих прикосновениях успела начать мечтать, чей голос захотела слышать каждое утро.

Ведь если не оказать помощь умирающему — это всё равно что его убить, не так ли? Мочь, но не сделать. Из глупости. Из страха. Из недоверия. Из боли.

Марлен не так часто ходила в лес, оттого не имела какой-то специальной походной одежды. Только много длинных платьев с кружевом, с длинными рукавами, много изящных блузок с бантиками.

Если ничего не сделать сейчас — возможно, все эти бантики будет некому показывать. От напряжения уже начинали трястись руки, девушка едва не бегом ринулась наверх, раскрыла шкаф своей комнаты и принялась копаться там в поисках джинсов. Когда нашла — схватила следом бежевый свитер и тонкую белую осеннюю ветровку с таким же тонким капюшоном. В карманы должен был поместиться и компас, и пауэрбанк, и… шприцы. Стоит ли брать с собой нож или вроде того? Средство самообороны — на случай, если нападёт…

Кто? Медведей в этих краях не видели — возможно, их давно сожрало чудовище. Волков давно оттеснили оборотни. Кого ей бояться? Диких кабанов? Возможно. Наверное, всё-таки стоит взять хоть что-нибудь. Так, на всякий случай.

Терпения оставалось всё меньше. Сколько сейчас времени? Есть хотя бы пара часов, чтобы побродить по лесу, позвать Нолана? Солнце сядет в районе девяти вечера. Иными словами, в восемь она точно должна быть уже дома. Значит, пара часов, чтобы зайти в лес и неглубоко поискать в нём мужа, у Йорфер действительно есть.

Она вышла из дома словно зомби. Заперла дверь, сунула ключ в карман и едва не бегом отправилась к чаще. Если бежать, то выйдет обойти большую площадь. Шанс докричаться до Нолана сильно возрастёт.

О ноги билась высокая трава, которая росла вдоль дороги. В глубине леса раздавался знакомый треск ветвей, далёкие крики птиц. Пахло сыростью. Даже в свитере и ветровке девушка немного мёрзла — но не из-за температуры, а из-за нервов. Она перебирала замок, всматриваясь в сизый туман, который клубился у корней. Прислушивалась. Вдруг опять её кто-то зовёт? Кто-то просит о помощи, в которой совсем не нуждается?

Однако лес молчал. Если можно считать молчанием тихую жизнь местной флоры и фауны.

— Ну, погнали, — Марлен достала компас, который слегка обжигал своим холодом ладонь, сверилась со стрелками и уверенно вошла в чащу. Как ни странно, здесь волнение постепенно проходило. Да, тут опасно, но она хотя бы что-то делала, вместо того чтобы сидеть на месте и просто ждать хоть какого-нибудь исхода. Она что-то делала, чтобы спасти любимого мужчину. Это стоило рисков.

Постепенно асфальтовая полоса дороги исчезала, хотя девушка всё равно на неё оглядывалась. Путь назад заслонили бесчисленные стволы и чёрные корявые ветви, на которых иногда рос серый лишайник.

— Нолан!! — во всё горло закричала Йорфер, хотя тут же услышала некое подобие собственного эха. Только искажённое, жуткое, словно она крикнула не в лес, а в глубокий колодец.

Ей никто не отвечал. Возможно, стоило попробовать дойти до места, где волки в прошлом валили деревья. Вдруг он там? Им же нужен лагерь в период полнолуния. Или… нечто вроде лагеря. У оборотней безумно чуткий слух, но, похоже, они сейчас настолько далеко, что никто не слышит случайного человека, который внезапно взялся кого-то искать в чаще.

Она вновь достала компас, сверилась — и пошла к месту рубки. Мало ли.

Казалось, с каждым шагом лес становился всё плотнее. Ощущался всё более серым, вязким и тесным. Никаких опознавательных признаков, никаких чересчур ветвистых деревьев, чтобы отмечать ими свой путь. Только клоны одинаковых стволов, влага, густая тишина и хруст веток под подошвами светлых кед.

Красные кресты всё не попадались. Хотя, вроде как, должны были уже. Марлен в очередной раз достала компас, чтобы свериться с дорогой, но едва не вскрикнула, глядя на его мутное стекло.

Стрелка больше не указывала на север.

Страх. Ужас. Непонимание. И убийственное состояние обречённости, которое теперь гуляло