Политическая история Римской империи. Том I - Юлий Беркович Циркин

Гальба был ставленником сената, который активно его поддерживал. События 41 г. показали, что никаких шансов на восстановление «свободной республики», о какой могли бы мечтать многие сенаторы, у сената нет. Теперь мечтой сенаторской знати стал принцепс-аристократ, правящий в полном согласии и почти под руководством сената. Такого принцепса сенат нашел в Гальбе. Это подчеркивалось и чеканкой Гальбы. На монетах появилась такая легенда, как SENATUS PIETATI AUGUSTI. Сенат и принцепс как бы уравнивались. Но зато это вызывало недовольство плебса, части всадников и, что особенно важно, армии. Вместе с Гальбой к власти пришли его приближенные. Хотя Гальба был плоть от плоти сенаторской аристократии, его долгое отсутствие в Риме привело к утрате многих полезных связей в столице. В результате положение нового императора оказалось противоречивым. С одной стороны, сенат его активно поддерживал, но с другой — отсутствие собственной «партии» среди сенаторов делало позиции Гальбы даже в этом органе довольно хрупкими. Отсюда и влияние на него тех людей, которых он привел с собой в Рим.

Огромное влияние на императора оказывал Т. Виний Руфин, ставший фактически управлять имперскими финансами. Его Гальба сделал с 1 января 69 г. консулом вместе с собой. Другая влиятельная фигура нового принципата — Корнелий Лакон, выходец из низов, назначенный новым префектом претория. Вольноотпущенник Икел стал всадником и тоже занял видное положение при дворе Гальбы. За короткий срок все они успели прославиться необыкновенной жадностью и подкупностью, далеко превзойдя в этом нероновских любимцев. В сенат был введен прибывший в свите Гальбы Кв. Помпоний Руф. Он и другие сторонники Гальбы, по-видимому, и должны были составить «партию», на которую последний мог бы опереться. Все они так или иначе имели отношение к Испании и Нарбонской Галлии. Вероятно, речь шла об относительно сплоченной группе, связанной не только с императором, но и между собой. Однако времени у него было мало. А тут остро встал вопрос о преемнике, и его надо было решать как можно скорее.

Неожиданно обострилась обстановка. Воины каждый год приносили присягу императору, и 1 января 69 г. солдаты Германской армии, недовольные недооценкой их лояльности во время восстания и отзывом любимого ими Руфа, в чем справедливо увидели знак недоверия к ним, отказались принести требуемую от них присягу. Попытка Гордеона Флакка, сменившего Руфа, переубедить солдат ни к чему не привела. Вскоре они выдвинули свою кандидатуру в императоры — наместника Нижней Германии А. Вителлия, только что назначенного Гальбой на этот пост. Инициатором его выдвижения стал А. Цецина, еще недавно так активно поддержавший Гальбу. Несмотря на свои заслуги, он не вошел в круг приближенных нового императора и оказался на нижнем Рейне, став легатом легиона. Это, конечно, было повышением после должности квестора провинции, но, видимо, совсем не такое, на какое он надеялся. Кроме того, он вошел в конфликт с Винием и боялся его преследования под предлогом коррупции во время своего квесторства в Бетике. После некоторых колебаний Вителлий согласился.

Известие о мятеже германских легионов заставило Гальбу поторопиться. Ему уже шел 72-й год, детей у него не было[71], а новое правление надо было упрочить. Правда, у него был внучатый племянник П. Долабелла, но Гальба принципиально не хотел назначать преемником члена своей семьи. Большие надежды на усыновление и назначение его наследником питал Отон, первым поддержавший Гальбу в начале его авантюры. Его кандидатуру поддерживал Виний, которому Отон обещал отдать в жены свою дочь. Но после колебаний и не без влияния Корнелия Лакона и Икела Гальба предпочел Гн. Кальпурния Пизона Фруги Лициниана, не имевшего никаких заслуг, кроме знатного происхождения и того, что его семья пострадала от Нерона. Объявляя об усыновлении Пизона, Гальба делал акцент на обладание им прекрасными душевными качествами, что и самому принцепсу, и близким к нему сенаторским кругам казалось важнее достоинств, присущих главе государства. Таким образом, не наследственная передача власти во всех ее аспектах, включая auctoritas, а достойность претендента занять этот высокий и ответственный пост является принципом занятия тропа и придает правителю auctoritas. Это новый принцип, принцип заслуги. Правда, саму заслугу Гальба понимает весьма ограниченно и целиком в соответствии со своим аристократическим происхождением. Он утверждает, что его побудили обратить внимание именно на Пизона его дарования и любовь к родине. Но 30-летний Пизон себя до сих пор совершенно ничем не проявил, и его единственная заслуга — знатность семьи и слава его предков. Так что для Гальбы фактически заслуга сводилась к знатности и высоким, как он полагал, моральным качествам личности. Но в данном случае важно именно выдвижение нового принципа перехода власти от одного правителя к другому — не происхождение из правящего дома, а заслуга перед государством. При этом принцепс заявил, что он с удовольствием вообще вернулся бы к республиканскому правлению, но огромное тело государства требует единоличного правителя. Однако этот правитель совершенно необязательно должен быть членом правящего дома, ибо человеческие качества важнее происхождения из императорской семьи. Гальба подчеркивал свою давнюю связь с Ливией, помещая ее портрет на своих монетах, но теперь он выдвинул другой принцип наследования власти. В значительной степени такая позиция Гальбы выражала взгляды большинства сенаторов. Сенат с восторгом встретил усыновление Гальбой Пизона, но преторианские когорты были этим чрезвычайно недовольны.

Отон, которого преторианцы хорошо помнили по времени его пребывания в Риме при Нероне, искусно возбуждал их недовольство, и 15 января 69 г. они подняли бунт, потребовав признания его императором. Даже телохранители принцепса ему изменили и перешли на сторону мятежников. Гальба и Пизон были убиты. Отон пытался было спасти Виния, поддерживавшего его и выступавшего против усыновления Пизона, но ненависть к нему была столь велика, что его тоже убили. От рук мятежников погибли и другие приближенные Гальбы, в том числе Лакон. Всенародно был казнен Икел. Великий римский историк Тацит свой рассказ о Гальбе заканчивает замечательной фразой: «Он был способен стать императором, пока им не сделался». Испуганный сенат принял требование преторианцев и передал Отону все полномочия принцепса. Поскольку оба ординарных консула погибли во время этих событий, 26 января сенат объявил консулами Отона и его брата Люция.

Второй этап гражданской войны. Отон и Вителлий

В момент прихода к власти Отону шел 37-й год. До этого он ничем особенно себя не проявил. В свое время через любовницу Нерона Акте он сблизился с императором и вошел в круг его самых близких друзей. Однако Нерон влюбился в его жену Поппею Сабину и отправил