Тренер Гильдии Фамильяров - Сергей Харченко

Только она посмотрела на экраны, как те погасли. Точнее погас свет. Лишь красные стартовые линии эстафетных отрезков мерцали перед участниками. Да тонкие лучи фонарей освещали клочки бетонной полосы препятствий.

— Да, я знаю, что делаю, — сухо ответил я, вновь встречаясь взглядом с Беловым. Тот засопел и отвёл взгляд. — Артём Сергеич, позвольте.

Я вырвал рацию из рук побледневшего Белова. В этой темноте я буду их вести.

Раздался оглушительный вой сирены.

Ударил гонг. Эстафета началась.

На экранах два луча фонариков замелькали в начале первой двухсотметровки.

— Мангуст, слушай меня! — я зажал кнопку рации, мой голос звучал ровно и жёстко. — Твой варан тяжёлый, не давай ему уйти в раскачку! Веди по прямой, но через тридцать метров заставь его взять на полметра левее!

— Да, поняла, — тяжело отозвалась Лера, бегущая у парапета с фонариком в руке и показывая лучом маршрут Бублику. Затем луч скользнул влево. Бублик инстинктивно дёрнулся за пятном света. И ровно в ту секунду, когда его тяжелая лапа опустилась на бетон, справа открылась скрытая яма-ловушка. Варан прошёл в сантиметре от края.

— Откуда ты знаешь топографию? — выдохнула Кира, вцепившись в край стола. Её глаза расширились от удивления. — Нам не сообщили маршрут.

— Зрение хорошее, — сухо бросил я, не отрывая взгляда от мониторов. — Мангуст! Внимание! Ты уже перед красной чертой! Резко бери правее! Слева вторая яма!

— Ничего не вижу! — Лера зарычала от напряжения. — Там нет ничего!

— Есть, делай как я сказал, — резко произнёс я в ответ.

Луч фонаря Леры метнулся вправо. Бублик преодолел небольшой холм, а затем дёрнулся в сторону, прыгнул, с глухим шлепком приземлился на бетон, избегая ловушки и влетая в зону чекпойнта.

Но мы отставали. Я замечал пепельного хамелеона «Яростных», который двигался в темноте быстрее, чем я предполагал. Да и жезл Мангуста светился красным, что ещё раз подтверждало этот факт.

Лера тоже это видела. Она перескочила линию одновременно с Бубликом, с силой впечатала эстафетный жезл в ладонь Анны.

Блондинка, не ожидала такой грубой передачи, дёрнулась. Жезл выскользнул из её пальцев, перестал светиться и с металлическим лязгом покатился по бетону к небольшой трещине.

— Черт! — выкрикнула Анна, бросилась к жезлу, потратила две драгоценные секунды, чтобы нащупать его в темноте. И тот вновь мгновенно вспыхнул зловещим красным светом.

Второй отрезок для фамильяров был похож на извилистый лабиринт с парой тупиков и ловушек.

Я видел на экране, как Проводник «Яростных» уверенно ведёт своего пылевого питона, сокращая углы.

— Савельева, не паникуй! — скомандовал я в рацию. — Восстанови дыхание! Держи лису слева, ближе к парапету.

Но Анна задыхалась. Идеальная отличница чуть поплыла из-за падения жезла на своём старте, отчего тот получился скомканным, да ещё на неё давил красный цвет жезла. Паническая атака накрыла её с головой. Анна бежала, судорожно размахивая фонариком, сбивая Матильде ориентир.

В результате лиса промахнулась мимо мостика и с визгом шлёпнулась в вязкую имитирующую болото лужу.

Питон противника также застрял в своей луже, но чуть раньше, и кое-как сумел выползти, на две секунды раньше Матильды.

Вроде Анна догнала «Яростных», но вновь отдалилась от них.

— Анна! Слушай меня! — я рявкнул в микрофон так, что динамик хрипнул. — После поворота — резко влево! Там яма! Влево, я сказал!

Она не слышала меня. Дыхание в наушниках было рваным, и смотрела растерявшаяся отличница больше на красный жезл в своей руке, чем на полосу препятствий.

— Савельева! — мой голос стал грубым. — Влево, говорю! Иначе Матильда сломает лапы.

Слово «сломает» отрезвило Анну. Она судорожно всхлипнула, взяла себя в руки и резко сместила луч фонаря. Туда, куда и следовало. Матильда, бегущая к яме, в последний момент изменила траекторию движения и чудом приземлилась на узкий бетонный карниз.

Они влетели на чекпойнт с опозданием в пять секунд от противника. Анна, тяжело дыша, сунула красный жезл в руку Дэнни.

Третий отрезок. Подвесные мосты и барьеры. Против Неона выступал пятнистый манул.

Ветров рванул с места так, словно за ним гнались демоны Абсолюта. Он бежал по своему маршруту, не глядя под ноги. Сосредоточил всё своё внимание на Неоне. И эта спешка сыграла с ним злую шутку.

Дэнни споткнулся о край выступающей бетонной плиты на полу, как раз на стыке.

— Ах ты, сволочь! — воскликнул он. — Неон! Стой!

С глухим криком Ветров упал на колени, больно врезавшись голенью в жёсткий бордюр. Фонарик в его руке дёрнулся, ослепляя подскочившего к бордюру Неона. Барс был дезориентирован и заметался по узкому мостику.

На параллельной трассе пятнистый манул, закованный в броню, уверенно преодолевал дистанцию, ведомый чёткими командами своего хозяина.

— Тренер! — в рации раздался отчаянный, полный боли и слёз рык Ветрова. Он пытался подняться, припадая на ушибленную ногу. — Я не могу! Они быстрее! Мы не догоним их!

— Ты будущий чемпион, Ветров! — мой голос хлестнул его словно пощёчина, не оставляя даже капли жалости к себе. — Твой барс боится только одного, что ты сдашься! Возьми себя в руки! Встань и беги! Ты должен передать этот жезл Косте! Он тебя ждёт! Вставай!.. Влево!.. Барьер!.. И прыжок!

Я диктовал ему каждый шаг Неона. Дэнни, хромая и шипя от боли, светил фонариком точно в то место, куда я и говорил. Хрустальный барс, доверившись хозяину, преодолевал ямы, барьеры, мостики через импровизированные рвы, куда падать не следовало. Всю дистанцию тандем Ветрова преодолел с эстафетным жезлом, сияющим красным светом. Мы отставали, по-прежнему.

Когда Дэнни ввалился на четвертый чекпойнт, красный жезл в его руке мигал как аварийный маяк. Следом черту пересёк Неон, притормаживая на своей полосе и преданно посматривая на своего хозяина. Ветров застыл в ступоре, тяжело опираясь на парапет.

— Я Кость… там это, — он пытался что-то сказать, стараясь отдышаться.

Костя Смирнов не стал дожидаться, когда тот придёт в себя. Вырвал красный жезл из ослабевших пальцев мажора, затем сиганул вперёд, в темноту четвёртого этапа, подсвечивая Желешке маршрут движения.

На своей полосе «Яростные» уже выпустили степного волка, опережая нас на текущий момент на восемь секунд. Спринтер мчался к финишу на запредельной скорости, опережая своего тощего, высокого Проводника. Тощий парень с хрипом бежал вперёд, сжимая в руке победный зелёный жезл, и догонял волка, который замер на повороте, ему нужен был луч фонарика, ориентир.

А затем через пятьдесят метров началось то самое интересное, из-за чего я и поставил Смирнова со слаймом на последний участок. Сплошные зигзаги, узкие бетонные перегородки и глубокие ямы. То самое место, где застревали почти все и надолго.

Но Желешка не застряла.