Кайрин 3. Тень алхимика - А. Мирт

— Тебе почти пятнадцать! — возразил я. — Ты расхотел поступать в Академию⁈

Мао нахмурился:

— Если это нужно для семьи, тогда я не буду учиться в Академии.

— Мао, ты не можешь не пойти учиться! Ты должен. Иначе кто станет следующим лордом? Ты же не доверишь это мне? Я просто разнесу тут всё по камушкам… ты же знаешь меня. И я не хочу!

— Хватит спорить, мальчики, — мягко произнесла мама. — Я тоже думаю, что Кайрин наилучший вариант, — она посмотрела на меня, и мои глаза расширились. Такого я не ожидал. Она продолжила: — Хэйрин нужен для того, чтобы стереть вам память. А Мао сможет сделать всё так, чтобы никто ничего не заподозрил.

Я довольно кивнул.

Мне не хотелось, чтобы Мао пропустил Академию, ведь он дождаться не мог, когда в неё поступит. Что касается Хэя, я правда считал, что он слишком слаб.

— А как Хэй может стереть память? — это было мне непонятно.

— У него есть метка, которая поможет в этом, — улыбнулась мама.

— Я плохо ей пользуюсь! Не умею… Могу всё испортить, — Хэй понурил голову.

Я пихнул его в плечо:

— У тебя всё получится, братишка. Ты единственный из нас, кто это может сделать, — и широко улыбнулся. В глазах брата отразилась надежда, и он улыбнулся мне в ответ.

— Если ты так говоришь… — проговорил Мао, смотря на маму, — значит, так будет лучше.

Мама глубоко вздохнула и прикрыла глаза. На расстоянии ладони вокруг её тела появился чёрный дым. Особенно много его собиралось возле её головы. Мы с Хэем заволновались, попытались к ней приблизиться, но Мао нас остановил:

— Она смотрит в будущее. Не мешайте и не шумите.

Через минуту дым рассеялся, а мама закашлялась. Под её глазами появились тени, а щеки ещё больше впали. Мао подался вперёд, чтобы поддержать её, но она остановила его. Когда она заговорила, её голос был сильным:

— Кайрин, — мама сжала мою руку, — тебя найдут, и с тобой всё будет хорошо. Ты согласен пойти на это?

Я кивнул. Если кому-то нужно было уйти из семьи, то это должен был быть я. Мама продолжила:

— Хэйрин, используй метку, чтобы Мао напал на Кайрина.

Я перевёл восхищённый взгляд на Хэя. Он и такое умеет⁈

— Что⁈ Нет-нет-нет! Как я могу? Это же, получится, будто… я во всём виноват! — на его глазах навернулись слёзы.

Мама притянула к себе Хэя и что-то прошептала ему на ухо. Тогда он перестал плакать и проговорил:

— Хорошо.

— Тогда, если вы всё поняли, остальное я расскажу только Хэйрину. А он вам сотрёт воспоминания об этом разговоре.

Мао странно на меня посмотрел, после чего отвёл взгляд.

— Единственное, чего я хочу, это чтобы вы могли счастливо жить. Все трое, — мама посмотрела по очереди на каждого из нас. — Вы сделаете то, о чём я прошу?

— Да, — хором ответили мы.

Я открыл глаза и увидел лицо уже повзрослевшего Хэя. Оно было напряжённым и сосредоточенным. Когда он понял, что я очнулся, с облегчением вздохнул.

— Как себя чувствуешь? — спросил он. — Голова не болит, тошнота, головокружение? Как твои воспоминания, сохранена ли цепочка последовательности?

Я молчал, смотря на него. Хэй, видимо, подумал, что я превратился в овощ, на его лице отразился ужас, и он закричал:

— Кай! А ну, очнись! — он замахнулся рукой, намереваясь дать мне оплеуху.

Представив, какой у него может выйти удар, если он от волнения не проконтролирует силу, я поспешил прикрыться руками, чтобы сохранить в целости хотя бы лицо.

Удара не последовало.

— Скажи уже что-нибудь!

— Эм… — я убрал руки от лица. — Бу? — и расхохотался.

— Тьфу на тебя, Кай. Я же переживаю, что спалил тебе мозги!

— Кто-то не так давно меня уверял, что он полностью контролирует силу, и ничего плохого случиться не может.

— Конечно, уверял, ты и так еле-еле согласился, если бы я ещё и расписал все возможные последствия… — он не продолжил, и я с интересом спросил:

— Это же какие?

Хэй отклонил тело назад, будто опасался, что я наброшусь на него с кулаками.

— Ты в порядке. Это главное. Итак, похоже, никаких проблем нет. Ты вспомнил заблокированное воспоминание?

— Да, — кивнул я.

— Дак… Теперь ты нам веришь? — осторожно спросил брат.

— Будем считать, что так, — кивнул я.

— Фух… — Хэй с облегчением вздохнул, а затем подозрительно посмотрел на меня.

— Что?

— Ты не изменился.

— Хм? — не понял я.

— Твой характер, прежнее поведение… они не вернулись после того, как ты всё вспомнил.

— С чего ты решил, что они должны поменяться? — удивился я.

— Ну… Раньше ты был другим. Я был уверен, что ты изменился из-за того, что у тебя не осталось детских воспоминаний. Теперь, когда они все на месте, разве ты не должен стать более похожим на себя прежнего?

Он имеет в виду, что я был ярким, солнечным и открытым? А теперь скрытный, расчётливый и опасаюсь сближаться? Ну, так-то оно и есть. Но Хэй совсем не бережёт моих чувств, чтобы так запросто поднять столь щепетильную тему.

— Меня вполне устраивает быть таким, каков я есть сейчас, — я пожал плечами. — Если уж на то пошло, нынешний я мне нравится больше прежнего, — я широко улыбнулся и подмигнул.

— Неважно. Ты всё равно мой любимый младший братик! — Хэй распахнул руки и обнял меня.

От прилагаемой им силы я закряхтел.

Печать 28

Демонической крови

Сегодня я договорился встретиться с Зуртом, чтобы поучиться у него новым заклинаниям. Всё-таки его уловки во время боя были непревзойдёнными, может быть, кто-то бы и сказал, что так драться нечестно, но я так не считал. Даже, наоборот, слишком приятно было видеть удивлённое лицо противника, что проиграл не из-за недостатка силы, а из-за недостатка ума или слишком высокого о себе мнения.

Примерно с такими мыслями, я распахнул дверь в небольшое помещение арены, на которой меня уже ожидал водник.

— Привет, — улыбнулся я.

На нём, как всегда, был чёрный плащ с надетым капюшоном.

— Привет, Рин, — послышался низкий с едва заметной хрипотцой голос.

— Чему ты будешь учить меня сегодня? — подошёл я к нему.

Он хмыкнул.

— Сегодня у нас запланирована изменённая программа… Для того чтобы мы могли приступить, выпей это, — он передал мне небольшой флакон с тёмно-красной жидкостью внутри. Бутылёк был обычным, напоминал такие же в лекарском крыле.

— Что это? — я заинтересованно поболтал флаконом.

Жидкость была непрозрачной, вязкой, она оставалась на несколько секунд на стенках склянки, прежде чем медленно стечь вниз. Откупорив притёртую пробку, я принюхался.

И ничего не