Утопающий во лжи 15 - Лев Жуковский

Хоть орд нурглов, хоть стай инсектоидов, это серьёзно выбивало из колеи, подрывало моральный дух особенно простых деревенщин, измученных детей и хрупких гоблинш, никогда прежде не видевших настоящей войны. Тем более в таких опустошающих масштабах. Ведь о подобном хорошо если хоть кто-то из них древние предания читал.

Да и я сам, отвлекаясь на уничтожение особенно крупных стай противника, методично поглощая постепенно их жалкие души одну за другой, погружался в свои тяжёлые мысли все сильнее и сильнее, уходил в себя. Ведь с каждым прошедшим днём пути души внутри моего демонического ядра словно успокаивались в своей вечной темнице. Занимали отведённые им места в этой иерархии страдания и действительно начинали качественно меняться, трансформироваться.

Словно медленно кристаллизуясь где-то глубоко внутри, превращаясь в нечто иное. Эти необычные ощущения были совершенно другими, принципиально отличались, если вспоминать мой прошлый горький опыт обращения с душами. Тогда они лишь мучительно ждали в страхе и отчаянии того момента, когда я их сожгу окончательно в пламени своей силы, прерывая их существование раз и навсегда, стирая из реальности.

Сейчас же все было иначе. Они укреплялись во мне, врастали в мою сущность, при этом искажая, словно в ином, параллельном слое реальности, мою энергетическую структуру, меняя саму природу моего существа. Невероятные и крайне необычные ощущения, которые я, при всем желании, доподлинно до конца понять так и не мог из-за ограничений, ввиду катастрофически низкого уровня интеллекта и восприятия моего нынешнего тела. От осознания этого факта я только больше и больше злился на превратности жестокой судьбы, на собственную слабость.

Благо, выход этому накопившемуся раздражению, этой ярости у меня имелся вполне конкретный и осязаемый. Думаю, стаи нурглов и полчища жуков и сами толком не знали, не понимали, почему их атакуют я и мои элитные штурмовые сотни с такой яростью, с таким остервенением. Ведь всё изменилось, стоило мне набрать достаточное количество редких карт навыков Гигантизм, точнее, первую сотню экземпляров этой ценной особенности. Сразу же для моих буквально на глазах растущих штурмовиков глубокие снежные наносы, прежде непреодолимые препятствия, более не представляли никаких проблем. Они шагали по ним, словно уже и не замечая.

Да и заставляя на редких привалах, используя каждую свободную минуту, проходить всё новых и новых подчинённых через болезненную метаморфозу Хитиновым покровом, превращая их в полуарахнидов, и внедряя им магический источник, даруя силу чародейства, я получал странное эстетическое удовольствие. Странное, необычное слово, которое часто и к месту применяла Лея Фрет в своей речи, но очень уж точно оно подходило к моим ощущениям.

Ведь я прекрасно понимал и осознавал, что своими действиями, этими трансформациями даю реальный шанс выжить в этом кровавом аду моим гоблинам. Пусть они этого сами пока и не до конца понимают, не осознают масштаб угрозы. Потому как без толковых, качественных доспехов, которых у нас попросту не было в достаточном количестве, только значительно улучшенный хитиновый покров, перешедший на следующий ранг развития, мог реально спасти их хрупкие тела. Защитить от смертоносных жвал трутней или острых клыков голодных нурглов, как минимум тех особей, что поменьше размером. Ведь крупный трутень или тот же матёрый Ратник инсектоидов мог без труда перекусить пополам даже могучего Леура, не говоря уже о небольшом, хрупком гоблине обычных размеров.

Сам же я на краткий миг отвлёкся от текущих дел, неожиданно вспомнив Лею Фрет, эту своенравную девчонку, и невольно задумавшись, жива ли она ещё, дышит ли? Насколько судьба оказалась благосклонна к последним выжившим тёмным полуэльфам из целого погибшего мира Теселия-7, к этим изгнанникам? Впрочем, только Себия, моя жрица, могла реально оборвать жизнь этой дерзкой девчушки, прикончить её.

Опять же, для меня это станет самым лучшим, наиболее точным индикатором истинной преданности Себии моей воле. Если Лея останется жива и невредима, значит, моя верная жрица, пусть в моем нынешнем жалком положении это и звучит почти смешно, но это и будет служить индикатором её слепой веры. В мои приказы, в мою волю, несмотря ни на что, несмотря ни на какие обстоятельства.

Да и мне лично хотелось бы посмотреть своими глазами, прав ли я был в своих догадках о скрытых, тайных желаниях Тхагаси, этого уникального в своей природе мериота. В его жажде, истинной и глубинной, той, которую даже он сам толком не мог распознать в себе, не осознавал до конца. В жажде не чужих душ для поглощения. Не бесконечной боли и нескончаемых страданий врагов, а чего-то совершенно иного. Ведь не просто так, не случайно он единственный из всех сохранил ясность рассудка и сумел перебороть свою слепую ярость, свою жажду мести во время нашей первой встречи на том иллюзорном осколке последней воли Талиора. Может, и получится из него что-то путное в итоге, что-то стоящее.

Особенно если вспомнить радующего сейчас мой взор Леура, этот пример удачной трансформации. Кто бы мог подумать тогда, что он всё же очнётся от своего морока, вырвется из пут прошлого. Что из этого вечного неуча и бездаря, любителя созерцать картины и рассуждать об искусстве, мечтающего о придворных балах, получится образцовый не то что просто воин, а настоящий грозный Король пауков. Причём что самое главное и ценное, ему это нравится, он наслаждается своей новой природой. Вот как бывает, ведь я с величайшим трудом сдерживался десятки раз, буквально из последних сил, чтобы лично его не убить в порыве гнева, не прикончить за его глупость. Зато вон как оно вышло в итоге, и моя вынужденная доброта и мучительная сдержанность окупились сторицей, принесли невиданные плоды.

Добравшись наконец, нет, не до моих разбросанных деревень, расположенных на пути к горному аванпосту Елара, в окрестностях форта, ведь они естественно и ожидаемо оказались пусты. Ладно хоть не сожраны дотла и не разорены до основания инсектоидами или стаями голодных нурглов, а именно оставлены жителями. Пусть и в явной спешке, но меня определённо радовало, грело душу, что поселения эвакуированы.

Так вот, в передовом укреплённом лагере Елара в горах, до которого мы добирались больше целой недели через снежную пустошь, я увидел явственные, недвусмысленные следы недавнего пребывания там моих подчинённых. Следовательно, Мареш с Улером таки сумели сюда добраться живыми, не сгинули по пути, и это искренне радовало, вселяло надежду. Да что там просто следы пребывания, там обнаружились настоящие горы трупов инсектоидов!

Пусть значительная часть тел уже была подъедена падальщиками или другими тварями,