Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

Эмоциями делу не поможешь. Зачастую они приносят только вред, тем более, если это касается арены. Тем более в такой ответственный момент.

Выход один. Надо было действовать.

— Артём Сергеевич, очнитесь! — гаркнул я на ухо растерявшемуся помощнику. — Найдите организаторов. Мне нужны точные правила «Эстафеты», система штрафов, особенности участков, и номер зала, где мы будем драться. Постарайтесь выбить всю информацию. Времени мало.

Белов, судорожно кивнув, поправил сумку, в которую положил планшет, и скрылся в бурлящей у входа толпе.

Я же повернулся к своей команде, опытным взглядом осматривая тандемы. Хорошо хоть пока Сверчанский затих в кармане, а Искорка, хоть и чувствовала моё состояние, старалась пока не вмешиваться. Умная кроха. Понимала, что сейчас не время.

Команда была в серьёзном раздрае, и это меня беспокоило больше всего. Правила всегда можно узнать, под изменяющиеся реалии всегда можно подстроиться, а вот настрой изменить по щелчку пальцев гораздо сложнее. К каждому нужен особый подход.

Денис Ветров слева от меня нервно растирал полено, сбитое на тренировке.

— Да ерунда это всё! — фальшиво-бодрым голосом выпалил мажор. — В темноте я лучше кошки ориентируюсь! Мы им вслепую наваляем. Правда, Неон?

Барс в ответ лишь испуганно прижал уши. Голос Дэнни вибрировал так сильно, что его фальшь была очевидна каждому.

— Ты внимательно слушал, Денис? — обратился я к мажору. — Наваливать никому не надо. Это эстафета, не спарринг.

— Тем более, — ухмыльнулся Ветров.

Соколова отреагировала в своем стиле. Мимо прошли два техника в тёмных комбинезонах. Один из них протиснулся через толпу, едва задевая её плечом.

— Осторожней, верзила! — зарычала в его сторону Лера, дёрнув за поводок Бублика. Варан моментально распахнул глаза, дёрнулся, зашипев. — Хочешь что-то возразить⁈

Тот лишь рот открыл, глаза опасливо заблестели. Через мгновение он растворился в толпе вместе со своим товарищем. Бублик на всякий случай ударил хвостом по бетонному полу, предупреждая ещё двух техников, которые спешили к дверям для техперсонала.

Костя Смирнов сидел у бетонной стены, поглаживая подрагивающую Желешку.

— Только не растекайся… не смей растекаться… слышишь? — бормотал он в полуобморочном состоянии слайму, который то терял форму, то вновь собирался в куб.

Анна Савельева выглядела потерянной и нервничала по-своему. Блондинка то накручивала локон на пальцы, то отпускала его, и судорожно водила по экрану смартфона. Я подошёл к ней, увидел страницы регламента Лиги, который она нашла в Сетке.

— Да, есть такой пункт, — подтвердила она, обращаясь ко всем, и добавила уже громче: — Я увидела этот пункт в регламенте! На квалификации такое могут сделать. Это у них называется рандомный тотализатор.

— Вот же повезло на такое попасть, — зашипела Кира. — И ничего ведь не предъявишь.

Она была права. Не предъявишь. Не только на Бетонке такое вытворяли организаторы. Это было и в Бронзовой лиге, и в Серебре, и в Золоте. Разумеется, всех, кто делал крупную ставку в тотализаторе, предупреждали о рандоме.

Так развлекались Корпораты, соря деньгами, а люди из Синдикатов погружали своих лабораторных крыс в нестандартные условия, и наблюдали, делая выводы.

Я попадал на парочку таких вызовов. И вспоминать об этом совсем не горю желанием.

Команда между тем сдувалась на глазах, надо было её срочно подбодрить. Я сделал шаг в центр группы.

— Слушайте меня внимательно, друзья, — мой голос был тихим, но уверенным, и подопечные замерли, переключаясь на меня. — Главные организаторы Бетонки сидят в Вип-ложе. Они думают, что многие сломаются, едва переступив стартовую линию. Не тратьте свои нервы попусту на то, что не можете изменить. Измените своё отношение к этому. Помните. Холодная голова и горячее сердце. Вот какое главное правило настоящего гладиатора.

Я подошёл к Анне, выключил экран её телефона.

— Это лишнее, Аня, — взглянул я в её серо-голубые глаза и сказал чуть громче, чтобы меня слышала и Лера, пинающая камни неподалёку. — Хватит отвлекать себя ерундой.

— Артур Викторович вы всё слышали, — выдавила Анна. — Мы будем проходить испытание в темноте.

— Темнота — это всего лишь отсутствие света, — заметил я. — Обоняние, осязание, вестибулярный аппарат и твои навыки останутся при тебе и твоём фамильяре. Матильда не разучилась прыгать, а ты не разучилась её направлять. Мангуст, к тебе тоже это относится.

— Да поняла я, — буркнула Лера, уставившись под ноги.

Соколова кремень. Точнее почти кремень. Всё же вспыльчивость у этой жилистой валькирии в крови. Она и мешает ей в стрессовых ситуациях совладать со своими эмоциями. Есть над чем работать.

Костя уже отвлёкся от слайма, пустым взглядом изучая бетонные трещины под ногами, а Дэнни разминал мышцы Неона на загривке.

Я решил подбодрить и их тоже.

— Вспомните вчерашний день. Все вы. Потеря контроля, стоп-команды, концентрация. Ваши фамильяры работают в темноте точно так же, как и при свете прожекторов. Вы будете их глазами.

В этот момент из толпы вынырнул запыхавшийся Белов. Его лицо было красным, как помидор. В руках он сжимал смятый исписанный лист бумаги.

— Узнал! — выдохнул Белов, утирая пот со лба. — Знач так… Эстафета парная, в почти кромешной темноте.

— Почти. То есть всё-таки свет будет, — услышал я голос Киры.

— Да, выдадут фонарики Проводникам. И гарнитуру, чтобы они держали связь с тренерами, — Белов смахнул платком испарину со лба. — Мы кстати, всю трассу видеть не будем на экране. Камеры ночного видения, но ракурс будет другим… В общем, две одинаковые полосы препятствий, и на каждой спаренные дорожки. По одной дорожке бегут Проводники, по второй — их фамильяры.

— Раздельно? — нахмурилась Анна, её пальцы нервно дернулись. — А как мы будем контролировать зверей, если не видим их рядом?

— В этом и смысл, — я поднял глаза от распечатки. — Ваша задача — бежать по своей стороне, и подсвечивать маршрут питомцам, замечать ловушки. И не забывать о голосовых командах, которые помогут в контроле, а также добраться до чекпойнта, где будет ждать принимающий и так по цепочке.

— Но это опасно… А если зверь потеряется… в темноте? — тихо спросил Костя, с ужасом глядя на Желешку, которая боязливо сжалась в ком у его ног.

Раз боится, значит может запросто растечься по полу безвольной лужицей, и уже на старте. Надо бы приободрить Смирнова отдельно, именно от его настроя зависит поведение питомца. Если он ещё не понял этого, теперь то уж точно должно дойти.

— Если фамильяр останавливается, останавливаешься и ты, — жёстко констатировал я. — Если ты светишь мимо — зверь влетает в ловушку. Только внимательность и доверие.

— Дальше, — продолжил Белов, откашлявшись. — На чекпойнтах происходит смена этапа. Передача